Второй клык

— Только обернись волком, Рик. Так ты не выживешь. Пожалуйста.
Я зарычал, и кровь полилась быстрее. Я не могу. Просто не могу.
— Ради меня. Сделай это ради меня, ты должен стать волком, — Эния взяла мою ладонь и коснулась ее губами.
Я вырвался. На руках это заметно даже в человеческой форме. Рывком сел, измазав кровью ее куртку.
— Рик, мне плевать, что с твоими когтями и клыками, — серьезно сказала Эния.
— У меня их нет, — выдохнул я.
Вот и все. Теперь она знает.
— Я поняла. А теперь обратись. Прошу тебя!
— Это сделали люди. Был период, когда обострились отношения с ними, мы нападали на границах города. И они ответили. Устроили рейд, схватили несколько молодых волоков. Нас не убили, просто обезоружили. И отпустили. Даже сделали нам фальшивые клыки вместо настоящих, которые выдрали. Но они не становятся волчьими. И когти тоже не отрастают. Люди научились так с нами поступать. Может, мы это и заслужили, не знаю, но из тех четверых, кого забрали, домой вернулся только я. Остальные не захотели так жить, растворились в городах людей. Я был самым младшим из них. Я надеялся, что это не навсегда. Несколько лет ждал, что регенерация начнется. Но люди знали, что делали. Остальные волки, посмотрев на меня, надолго присмирели. Когда альфа понял, что я не смогу охотиться, мне было велено уйти из стаи. Но я не смог. И стал тем, кем стал. Плаксой, который рыдал при всей стае, чтобы ему позволили остаться, — я так долго молчал об этом, а теперь не мог остановиться.
Зачем-то пересказывал Энии историю своей корявой жизни. А она меня молча слушала.
— Я не могу охотиться, мне просто нечем убивать монстров Призрачного Леса. Каждый волк, будь он загонщиком или пугалом, убивает хотя бы раз в жизни, чтобы сделать своей волчице ожерелье из клыков чудовища. А я не могу. Без клыков и когтей — я не волк. Я в лучшем случае пес, и драться на равных могу только с людьми. А в стае я до конца жизни буду самой слабой особью. Омегой.
— С этим ничего не поделать, — спокойный голос Энии на секунду вывел меня из полусна-транса, в который я впал.
Холодно не было. Странно. В тоннеле, конечно, теплее, чем снаружи, но не настолько.
— Ты никогда не будешь полноценным волком.
Я это знал, но слова Энии все равно больно ударили. Не буду. Никогда.
Боль в животе стала понемногу отпускать. Это плохой признак. Это значит, что я умираю. Вот и хорошо. Не хочу так больше.
— Я тоже никогда не буду полноценной волчицей.
Я с трудом открыл глаза, которые начали слипаться.
— Да брось. Ты идеальна.
Эния грустно покачала головой.
— Я пустышка. Для волка главное в жизни — охота. Для волчицы — материнство. У меня не может быть детей.
Я заставил себя вынырнуть из накатывающей волнами дремы.
— Я могу выйти замуж за вдовца с маленькими детьми, тогда моя неполноценность будет не так заметна. Но я не хочу. Не хочу играть по их правилам. Понимаешь?
С трудом. Нет, я понимал слова Энии, но как это — не играть по правилам? Вся жизнь волка — это законы стаи.
На прекрасном лице Энии не было никаких эмоций. Голос спокойный и ровный. Даже страшно. Лучше бы она плакала. Я потянулся к ней и обнял. Она не отстранилась.
— Я была замужем. Лучшая волчица стаи, будущая Заклинательница Холода. И что с того? За семь лет я не смогла забеременеть. И тогда мой муж взял себе еще одну самку.
У меня дыхание перехватило из-за обиды за Энию. Как он мог? Да, так бывает. Если нет детей, законы этого не запрещают, но и не предписывают, решать было ему.
— Молодую девчонку из омег, — продолжала Эния, — и она буквально на второй месяц забеременела. Ты бы ее видел! Ходила вся такая гордая своим пузом! Виктор от нее совсем голову потерял. Поселил в нашем доме, носился со всеми ее капризами. Каждую ночь проводил с ней.
— Хорошо, что он отпустил тебя. И хорошо, что ты ушла, — сказал я.
Эния расхохоталась и посмотрела мне глаза.
— Я ушла бы от него в любом случае. Назло, понимаешь? Даже если пришлось бы умереть в Призрачном Лесу!
Так вот как она там оказалась! Не захотела оставаться в стае брошенной женой. Ушла в лес. И Великая Стужа тут ни при чем. Глупая девчонка!
— Думаешь, это был хороший выход — умереть? — спросил я.
— А ты как думаешь? — усмехнулась Эния.
Подловила.
— Ты не дал мне умереть, Плакса Рик. И я тебе не позволю. Так что хватит валять дурака, быстро смени форму! Я не буду смотреть на твои лапы и зубы! Кто ты вообще такой, чтобы я на тебя засматривалась?
Стало смешно. Ну что я разнылся, в самом-то деле? Эния вон не плачет. Делает одну глупость за другой, но не плачет. И почему я не чувствую холода? Она, что удивительно, тоже. Эния уже давно сидела без куртки, но ее лицо и губы не изменили цвета.
Хотя чему я удивляюсь? Она провела столько времени в Призрачном Лесу — и выжила. Великая Стужа все-таки присматривает за ней. Но, похоже, справляется не со всеми выходками сумасбродной волчицы. Так что и моя помощь лишней не будет.
Я начал трансформацию, надеясь, что еще не поздно, и что мое волчье тело справится с раной. Захотелось жить. Потому что рядом сидела женщина, которой было наплевать на мой статус, на мои зубы и на то, что думают обо мне другие.
Эния погладила мою голову.
— Все будет хорошо. Спи, — сказала она.
Я закрыл глаза, напоследок набравшись храбрости и лизнув Энию в лицо. За что сразу получил щелчок по носу, сопровождавшийся мелодичным смехом.
Я уснул совершенно счастливым.
А когда проснулся, Энии рядом не было. Судя по следам, она снова ушла в город. Вот ведь не уймется никак. Но опасности я больше не ощущал, так что побрел домой. С трудом и медленно, но понимая — жить буду.
 
 
ГЛАВА 13
Эния
 
Рик уснул. Дышал он ровно, сердце билось уверенно, так что к утру будет в порядке. Насколько это возможно в его случае. Да, а я-то думала, что жизнь со мной несправедливо обошлась.
Я погладила жесткую шерсть спящего волка.
Зря я, конечно, с ним разоткровенничалась, терпеть не могу признаваться в своих слабостях, но мне, как ни странно, стало гораздо легче. Я и не замечала, что носила эту боль и этот гнев в себе. А теперь даже дышится по-другому.
В том, что Рик меня не выдаст, я не сомневалась. Уж слишком преданно он на меня смотрел. Надо, наверное, держать его поблизости. Волк, готовый поймать за тебя пулю — это дорогого стоит. Пусть даже у него нет ни когтей, ни клыков. Ой, жесть.
Теперь многое в его поведении стало понятным. Мне, конечно, следовало раньше догадаться, но кто вообще мог себе такое представить?