Вояджер 3 (СИ)
— Да тут и понимать нечего, — ответил я. — Парадоксы времени.
— Сергей шутит, — заметила Алиса. — Думаю, это следствие работы подпрограммы «Возмездие»: она жёстко перехватила управление большинством систем, уровневым компьютером тоже. Это или из-за недоделок проекта, или рассматривался вариант, когда «Лазарь» полетит без экипажа.
— Не-не-не, — не согласился Женька. — В парадоксы я ещё поверю, но вот телепорт на коротких расстояниях умеет работать и сам. Сколько там метров до «Веясанлана»? Сотня максимум.
— Но всё равно не работает, — я подвёл неутешительный итог. — Ни унобтаниума, ни возможности его куда-то положить. Встряли мы по полной.
— Ещё нет, — произнёс Евгений. — Вот когда нас дотянет до станции, тогда и будет по полной.
Я приподнял голову и посмотрел на голографический экран: мы медленно плыли в сторону серебристого параллелепипеда.
И тут меня осенило. Форма! Форма этой станции сильно напомнила мне об одном слитке, стащенном когда-то у мадрибцев на «Жемчужине». Как назвался тот склад «золота»? И как звучит на арраярском название унобтаниума? Совпадение? Как бы не так!
— Абырвалг! — с радостным криком я вскочил с кресла и бросился к себе в каюту искать слиток. Помнится мне, тот куда-то запропастился после пьянки. И надеюсь, по старой русской традиции я его не сломал и не потерял с концами. Это была бы трагедия века! Нет, нескольких тысяч лет.
— Да где же ты? — я ползал под кроватью, обшаривая все углы, но тщетно — золото пропало. — Пустота!
— Сергей, с вами всё в порядке? — сзади раздался голос Алисы.
— Да, ты чего это сбежал? — подхватил Женька.
— Золото! — крикнул я, не прерывая поиски. — Нам нужно мадрибское золото!
— Ты уверен? — то ли с сомнением, то ли с надеждой произнёс Евгений.
— Абсолютно, — я вылез, сел на кровать и обхватил голову руками, пытаясь вспомнить подробности того вечера. — Куда оно могло запропаститься? Жека, вспоминай!
— А чего вспоминать-то? Ты его припрятал в первой стазис-капсуле. Говорил, что так надёжнее и мадрибцы его точно не найдут.
Теперь память услужливо предоставила мне картинку, как я с пьяным хихиканьем засовываю слиток под ложемент. Точно не найдут, и я сам тоже. Забыл ведь совершенно! И при трансформации не помешало. Пустота! А ну как разнесло бы всё здесь к фарховой матери? Ладно, не время для размышлений, время для действия.
Через полминуты я уже держал слиток в руках, а ещё через полминуты надевал реактивный ранец. Надо было спешить, и очень быстро; станция приближалась уже не так медленно, как в самом начале, с нами явно хотели «поговорить», и как можно скорее. И отчего-то мне казалось, что ничего хорошего из разговора не выйдет: рой из непонятных объектов, окружающий этот странный серебряный параллелепипед, перестал совершать беспорядочные броуновские движения и выстроился в аккуратную полусферу точно по направлению к нам. Да, арраяр не зря рассчитали прыжок именно сюда. А что промашка с унобтаниумом вышла, так это не их вина, они вообще умерли. В будущем.
— Вы остаётесь здесь, — приказал я. — Это не обсуждается. Алиса, прости, но обещанный тебе кораблик придётся немного подпортить. Женька, винтовку. Там заряд остался ещё у модуля?
Мог бы и не спрашивать.
— Остался, последний, — подтвердил Евгений и вручил мне оружие.
— Что ж, — я пристроил арраярский карамультук к скафандру, отдав взамен свой арраярский пистолет. — Если не успею, придётся идти в рукопашную.
— Легко, — засмеялся Женька. — Теперь мы могём!
Могём, это точно. Я вспомнил «испытания» наших новых модифицированных тел. Женька тогда бегал по развалинам лаборатории «Лазаря» и просто бил по стенам рукой. Проделанные дыры вызывали у него неописуемый восторг. Чего уж там говорить про скрученные в бантик железные арматурины, которые были с лёгкостью выдраны из этих же дыр. Силушки добавилось немерено, и ещё лучше, что мозгам не пришлось к ней адаптироваться: приобретённые трансформации организма не ощущались именно как приобретённые. Будто ты так и родился. Ещё бы защищали от арраярского вируса. То что мы не заразились тогда, ничего не значит; он сейчас, так скажем, первой свежести, ядрёный. На мой дилетантский взгляд, конечно.
