Вредное сокровище Чёрного некроманта

Шансов на то, что он меня не увидит, практически не было.
И он в самом деле увидел, словно бы неосознанно опустив взгляд прямо на моё лицо.
И… споткнулся. Вот просто взял и споткнулся, вызвав тихий испуганный вздох у пары человек позади меня.
Но устоял, и продолжил идти вперёд, уже не скрывая повышенного внимания к моей персоне.
Вот же…
Спину мгновенно обожгло парой любопытных глаз, какая-то женщина прошептала:
— Не эта ли девочка от него из мэрии убегала?
Ответил ей мужчина с хриплым, но уверенным голосом:
— Людвиг говорил, что мэр его принять отказался, потому что у него там, значит, жена в кабинете спала.
У бытового мага медленно краснеют щёки…
Адриан, подтверждая своё владение ненормально чутким слухом, внезапно криво улыбнулся. И вот совсем мне эта улыбка не понравилась, абсолютно, совершенно, а он уже до края дошёл и:
— Благодарю всех, кто решил придти, — заговорил твёрдо, непробиваемо спокойно, устремив взгляд выше моей головы, на своих жителей.
И за всё последующее время так на меня больше и не взглянул.
Адриан бегло рассказал о своей биографии, о том, что назначение стать мэром Равнограда получил прямо от короля, и изначальной целью его должности являлось обеспечение безопасности от Такрежийского монстра, но и теперь, когда главная проблема решена, он не собирается уходить и планирует добросовестно исполнять свои обязанности. Пара слов о планах на постройку первой в городе школы, о поднятии уровня медицины, о начале строительства нового квартала и увеличении численности городской стражи… и много чего ещё, о чём Лотрек вещал с уверенностью короля, а народ внимал, затаив дыхание, завороженно кивая и, похоже, уже заранее обожая нового мэра.
— Вопросы? — Предложил он в итоге.
В воздух в тот же миг взлетели десятки рук, а едва Адриан дал кому-то право голоса, над площадью разнеслось:
— Господин Лотрек, нас всех мучает вопрос: что за девушка сбегала от вас сегодня утром?
О, не-е-ет…
Я замерла, застыла без движения, в ужасе глядя на мэра. Тот, не смотря на возбуждённый шепоток, прошедшийся по толпе, остался невозмутимым, лишь позволил себе лёгкую понимающую улыбку и малость удивлённый тон:
— Вас в самом деле интересует моя личная жизнь?
— Да! — Единодушно подтвердили равноградцы.
Уилл ме-е-едленно и выразительно покосился в мою сторону. А мне уже ничего не хочется, только домой, ото всех подальше, и…
И тут кто-то ещё выкрикнул:
— А правда, что вы у какого-то мужика любовника увели?
О, всемогущие предки…
Бледнение моего лица прекратилось, резко сменившись его же покраснением. Зря я сюда пришла, совсем зря…
— Правда! — Пока Адриан пребывал в заметном шоке, крикнули с другой стороны. — Так та девчонка сказала, из мэрии сбегающая!
И толпа снова зашумела, кто-то кричал, что тоже это слышал, кто-то, что девочка наврала и увели на самом деле её, особо оригинальные предположили, что девочка и не девочка на самом деле, а очень даже мальчик…
В поднявшемся хаосе стояла алая, как помидор, я, со смесью шока и сильного одобрения открыто глазеющий на меня лучший друг и мэр… который уже тоже вообще на всё плюнул, находился на помосте с опущенной вниз головой и направленным прямо на меня взглядом.
Взгляд был примечательный, там и изумление, и осуждение, и немой вопрос…
Не придумала ничего лучше, как виновато пожать плечами, втянув голову.
Господин Лотрек шевельнул губами, явно что-то ужасно нехорошее мне желая, а в следующий миг вскинул руку, выпуская в воздух громыхающий изумрудный фейерверк.
Сработало, люди затихли, и в опустившейся тишине прозвучало абсолютно наглое:
— Девушка, о которой идёт речь, моя будущая жена. Всё остальное — не более, чем слух. Если ни у кого больше нет вопросов, не касающихся моей личной жизни, то считаю встречу оконченной. Можете расходиться.
Никто и не шевельнулся.
— Разошлись! — Рявкнул мэр.
И горожан как вихрем подхватило, все зашевелились, во все стороны поспешили, лишь бы площадь покинуть, ни у кого больше не было ни вопросов, ни желания возражать.
Я тоже попыталась по-тихому смыться, развернулась, к людям шагнула, но на этом весь мой побег и завершился.
— Ну уж нет, — меня крепко за воротник схватили, не позволяя следующего шага сделать, и насильно куда-то назад потащили, — ты идёшь со мной, дор-р-рогая!
Быть дор-р-рогой оказалось волнительно и страшно.
— А-а-а, — попыталась закричать и позвать на помощь, но вышло какое-то ужасно тихое, вообще неразличимое кряхтение.
— Сейчас тебе такое «А» будет, — абсолютно нехорошо пообещал мэр, затаскивая меня уже по ступеням в мэрию.
Ой, мамочка моя родная! Я точно зря сюда пришла!
    
Глава тридцать третья
Дверь мэрии распахнулась ещё до того, как некромант к ней подойти успел, но в здание он вошёл, не тормозя и продолжая обалдевшую меня за собой тащить… хотя больше подойдёт слово «нести», потому что земли я едва ли касалась, крепко Адрианом за воротник удерживаемая.
— С-с-слушай, — уже внутри попыталась его вразумить.
От царящей в мэрии тишины стало жутко… конечно, все на площади были, сейчас здание пустовало, значит, в случае чего, мне даже помощи попросить не у кого.
Хотя, говоря откровенно, даже будь тут люди, вряд ли кто-нибудь решился противостоять целому некроманту, который к тому же ещё и глава города.
О том, что рта лучше было не открывать, я сразу догадалась, едва Лотрек сразу после моего обращения резко затормозил, рывком меня развернул, спиной к ближайшей стене прижав, и поцеловал.
Поцеловал! Он, меня! Абсолютно нагло и совершенно уверенно!
От прикосновения чужих губ к моим губам как-то внезапно земля ушла из-под ног, в голове закрутились вихри, и всё тело ослабло… Если бы не Адриан и стена за спиной, валяться мне позорно на полу.
Но он удержал. Одной рукой скользнул по талии на поясницу, второй по щеке на затылок, чуть приподнимая и фиксируя в таком положении голову. И всё это, от губ моих не отрываясь, целуя нежно, осторожно, даже боязливо.
Кто бы мне сказал, почему и мои руки скользнули на его плечи, а одна и вовсе обняла за шею, притягивая сильнее? И коленки начало сводить от желания обнять Адриана ещё и ногами… Ну, это уж совсем перебор!
А он всё целовал, с каждым мгновением делая поцелуй жарче, желаннее, настойчивее. Я целоваться не умела, это вообще был первый опыт в моей жизни, но даже это понимание не остановило меня от ответных действий.