Лев Бессердечный и хозяйка механического кота

Кенджи вышел вперед:
– Думаешь, что у нас это получится?
– Перед тобой механический, ё-моё, дракон! Как ты думаешь? Запрыгивайте на борт, прокачу с ветерком, развеивающим сомнения.
– Что мы будем делать? – Акико чувствовала, что пришло время для решительных действий, но инструкций от Богини у неё не было.
– Готовиться к бою.
 
Эпизод 3: Центр паутины
Тройка давних знакомых, разных, но в то же время связанных невидимыми нитями судьбы пролетела над городом туманов. Эбонхэбэн после дождя тонул в лучах восходящего солнца и смоге, столь привычно текущем по улицам.
Кенджи в преддверии боя, о котором заявил Лев, не мог оставить сирот вместе с Наной в убогом подвале. Прежде чем отправиться в дом к астроному Мотидзуки, механический дракон с сознанием человека, доставил Акико и Кенджи к теплотрассе, где девушка и молодой человек уговорили беспризорников укрыться в жилище с астролябией.
Приземлившись у входа в дом астронома, Лев распугал своим рёвом и хлопаньем крыльев всех живых созданий в округе:
– Пусть прячутся в домах. Я чувствую, что времени у нас немного.
– Что ты будешь делать, ты сможешь протиснуться в дверные проёмы? – Кенджи оценивал габариты Льва.
– Намаслите меня, если что, – оказалось, что автоматон и подмигивать может. – Я прожил здесь много лет. Потолки у Иошито высокие, двери широкие, а я гибкий. Пролезу как-нибудь.
К удивлению Акико, Лев и в самом деле весьма ловко смог не только войти в дом, но и даже подняться на второй этаж в кабинет её отца. Сироты расположились внизу.
У троицы было слишком много историй, которыми следует поделиться, и слишком мало времени на то, чтобы это сделать. В разгар вспыхнувшего обмена рассказами о прошлых событиях явилась богиня. На этот раз Акико увидела не голубку, а прекрасную лесную деву.
– Скоро на этих улицах будет жарко.
– Что мы должны сделать, чтобы остановить это? – Лев без прелюдий перешёл к сути.
– Для начала нужно устранить мэра Тэссю Ямаока. Ведьмы, которые явятся в Эбонхэбэн, идут именно за его головой. Чем скорее защитницы природы получат желаемое, тем меньше разрушений и смертей познает город туманов.
– Разве они остановятся на этом? – Кенджи недоверчиво посмотрел на призрачную Богиню. – Даже я в курсе, что они хотят противостоять прогрессу. Не удивлюсь, если фабрики и заводы, а также всё, что создано на основе паровых технологий, они попытаются уничтожить.
– Поэтому я и сказала, что устранение мэра это только первый шаг. Ведьмы идут из Атертона, ими руководит кто-то, кто удивительным образом неподвластен моему взору.
– Такое возможно?
– К сожалению. Но, я уверена, что когда мэр Эбонхэбэна падёт и путь к истинным целям вторженцев станет свободным, их лидер раскроется. Тогда нужно будет действовать по обстановке: либо устранить и его, либо заключить мир.
– Сомневаюсь, что второй вариант возможен, – с досадой констатировал Кенджи.
– Я что-то не совсем поняла, мы будем убивать людей направо и налево, прикрываясь высокими целями? Кстати, какими? Технократы и защитники природы решают отстоять свои идеалы в открытом противостоянии, мы – боремся и с одними и с другими. Чего же мы достигнем? – Акико негодовала.
– Никакого противостояния быть не должно. Природа, магия и прогресс неотделимы. Эбонхэбэн и Атертон заражены неприязнью к самим себе. Активисты радикальных движений должны быть приструнены. Это вернёт порядок в эти земли. Иначе, в своей борьбе ни маги, ни учёные не остановятся, пока не сотрут друг друга в пыль.
– Это слишком, даже для меня, – Кенджи показался Акико слишком уставшим для всего этого дерьма.
– Песок времени на исходе, – лесная дева исчезла.
Мотидзуки услышала шум внизу, кто-то из сирот вскрикнул. Кенджи встрепенулся, по лестнице пронёсся топот каблуков, в кабинет ворвались трое: две женщины и мужчина, полицейские. Одна из дам выступила вперед и, угрожая пистолетом, обратилась к беспризорнику:
– Я – детектив Сумико Ямамото. Кенджи, Вы задержаны в связи с подозрением на убийство троих сотрудников охраны мэра Тэссю Ямаока, – двое других полицейских держали на мушке Акико, складывалось ощущение, что на Льва они не обратили внимания.
– Я помню Вас, билетик продал на поезд не так давно, – ответил на обвинения Кенджи и опустил поднятые до этого руки.
– А я вот не знаком с этими господами, – проревел Лев. Троица полицейских шарахнулась от грозного дракона. – Кенджи не убивал троих человек мэра. Одного я спалил своим дыханием.
Сумико Ямамото заметно задрожала:
– Что это?!
– Да ты хамка, детектив, какое я тебе «что»? – Лев расправил крылья, опрокинув на бок письменный стол и пару стульев. Сопровождавшие Сумико молодые мужчина и женщина в ужасе попятились назад и, споткнувшись, упали на пол. Ямамото устояла на ногах. – Я – Лев Бессердечный, из знатного рода Хато-Ресу. Я дракон, я защитник Акико Мотидзуки!
– Акико? – детектив обратила пристальный взгляд на дочь астронома. – Неужели это Вы?
Девушка кивнула.
– Я искала Вас.
– Ну, теперь нашла, рада? – съязвил Кенджи.
– Детектив, послушайте, мы не враги ни Вам, ни мирным жителям Эбонхэбэна. Истинная угроза вот-вот ворвётся в этот город, и, возможно, мы – единственные, кто может помешать ужасу прокатиться по городу туманов, – Акико пыталась заполучить новых союзников.
– О чём Вы, госпожа Мотидзуки?
Дочь астронома постаралась вкратце донести до детектива информацию, в которую с трудом поверит даже фанатик, но судя по выражению лица госпожи Ямамото, Акико удалось достучаться до полицейской:
– Кайоши, Эйуми, – обратилась Сумико к двум другим стражам правопорядка, – я отменяю задание.
– Но как же приказ главы Кио Хасомото?
– Если хотите, можете…
– Можете узнать, насколько горячо моё дыхание, – Лев вмешался, заменив невысказанный довод Сумико своим. Кайоши и Эйуми оказались благоразумны.
С улицы донеслось несколько звуков от взрывов и крики горожан.
– Что это? – встрепенулись напуганные полицейские.
– Угроза, о которой я говорила.
 
Эпизод 4: Зелёные и чёрные
Акико, Кенджи, Сумико, Кайоши, Эйуми и Нана вышли на крыльцо дома Мотидзуки. Лев, выбрался через один из балконов, слегка повредив полотна дверного проёма. Он кружил над округой.
На одной стороне улицы находились низкорослые, одетые в бесформенные балахоны люди в черных противогазах. Вооруженные склянками с горючими смесями и дубинками, походившие на хрупких подростков, нарушители спокойствия шли по мостовой, сея хаос. Те, кто находился по краям от колонны вторженцев, бросали самодельные бомбочки в окна домов и витрины магазинов.