Вредное сокровище Чёрного некроманта

Так что я просто втянула губы в рот и промолчала. И я молчала, молчала, одну, две, пять минут неудачных попыток.
И потом, когда мой друг сам додумался столешницу перевернуть, я тоже молчала, да. Даже облегчённого выдоха не издала, хотя очень хотелось.
И спустя год мучений мы всё же сели пить чай! Василиса в серединке, мы с другом по бокам от неё на единственной скамеечке в саду, но никто не жаловался. Мне и не хотелось, Уилльям тоже себя весьма комфортно ощущал, Василиса пожаловаться очень хотела, но вместо этого обняла двумя ладонями чашку и взялась пить чай, явно размышляя о том, как бы нам так деликатно намекнуть на то, что в этом доме мы этот несчастный месяц жить не будем.
Не успела.
— Так у вас в лесу и правда дракон поселился? — Будничным тоном нарушил Уилл затянувшееся молчание.
Не ожидающая подобного Василиса подавилась и громко закашлялась.
— Ну и что ты делаешь? — Я укоризненно на друга посмотрела, осторожно девушку по спине стуча.
— А что такого? — Не понял маг. — Она здесь живёт, ей всяк лучше знать, кто в лесу поселился.
Опровергая это весьма логичное предположение, Василиса резко выпрямилась, сбрасывая мою ладонь со спины, с неприкрытым ужасом посмотрела сначала на меня, потом на Уилла, у него же испуганным шепотом спросила:
— В нашем лесу дракон?!
Наклонившись в сторону, я из-за женского плеча молча, но крайне выразительно посмотрела на своего друга. Он ответил мне слегка удивлённым, но больше недоумевающим взглядом и задал Василисе другой вопрос:
— А ты что, его не видела? — И когда только на «ты» перейти успел?
Но в следующее мгновение эта непростая ситуация стала несколько понятнее, потому что Василиса растеряно сообщила:
— На границе леса маги стоят, к монстру никого не подпускают.
Мы с другом снова переглянулись. Лично я подумала, что хорошо, что никого не пускают — будет достойная причина не рисковать своей жизнью ради прохождения практики. Во взгляде же боевого мага загорались абсолютно и совершенно нехорошие огоньки. Уилл был из тех, кто не терпит закрытых дверей и стремится сунуть свой нос во все щели. А уж если что-то скрывают, значит, это «что-то» весьма интересное и надо обязательно на него посмотреть.
Я медленно закачала головой, Уилл улыбнулся.
— Нет, — высказала я свой категоричный отказ.
Улыбка мага стала шире!
Но тут Василиса отошла от удивления, вызванного видом своего летающего стола, со стуком отставила чашку на стол и таким совсем нехорошим голосом начала:
— Маги скрывают от нас дракона в лесу?
Скорее уж маги скрывают целый город от дракона в лесу…
— Пойдём посмотрим? — Заговорщически предложил Уилл нашей новой знакомой.
— На дракона?! — Вскричала она в ужасе.
Уилльям скривился от громкого восклицания и не очень уверенно, с сомнением на девушку глядя, предложил:
— Ну хочешь, могу тебе ещё пару вампиров показать, ну или эльфа там, может даже гнома найдём.
Зачем ей гном?
— Зачем мне гном? — Вторя моему недоумению, вопросила Василиса вслух.
Невозмутимо пожав плечами, маг полностью повернулся к столу, в одну руку взял чашку с чаем, другой ухватил медовое печенье и безразлично даже произнёс:
— Откуда я знаю, на кого вы, девушки, смотреть любите.
Но тут же резко повернул голову, взглянул на недоумевающе хмурящуюся меня и сурово заверил:
— Смотреть на некроманта не пойдём!
В первое мгновение я и не поняла, но потом вспомнила и про букет с запиской, которые где-то в доме лежать остались, и про встречу в восемь вечера, и самого некроманта с приятным цветом глаз и не очень приятными помыслами.
— Жаль, — проговорила ехидно, — я думала, он тебе понравился.
И я тоже на стол посмотрела, чашку взяла и печенье в рот отправила.
Какое-то время мы сидели молча, слушая далёкий, приглушённый пологом, шум города, шелест ветра в листве, жужжание насекомых и пение птиц. Воздух был пропитан лёгким сладковатым цветочным ароматом, а ещё печенье пахло мёдом и на него уже охотно слетались полосатые пчёлки.
Потом Василиса сказала:
— Маги у леса из самой столицы приехали. Говорят, личная гвардия короля.
А личной у короля была Чёрная гвардия — отряд особый, собранный лично его величеством, а он у нас в прошлом прославленный воин… Там не маги — увешанные артефактами монстры с невообразимой мощью, исполняющие приказы лишь одного-единственного человека — своего короля. Я слышала, что даже кольчуги у них — мощные артефакты. Там не то что магией — огнём дракона не пробить!
И с одной стороны разумно было отправить на защиту города от дракона тех, кто имел все шансы ему противостоять, но с другой…
Раз король пошёл на такие решительные действия, значит, у него не было сомнений в том, что в лесу действительно дракон.
И это приводит к ещё одному плохому выводу: с драконом что-то не так. Они народ полностью разумный, имеют две ипостаси, человеческую и звериную, как и те же оборотни, и раз дракон сидит в лесу в зверином облике, нападает на людей и не спешит возвращать себе разум, значит, с ним что-то совсем не так!
И лично у меня не было ни малейшего предположения о том, что такое с драконом может быть.
И вот не было и не было, мне как-то, говоря откровенно, даже легче от этого незнания было.
Мне. Но не Уиллу!
— Пойдём, — сказал он мне, отставляя чашку с недопитым чаем на стол и на ноги поднимаясь, — глянем, пока темно не стало.
Наверно, по мнению боевого мага мне полагалось прыгать от счастья и радоваться на тему: «Ура! Мы идём смотреть на дракона!», но я осталась сидеть на скамеечке, даже и не шевельнувшись.
Уилл из-за стола вышел и даже несколько шагов по направлению к забору сделал, прежде чем остановиться, обернуться и вопросительно-непонимающе на меня посмотреть.
Я тоже кое-чего не понимала, это и озвучила:
— Ты совсем больной, да?
— Угу, — тихонько подтвердила Василиса и спряталась за кружкой с чаем.
Мой друг на неё и не взглянул, но обернулся к нам уже всем телом, а не только головой, руки развёл и возмутился:
— Ты хочешь узнать, что с драконом сталось?
Ага, значит, он к тем же выводам пришёл, что и я.
Но это ни в коем случае не способствовало пробуждению во мне желания идти и самоубиваться путём сожжения!
— Я подожду, пока это выяснят специалисты из столицы, — рассудила спокойно и даже кивнула в подтверждение своих слов.
— Так они тебе и скажут, — друг на меня посмотрел, как на с головой не дружащую — грустно очень и снисходительно.