История войны 1813 года за независимость Германии

По мнению Барклая-де-Толли, выгоднее было сблизить Блюхера с Главной армией по кратчайшему направлению на Пирну, нежели по окольному пути на Румбург и Лейтмериц, потому что Главная армия, совершив наступление по левому берегу Эльбы, не представлявшее никаких особенных затруднений, и устроив мосты, вошла бы в связь с Блюхером, и отрезала бы сообщения неприятельской армии. Но как – продолжал Барклай – Силезская армия, может быть, уже выступила по указанному ей направлению, то лучше держаться плана, хотя бы и менее выгодного, нежели изменить его. Желательно было бы только, чтобы присоединив к главным силам одну из лучших частей союзной армии, она не была обречена такому же бездействию, в каком обстоятельства доселе удерживали наибольшую из наших армий, между тем как другие, несравненно менее сильные, решали участь кампании… Двинувшись с главной массой войск с нашего левого крыла на сообщения неприятеля, мы могли бы побудить его к разобщению сил, либо к отступлению, но, судя по началу кампании, мы не решимся на такое смелое предприятие, которое при успехе может повести к уничтожению неприятеля, а при неудаче сопряжено с большими потерями. Поэтому следует, ограничившись отряжением довольно значительного корпуса на сообщения Наполеона, направить главные силы против него с фронта и дать в хорошей позиции оборонительное сражение (?), которого потеря поставит неприятеля, обойденного с тыла, в весьма опасное положение, да если бы даже и удалось ему победить нас, то это не повело бы ни к чему, кроме возможности обратиться против корпуса расположенного на его сообщениях. Барклай-де-Толли полагал, что не должно было терять времени в ожидании армии Блюхера, которая требовала для присоединения к Главной армии не менее 7 дней, но по достижении Лейтмерица могла немедленно поступить в резерв, а потому следовало тотчас выдвинуть главные силы к выходу из гор ведущему к Пирне, а часть армии, назначенную действовать на сообщениях неприятеля, к Хемницу, либо, смотря по обстоятельствам, к Гофу. В заключение своего мнения, Барклай повторял, что движение главных сил на сообщения неприятельской армии могло иметь более решительные последствия, нежели отряжение в обход менее значительной части войск, но что из предшествовавших событий явно обнаруживалось намерение не подвергаться никаким случайностям…9. Из этого видно, что Барклай-де-Толли вовсе не одобрял медленного нерешительного способа действий, усвоенного главным штабом Шварценберга, но как русские военачальники, так и сам император Александр, руководствуясь политическими соображениями, были принуждены согласовать свои действия с военными планами австрийцев.
В то время, когда в главной квартире Богемской армии полагали, что Силезская армия, исполняя данное ей назначение, уже выступила в Богемию, Блюхер, пользуясь предоставленным ему правом избрать направление на Лейтмериц, либо на Пирну, и вовсе не желая присоединиться к Главной армии, отвечал, немедленно по получении повеления императора Александра от 30 августа (11 сентября), что: «по всей вероятности, Его Величеству еще не были вполне известны последствия победы при Денневице, которые заставят изменить назначение данное Силезской армии. Неприятельские силы противопоставленные мне – писал Блюхер – весьма значительны (до 50 000 человек); армия разбитая при Денневице была в числе от 60 000 до 70 000, и потому Наполеон не может направить против Богемской армии более 100 000 человек.
«Как обозы с провиантом и парки Силезской армии еще не успели перейти через Нейссе, а войска растянуты на пространстве от Каменца до Шандау, то лишь авангард ее может придти в Лейтмериц к 7 (19) сентября; следовательно, прибытие Силезской армии в Богемию не доставит ожидаемых выгод.
Армия Нея большей частью отступила к Лейпцигу, и наследный шведский принц без дальнейших затруднений может переправиться через Эльбу, к чему – писал Блюхер – я настоятельно убеждал его. А потому, до получения ответа на сие донесение, я не дам знать принцу о движении Силезской армии в Богемию, дабы не подать ему повода отложить предположенную переправу.
Ежели признано необходимым усилить Главную армию, то осмеливаюсь предложить В[ашему] И[мператрскому] В[еличест]ву направить в Богемию армию Бен-нигсена, двумя колоннами, через Цитау и Румбург. Это движение будет прикрыто
Силезской армией, которая, напротив того, снявшись с настоящей своей позиции, в виду неприятеля, была бы преследована им и вовлечена в арьергардные дела. К тому же неприятель овладел бы важными постами у Цитау и Габеля, чтобы не позволить нам возобновить оттуда наступательные действия»10.
Не довольствуясь этим отзывом, Блюхер счел нужным послать в Теплиц к союзным монархам Генерального штаба майора Рюле фон Лилиенштерна, которому было поручено изложить изустно виды руководившие Блюхера. Не скрыты были от государей сомнения генерала Гнейзенау насчет бездействия наследного шведского принца; Шварценбергу же было сказано только, что Силезская армия уже находилась в весьма близком расстоянии от неприятеля и что не следовало терять его из вида. Даровитый офицер, присланный Блюхером, отлично исполнил данное ему поручение. Положено было – направить в Богемию не Силезскую, а беннигсенову армию. Блюхеру же предписано двинуться вправо, переправиться через Эльбу, между Торгау и Виттенбергом, и побудив тем наследного принца также к переправе через сию реку, действовать в совокупности с Северной армией. Император Александр, восхищенный ясностью доводов майора Рюле, обнял его в присутствии Фридриха-Вильгельма и поздравил короля с тем, что он имеет в своей армии такого достойного офицера. Но уклонение Блюхера от предписаний, им полученных из главной квартиры, хотя и оправдалось на деле, однако же возбудило неудовольствия как против него, так еще более против верного его сподвижника – Гнейзенау, которого многие старались выставить в глазах союзных монархов честолюбцем, приносившим в жертву общую пользу достижению личных своих видов11. Огорченный происками своих недоброжелателей, Гнейзенау писал графу Мюнстеру: «…Пусть бы сам император Александр принял верховное начальство над армиями, чтобы положить конец бесчисленным разномыслиям, потерям времени и соперничествам. Как я ни далек от мысли расстаться с службой моему Государю и правому делу, опасаюсь однако же, что неблагодарность и злоба заставят меня удалиться, коль скоро главное будет сделано. В таком случае, обращаюсь к благосклонности ко мне В[аше]го С[иятельст]ва и буду просить о доставлении мне убежища, где я мог бы избежать моих недоброжелателей и не оставался бы в необходимости сносить вид многих лиц носящих на себя клеймо малодушия, либо низости…»12.
6 (18) сентября, майор Рюле возвратился из Теплица с одобрением союзных государей всего предложенного Блюхером. Главнокомандующий Силезской армией получил разрешение двинуться вправо на соединение с Северной армией, чтобы побудить тем наследного принца к решительным предприятиям. Депеша, написанная в таком смысле, была уничтожена по получении ее Блюхером13, и уже целую неделю спустя, 13 (25) сентября, отправили из главной квартиры союзных государей инструкции к Блюхеру и Беннигсену.
Инструкция генералу Блюхеру заключала в себе следующие распоряжения:
«Соединенная (Богемская) армия должна вскоре вступить в Саксонию, на Хемниц, либо ближе к Эльбе, смотря по известиям о неприятеле.