Ковчег изгоев
— Тия… — проговорил Дакоста поражённо. — Ведь она с самого начала знала, зачем мы строим корабль и собираем экипаж. Если она и раньше была связана с ним, то мы всё делали для них. Мы сделали всё, что могли, и сами пришли к ним.
— Верно, — кивнула я.
— Но зачем всё это? — нахмурился Хок. — Зачем было городить этот сыр-бор и тратить на эту работу несколько лет, вербовать себе помощников в экипаже? Если она хотела попасть сюда, для этого не нужен был «Пилигрим». Достаточно обычного катера для дальних перелётов.
— Значит, им был нужен корабль, — пожал плечами Белый Волк.
— Точно! — кивнул Хок. — «Пилигрим» был специально подготовлен для этой операции, и на нём был смонтирован модулятор икс-поля, который теоретически должен был справиться с гравитационными силами воронки. Может, она и там что-нибудь перерезала?
— Ты забываешь, что его взорвали, — покачал головой Белый Волк. — Они сами. К тому же если божество может выходить, зачем ему «Пилигрим»?
— Чтоб вывести отсюда свою армию, — ответила я. — Это очень большой звездолёт, который в несколько ходок вывезет всё население планеты. Он прекрасно защищён, вооружен и очень комфортабелен.
— Но они его взорвали! — не выдержал Дакоста.
— Чёрт… — поражённо пробормотала я. — Конечно… Они от этого и пытаются нас отвлечь. От поисков «Пилигрима»… Рауль, подумай, какой мощности должен быть взрыв, чтоб в клочки разорвало цельнолитой корпус из усиленной тиртанской стали? Я за всю свою жизнь не видела ни одного такого взрыва. Выносит всю начинку, корпус вздувается, иногда идут одиночные трещины, но он не может разлететься на куски. И не было на баркентине столько взрывоопасных веществ.
— Но мы видели… — начала Митико.
— Что мы видели? — я обернулась к ней. — Вспоминаем. Подлетел «Фудзивара». Экран-поля уже не было. Они демонстративно состыковались. А потом началась вся эта свистопляска с экран-полем, которое то появлялось, то исчезало. Потом оно полностью скрыло оба корабля. «Фудзивара» проявляется и быстро улетает, а мы видим взрыв и разлетающиеся осколки чего-то, находившегося на этом месте.
— Погоди, — заволновался Хок. — А если было так? Они захватили «Пилигрим», демаскировали его. Подошёл «Фудзивара», они состыковались. Потом — игра с маскировкой, и мы ничего больше не видели до взрыва. А если было три корабля? Один сразу подошёл под экран-полем. Он и был заминирован. Они маскируют «Пилигрим» и уводят его. «Фудзивара» отвлекает внимание, а на орбите взрывается третий звездолёт, что мы и видим. И баркентина у них, а мы в дураках.
— Ну и зачем всё это? — пожал плечами Таро.
— Дело в том, что с браслета командира и старпома можно в любой момент установить связь с бортовым компьютером и перекодировать всю систему, — ответил Хок. — И эта функция настолько прочно связана с остальными системами, что отключить её можно только отключив сам супермозг, а без него звездолёт можно использовать только под дворец культуры и отдыха.
— Так вызови свою баркентину! — воскликнул тот.
Я усмехнулась и покачала головой.
— Всё сходится. Я могу связаться с баркентиной, только если она находится в пределах досягаемости сигнала, то есть на орбите. Чтоб помешать мне связаться с ней, они должны были опустить её на поверхность планеты. Они не знают, куда мы дели третий зонд, и боятся, что мы обнаружим место, где они прячут корабль, и помешаем им. Для этого и был разыгран спектакль с взрывом. Для этого они и устроили эту презентацию в храме. Только для того, чтоб мы не узнали, где наш корабль, и не попытались вернуть его. Поверь мне, если б мы не спустились на поверхность планеты, у них не было бы необходимости так выкручиваться.
— Значит, баркентина цела, — облегченно вздохнул Дакоста. — И экипаж, скорее всего, тоже.
— Надеюсь, — кивнула я. — Не будем забывать, что там очень много людей с уникальными способностями. И если их перевербовать, то они могут быть очень полезны. Не говоря уж о том, что этой махиной, нашпигованной сложнейшим оборудованием, нужно управлять.
— Это что ж получается, — проговорил Хок. — Пока мы с тобой на планете, им не поднять баркентину с поверхности?
— Браслеты при нас. Мы случайно можем засечь штатный сигнал бортового компьютера.
— И для собственного спокойствия и возможности действовать дальше, они должны поймать или уничтожить вас, — произнёс Таро.
— А мы должны найти и вернуть свой корабль.
— Они будут ждать ваших действий в городе, а, значит, у нас есть несколько дней на поиски. После этого они забеспокоятся.
— Они уже беспокоятся, — возразила я, — но баркентина — не иголка. Её не спрячешь в ущелье или в лесу. Это звездолёт длиной сто восемьдесят метров. И даже если он, по-прежнему, под защитой экран-поля, его всё равно нельзя спрятать бесследно.
— Ни ущелий, ни водоёмов таких размеров на планете нет, — покачал головой Таро. — Есть несколько долин довольно далеко отсюда.
— Расстояние для нас не преграда, и они это знают.
— Я бы спрятал этот звездолёт в степи, — наконец, произнёс он. — Поставил прямо посреди степи и прикрыл экран-полем. Во-первых, степи здесь достаточно просторные, чтоб затерялся даже такой большой объект, а, во-вторых, подойти в степи незамеченными вам будет куда сложнее, чем в лесу или в горах.
— Логично, — согласилась я. — Но именно в степи мне легче всего будет нащупать штатный сигнал компьютера.
— Что будем делать, командир? — взглянул на меня Хок.
— Разделимся. Завтра я, Белый Волк и Митико пойдем обратно в лагерь за оборудованием. А вы с Джулианом и Дакостой немного потревожите наших приятелей в городе. Только осторожно.
— Мы пройдёмся по катакомбам, — предложил Таро. — Заодно осмотримся. Под городом тоже есть каменные проходы, и там бывает много интересного.
Мы с пилотами собирались выйти рано утром. Я не стала говорить Таро, что мы идем к «грумам». Я вообще не сказала ему о том, что у нас есть самые совершенные истребительные военные катера. Может, это было нечестно, тем более что нашим противникам было известно о них, но что-то останавливало меня от того, чтоб раскрыть перед ним все карты.
Перед тем, как уйти, я отозвала в сторону Джулиана и Хока.
— Будьте очень осторожны, — вполголоса проговорила я. — Мне не дает покоя этот спектакль в храме. Всё-таки он был рассчитан на нас, а, значит, они знали, что мы придём именно в этот день. Правда, на наше счастье, они не догадывались, что оба контролирующих «Пилигрим» браслета были практически у них в руках. Они понятия не имели, кто придёт.
— Ты не доверяешь своему другу? — задумчиво уточнил Джулиан и достал пачку сигарет. Последнее время он курил только тогда, когда сильно злился.
— Кацухиро никогда не был моим другом. Мы учились вместе в космошколе, и наше соперничество не доходило до открытой вражды только потому, что я всегда считала, что нам нечего делить.