Долгих прощаний не было, мы просто пожали друг другу руки.
Дурацкая подпрограмма могла перехватить и управление доступом, но хвала пустоте, у разработчиков хватило ума не трогать некоторые системы. Я бы не хотел, чтобы то же жизнеобеспечение зависело от криво написанного кода. Прикладывать руку к считывателю, как когда-то в самом начале, не потребовалось, достаточно было дать соответствующую команду. Правда голосом, другие интерфейсы всё же оказались недоступны. Шлюзовая дверь отошла в сторону, и я сделал шаг навстречу судьбе.
Но перед этим прошёл через короткий коридор, похоже, они вечно будут преследовать меня.
Космос выглядел почти абсолютно темно и одновременно на столько же ярко от света далёких звёзд, будто на чёрную материю высыпали крошечные блестящие кристаллы. И добавили один большой, на несколько сотен карат. Он-то нас сейчас и притягивал. В отличие от картинки на голографическом экране «Вояджера» в реальности рой светлячков вокруг станции оказался не виден. А было бы неплохо, но увы: подключиться к тактическому сканеру корабля сейчас невозможно.
Пролететь сотню метров в обычной ситуации — пустяк, напрактиковался вдоволь при ремонтах «Вояджера» и «Веясанрива». Но сейчас я не знал, как поступить. Страховочный фал, да и то обрезанный, остался прикреплён к моему старому «Титанику». И вроде бы зачем мне столь архаичная вещь при наличии реактивного ранца? Правильно, незачем. Однако ситуация сейчас была несколько иная. Нас тянуло к станции. Что случится со мной, если я отправлюсь в самостоятельный полёт? Как и подобает по законам физики, никуда особо от корабля не улечу, или меня каком-то образом выбросит в пространство? Ну не приходилось нам раньше выходить в открытый космос в подобной ситуации.
Я порылся в карманах скафандра в поисках чего-либо материального, но не особо ценного. Жаль, что привычка совать в них различные безделушки осталась в далёком детстве. Сейчас внутри лежал лишь корфинянский пистолет и едва не затерявшиеся пара кадров микроплёнки, утащенные из архива на Шпицбергене. Выбрасывать оружие, хоть и никакое по сравнению с арраярским, было неправильно, а вот два кусочка пластика для эксперимента вполне сгодятся. В космосе важна только масса, размер и форма особого значения не имеют, атмосферы же нет. На Земле мне вряд ли бы удалось так красиво одним щелчком пальцев запустить микроплёнку в полёт. Для чистоты эксперимента я отправил кадры в разные стороны и проследил, пока они не исчезли из виду.
Отлично. Если нас и окружает некий силовой кокон, то размеры его явно превышают габариты объединённых кораблей. Буду считать, что внутри сейчас обычное пространство и передвигаться с помощью ранца безопасно.
Эфир молчал, я тоже. Больше ждать некогда. Я выбрался из открытого шлюза и полетел к «Веясанлану».
Поручней нет, держаться не за что, стабилизирую своё положение возле входного люка. Придётся его несколько подпортить. Надеюсь, корабль не развалится от столь варварского способа проникновения внутрь. Отцепляю винтовку и трачу секунд двадцать на синхронизацию её со скафандром. Вот так, теперь у меня есть полный контроль над оружейным вычислительным модулем. Сколько там была броня в этом месте? Главное не переборщить с радиусом дезинтеграционной сферы, но и не выставить недостаточно. Ограничусь диаметром в полметра: для прохода должно хватить да и есть шансы, что и корабль получит минимальные повреждения. Установлено, можно начинать.
— Приступаю к выстрелу, — зачем-то комментирую в эфир.
— Надеюсь ты… — я не успеваю дослушать ответ, как меня отбрасывает в сторону вылетевший из образовавшегося отверстия воздух. Пустота! Ну надо же так проколоться!
Несколько долгих секунд снова трачу на стабилизацию положения. Уф… получилось, меня не откинуло далеко. Возвращаюсь к кораблю, отцепляю реактивный ранец: внутри «Веясанлана» с ним будет не развернуться, слишком тесно.