Муданжские зарисовки

– Откуда тут поля? – изумлённо спросил мужчина.
Кир пытался хоть примерно прикинуть, кто он такой. Не ареянин точно, те долговязые и одеваются совсем иначе. Но и на землянина не похож, какие-то черты вообще другие, Кир даже не мог точно сказать, в чём. А кто ещё бывает светлокожий?
Да и женщину он не мог никуда пристроить на заученной наизусть карте фенотипов. Однако же говорили они на всеобщем, хоть и с каким-то неведомым акцентом.
– Не знаю, – ошеломлённо откликнулась она. – Я тут живу всю жизнь и никогда такого не видела. Тут река должна быть, в долине, а за ней снова горы!
Кир начал догадываться, в чём дело. Весь лес по северному побережью Дола испещряли зияния, и далеко не все из них вели куда-то в пределах планеты. Возможно, гости забрели из какой-то другой галактики. Но всеобщий?.. Планеты расселения?
Проверив, на месте ли охранный браслет, сплетённый Айшей, и поправив ружьё за спиной, Кир выступил из-за дерева.
– Привет, – сказал он, запоздало соображая, что не подготовил речь на всеобщем. – Вы… шли по лесу около своего дома и внезапно оказались здесь?
Пара уставилась на него в четыре глаза, и сначала Кир испугался, что его муданжский акцент слишком густой и они его не поняли.
– Да, – наконец выдавил мужчина. – А ты – жрец Синего Храма?
Кир понятия не имел ни о каком храме, но, оглядев себя, понял, что путешественник, должно быть, принял его синий диль за униформу.
– Нет, я просто тут живу рядом, – неуверенно сказал Кир. – Вы, э-э, случайно попали на другую планету.
Женщина и мужчина переглянулись. Подойдя ближе, Кир теперь видел, что их одежда вся самодельная. И если платье на женщине было ещё ничего, хоть и велико, штаны и жилет мужчины, похоже, клепал кто-то, едва знакомый с кожеделием. Должно быть, для них аккуратно сшитый бабулей диль с вышивкой выглядел как что-то божественное.
– Мы просили помощи у богов, – сказал мужчина. – Оракул велел идти сюда и искать жрицу Синего Храма. Она может исцелять.
– Что вам такое надо исцелить? – нахмурился Кир. – Вы говорите на всеобщем, значит, живёте где-то в доступе к земной медицине.
– Земная медицина – это только для господ, – растерянно пояснил мужчина. – Мы работаем в космопорту, сами из разных стран, поэтому между собой говорим на всеобщем.
Женщина между тем боязливо рассматривала торчащий над плечом у Кира ствол. Глаза у неё были с желтизной, а руки мелко подрагивали.
– Давно болеешь? – спросил Кир.
– Несколько месяцев, – ответил за неё мужчина, бережно обхватывая её тощее плечо своей лапищей.
Раз несколько месяцев, и мужик не подцепил, значит, вряд ли заразное, но как знать, вдруг у него иммунитет.
– Я отведу вас к жрице, – Кир решил, что обучит их правильным понятиям как-нибудь потом. Пока что надо было обеспечить, чтобы у этого качка-недомерка не возникло идей. – Но сначала будете ждать снаружи. Когда она велит, женщина войдёт внутрь одна.
Женщина явно занервничала, но мужчина решительно кивнул. Кир, на голову выше его, наверняка казался им обоим очень страшным.
– Идите вперёд, – велел он, скрывая ухмылку, а сам вынул телефон, чтобы предупредить “жрицу”.
 
Пращур
 
– Ты это видела?!
Янка потрясала у меня перед носом распечатками какого-то анализа ДНК. Пришлось отобрать бумажку, чтобы вчитаться.
Удалось разобрать имя – ну как разобрать, скорее узнать. Я же сама и записывала со слуха, хотя там были какие-то щелчки и что-то невнятно-гортанное. Повторить бы я это не смогла, но изобразила муданжскими буквами в очень удалённом приближении.
Сам носитель имени, рыжий инопланетянин, нёс круглосуточную вахту у постели своей чернокожей подруги, восстанавливающейся от аутоиммунного панкреатита. Объяснить ему, что это такое, я не смогла, но, к счастью, Дом Целителей недавно принял на работу иммунолога, и теперь это его проблемы. Всеобщий у рыжего такой себе… Своё имя он на нём написал, кажется, произвольными буквами.
– Мы вроде уже выясняли, что он с какой-то планетки в одной из систем Эридана. Результат второй волны расселения. На что мне тут смотреть?
 
