Бегущая во сне

— Прошу тебя! Скажи свое имя!
«Вера! Вера…Ты слышишь?» — прозвенело в голове у Таши. Она замерла на месте, как вкопанная, а фигура незнакомки рассеялась в воздухе. В глазах потемнело, и Ташу выбросило из сна.
— Это я — мама! Вера! Ты слышишь?
Таша проснулась и увидела перед собой мать.
— Мама, что такое?
— Ты кричала во сне: «Как тебя зовут? Скажи имя, имя…» — объясняла Вера. — Я пыталась тебя разбудить, но ты крепко спала… Что тебе снилось?
— Не помню… — ответила Таша и, поправив волосы, повернулась на бок. — Все в порядке, мам. Иди спать! Прости, что разбудила…
Вера поцеловала дочь в лоб и погладила ее по волосам, как это делала в детстве, когда Таша просыпалась от кошмара или тревожного сна.
Ее волновали беспокойные сны Таши. Она и сама всегда чутко спала. Женщину будил малейший шорох. Но Таша раньше никогда не разговаривала во сне, да еще и так часто. А тут крик… Женщина беспокоилась, все ли в порядке с дочерью, ведь последние месяцы та вела себя как-то странно. С одной стороны, Вера замечала положительные сдвиги в ее поведении: она наконец-то стала выходить из дома, снова улыбалась, выглядела спокойной и даже счастливой... Но иногда она замечала, что дочь напряжена или как-то странно погружается в себя. Много о чем-то думает, даже не слыша ничего вокруг, все время что-то бормочет, часто кричит во сне… Раньше Таша была все время одинаковой — одинаково несчастной девушкой в глубокой депрессии, утратившей способность ходить. А теперь это была какая-то новая Таша. Пока еще непонятная ей.
Задумчивая Вера вышла из комнаты, оставив дверь немного приоткрытой, и бесшумно пошла к себе в спальню.
 
18. В шаге от любви
Таше пришлось признаться брату, что она крутит роман со своим тренером по плаванию, но тот даже не удивился такой новости. Евсей заскочил домой на завтрак, а после они болтали в гостиной наедине.
— Хм…Тоже мне, конспираторы… Да я давно понял, что вы там не подводным нырянием занимаетесь… Это у вас серьезно или так…? Ты не подумай, я не осуждаю! Ты взрослая девочка, но я не хочу, чтобы ты потом страдала…
— Не беспокойся обо мне. Я ничего себе не надумываю… Нам просто хорошо вместе, мы понимаем друг друга…Так ты прикроешь меня сегодня вечером? — мило улыбаясь, с ангельским выражением лица попросила Таша.
— Мы же с тобой собирались в кино!?
— Ты все равно все время занят… Сходим в другой раз…
— Ладно, ладно… Променяла родного брата на хахаля…
— Ну не дуйся! Кстати, ты мне должен. Забыл?
— Это за что я тебе должен? — удивленно хмыкнул парень, закатив рукава рубашки.
— За твой обман с бассейном!
— Тоже мне, обман… Да это ты мне должна! Я тебе еще и хахаля нашел!
— Хватит называть его так! А как там, кстати, твоя Звездная Фея поживает?
Евсей моментально переменился в лице. Скулы заиграли от напряжения. Он стал поправлять волосы и прохаживаться по комнате с серьезным видом. Таша хорошо знала брата и сразу заметила, что его явно зацепила незнакомка, он ощущал к ней интерес и любопытство. А значит, она занимала его мысли, какое бы безразличие он ни изображал.
— Шлет гороскопы… А еще каждый раз присылает какие-то факты о себе… И ты знаешь, это поразительно, но у нас очень много общего…
— Например?
— Например, она любит то же, что и я!
— Стейк, обернутый беконом, и сисястых девиц?
— Ха-ха! Как смешно! Нет… Одни и те же фильмы, музыку, страны. А еще квашеную капусту и хлеб с медом… А ее любимый чай — это кофе. Она именно так и написала! Представляешь?
— Ну, не один ты такой остроумный… И что?
— А еще ей нравятся заброшенные места, и она мечтает побывать в Чернобыле, но не находит времени… Как и я! А еще она левша, и умеет складывать язык трубочкой.
— О боже… Какие подробности… — Таша машинально сложила язык в трубочку, смешно скосив глаза к носу. — Ева, я поняла!
— Что?
— Она наша сводная сестра! — с серьезным лицом заявила девушка, а потом прыснула от смеха.
— Иди ты, Ташкент… Шутишь все… — обиженно фыркнул Евсей и закатил глаза.
— Могла бы — пошла с удовольствием… А свою фотку и настоящее имя она тебе сообщила?
— Нет… Опять отшутилась, что плохо получается на фото и не хочет, чтобы я судил о ней по внешности. Короче, мы договорились о встрече.
— Хм, любопытно… Будет смешно, если на свидание к тебе придет… мммм… мужик, переодетый в бабу! Приходит такой и говорит: «У нас столько общего! Давай забудем о внешности! Я могу языком не только трубочку делать», — и смачно так целует тебя в губы…
— Фу… Ну ты и извращенка! — скривился парень, сморщив лоб, и покрутил пальцем у виска. — Могла бы и поддержать брата…
— Прости… Я шучу! И когда свидание?
— В следующий четверг. У каскада.
— Как же ты ее узнаешь?
— Она сказала, что будет в платье цвета марсала.
— Брюнеткам идет этот цвет…
— С чего ты взяла, что она брюнетка? Опять сны эти твои?
— Да, я с ней разговаривала. Но лица не увидела. Она сказала, что зовут ее «одинаково».
— Что значит, «одинаково»? — сморщив лоб, переспросил Евсей.
— Одинаково — значит без разницы, — в точности повторила фразу незнакомки Таша с задумчивым видом. — Слушай, а может, ее тоже зовут Таша? Наташа, например…
— Ну, ты совсем уже… Одна гороскопы мне строчит, вторая сны вещие рассказывает… Может, мне на совещание гадалку позвать? А? Вы что, сговорились все!
Евсей нервно одернул рукава рубашки и поправил запонки.
— Эй, ты чего? Успокойся. Не веришь, и ладно. Скоро узнаем про нее правду, я надеюсь…
Евсей умчал в офис, а Таша стала думать, что же она наденет на вечер. Все-таки первое свидание, как-никак… Хотя характер их отношений явно перескочил период невинного флирта, Таша все равно была настроена романтически.
Вера ушла по делам в свой салон, а Таша тем временем устроила собственный салон красоты дома, вымыв волосы и сделав маску для лица. Обмазавшись кремом с головы до пят, она сидела в кресле на колесиках перед открытым шкафом, и взглядом перебирала свои вещи. Девушка остановила свой выбор на белом обтягивающем платье и коротеньком бирюзовом пиджачке.
Ей не терпелось приступить к макияжу, но до вечера еще было далеко.
Она даже накрутила волосы, оформив и без того вьющиеся пряди в более крупные локоны.
Вера вернулась только вечером, как раз перед тем, как подъехала машина Евсея, и Таша засобиралась на выход.
— Какая ты… хорошенькая! — сказала Вера, окинув дочь пристальным взглядом с ног до головы. — А может, тебе лучше белый пиджак надеть?