– Расселения откуда?! – напирала Янка. – Расселение – это ж два-три века последние, гены все легко прослеживаются, да что там гены! Фенотипы можно невооружённым глазом проследить. А этот кто?
Я призадумалась. Если отмести рыжину и бледнокожесть, глаза-то у товарища были довольно монголоидные, с эпикантусом, хоть и без нависшего века, что в сочетании с плоским лицом создавало впечатление, будто они глядят из сложенного телескопического объектива. А вот нижняя часть лица была массивной и с поползновениями в негроидность. Я бы предположила какую-нибудь Меланезию, но уж очень глазки саамские…
– Какая-то хитрая смесь? – предположила я.
– Ага, – фыркнула Янка. – С муданжцами!
– Чего-о-о?! – Тут уже я уставилась в бумажку. Там и правда давали результаты сравнения нуклеотидной последовательности мусорной ДНК с типичными муданжскими геномами. И для случайного совпадения что-то многовато общего… – То есть, предки этого рыжика были с Муданга? А по мутациям смотрели, давно? Я хочу сказать, в космическую эру уже?
– Смотрели. – Янка сделала драматическую паузу, явно намереваясь меня добить. – А потом ещё митохондриальную посмотрели. Всё ровно наоборот.
У меня в голове со скрежетом провернулось, как это может быть наоборот.
– То есть, этот меланезиец-альбинос – предок муданжцев? Что за бред, мы же знаем, откуда они произошли!
– Мы знаем основных предков, но ты ж читала прошлогоднюю статью про исследования генома. Там куча всего неопознанного.
– Ну хорошо, – развела руками я. – Ясен-красен, что раз люди попадали сюда через зияния задолго до космической эры, то попадать могли самые разные люди, пусть основных пути было два. Как знать, может, мелкие или кратковременные зияния открывались и в Меланезии, и на Таймыре или ещё где. Но этот-то рыжий красавец – потомок тех, кто расселился на свою планету пару веков назад и, скорее всего, там же и смешался. Как он мог поучаствовать в формировании муданжского генома?
– А я чего кипишусь-то! – поддержала Янка. – Теперь все хотят это знать! И вот ещё, смотри, знаешь ведь, что у северных европейцев и, скажем, японцев светлокожесть возникала отдельно, разными генами контролируется? Так вот, по тому же принципу, этот рыжий – он не такой рыжий, как я. Он рыжий, как муданжские горцы. Мы думали, это они сами себе такую мутацию намутили, ан нет, заимствовали весь генный комплекс у таких вот квадратных товарищей. То-то они и ростом помельче.
– Ну погоди, – поморщилась я. – Получается, кто-то где-то с кем-то смешался, потом попал на Муданг и тут со всеми скрестился… А потом в чистом, неразбавленном индейцами и монголами виде переселился в Эридан? Бред. Значит, смешался, разделился, часть ухнула сюда, а часть…
– Да нет же! Переселились они в Эридан пару веков назад, перемешались там, а потом часть их из Эридана ухнула на Муданг! Только на полтыщи лет назад!
– А технологии?.. – протянула я.
– Какие там технологии, ты его одёжку видела? – фыркнула Янка. – Там в Эридане пещерные люди, промышляющие охотой на караваны. Хотя как знать, может, что и принесли. Муданг же не на пустом месте отрастил космический транспорт посреди раннесредневекового общества.
– Но это же значит, – продолжаю переваривать я, – что на Муданг попадали люди вообще со всех концов Вселенной, да ещё и в разное время… А что если Муданг такой не один? Не мёдом же тут намазано, чтобы все зияния только сюда выходили.
– Вот и я о чём. Короче, поскольку для всей этой геномики пришлось привлекать земные исследовательские центры, там уже всё знают. Сейчас ты зайдёшь в кают-компанию, и там на тебя накинется Дэн с просьбой уговорить Ирлика твоего дать интервью про то, сколько на самом деле планет расселения, и как давно они заселены.
– Боюсь, что мы на этом поимеем эффект наблюдателя, – вздохнула я. Ирлик согласится на такое, только если донести до него эпохальность открытия, а когда донесём, он же захочет нам таких открытий наштамповать пару галактик.