Некробудни. Смерть — не оправдание

— Предположим, вы проведете вскрытие, — произнес Согх и поднял ладонь, прося не вмешиваться, когда заметил, как я резко обернулась, рискуя вывернуть ему на ноги весь свой ужин, — убедитесь, что все так, как и предположила Иса. Что дальше? Этот обряд все равно придется провести?
Ануш неохотно кивнул.
— Так зачем тратить время понапрасну?
— Особенно если все уже готово, — самодовольно улыбнулся профессор, который сам это все и подготавливал.
— Ашер? — позвала я. Ладонь вспотела, и я хотела ее вытереть, но он не отпускал моей руки, судорожно в нее вцепившись. Ашеру сейчас было хуже всех нас, потому что решалась именно его судьба. — А ты сам что думаешь?
Он медленно повернул ко мне голову и смотрел долго, пристально.
— Тебе ведь плохо?
— Слишком много магии, я к такому не привыкла. Но я справлюсь.
Помедлив немного, Ашер кивнул.
— Тогда я готов. Давайте это сделаем.
Гортам довольно потер ладони.
— В таком случае будь добр, сними пальто и свитер и ляг в центр круга. Головой ко мне. — Сам он встал напротив нас, у одной из свечей. Мне кивнул на ту, что находилась передо мной. — Иса, тебе нужно быть там. Твоя задача — направлять потоки. Не пытайся их контролировать или сдерживать, сейчас ты на такое не способна. Если почувствуешь, что что-то идет не так, предупредишь меня.
— Поняла.
— Прости, девочка, но тебе придется потерпеть, — с сожалением сказал он.
Я понимающе кивнула. Пока Ашер аккуратно складывал свои вещи на широком столбике ограды, я скинула пальто на чугунную перекладину и вступила в магический поток.
Ашер спешил как мог, но уже через несколько секунд я почувствовала, как у меня начали дрожать колени. В ушах зашумело.
Впервые я полностью ощутила разницу в нашей силе.
Невозможно было представить, сколько лет мне понадобится, чтобы хотя бы приблизиться к уровню профессора.
Когда бледный, исхудавший и беззащитный Ашер вошел в круг, сил на посторонние мысли у меня уже не осталось.
Первое время я даже вдохнуть не могла, меня словно подсоединили к самому мощному в мире накопителю, и ощущение было такое, будто магия вот-вот разорвет меня на части, так ей во мне тесно. Понадобилось несколько секунд, чтобы справиться с этим. Вдохнуть я смогла, когда Ашер уже лежал в кругу, вытянув руки вдоль тела. Еще через несколько мгновений я поняла, что значило «направлять потоки»: я не просто ощущала магию, я чувствовала, как она разделялась и текла в разных направлениях, некоторые из этих потоков периодически начинали подрагивать, и мне нужно было успокаивать их, не давать сойти с траектории.
Было страшно, что моей собственной магии на это не хватит, что я не смогу сдержать такую сложную громаду своими скромными силами, но все получалось. Много магии для этого было не нужно, грубая сила тоже не требовалась.
В какой-то момент дурнота и слабость отступили, и я даже смогла облегченно вздохнуть. И чуть не подавилась воздухом.
Гортам, завершив приготовления, вступил в круг и вынул из кармана своего пальто нож.
Я услышала голос градоправителя, но слов разобрать не смогла. Профессор посмотрел на него и тоже что-то сказал. Потом извлек из второго кармана круглый, черный и блестящий камень — будущее сердце лича — и показал Согху.
Я смотрела внимательно на то, как Гортам взрезает грудную клетку Ашера и как в бескровный глубокий надрез вошел камень — для этого профессору пришлось приложить немалую силу.
И магия взбунтовалась. Меня одной не хватало для того, чтобы направлять ее, мне нужна была помощь, но просить ее было не у кого. Гортам завершал обряд, Согх и Ануш ничего не могли сделать. Приходилось справляться своими силами.
Момент, когда все закончилось, я пропустила. Просто в одно мгновение шум в ушах сменился оглушительным звоном, меня качнуло назад, и я оперлась спиной о чью-то руку. Морозный воздух холодил мокрый лоб.
К моему носу прижали платок. Я не понимала, что происходит, и попыталась его отодвинуть, за что на меня, кажется, начали ругаться.
В стремительно сужающемся мире Ашер медленно сел, ощупывая камень в груди…
В следующее мгновение я уже сидела на земле, Согх поддерживал меня за плечи, продолжая прижимать платок к моему носу.
Я завозилась, попыталась отнять его руку и только услышала недовольное:
— У вас кровь, потерпите.
— Нужно было взять с собой воду, — ворчал Ануш совсем рядом.
— Пришла в себя. — Передо мной, все еще без свитера и пальто, на колени опустился Ашер. Было заметно, как от камня под кожей разошлись темные нити. Сердце врастало в своего хозяина, но пока не забилось — в черном его нутре не сияло ни одной искорки.
— Я отключилась?
— Ненадолго, — кивнул он, — но напугать нас успела.
— Ануш всполошился больше всех, — с удовольствием сдал товарища Гортам, — решил было, что ты себе магические каналы пережгла.
— И что, пережгла? — спросила я с замиранием сердца. Голос из-за прижатого к лицу платка вышел глухим и неразборчивым, и только благодаря этому нельзя было расслышать, как он дрогнул.
Но Согх, будто что-то почувствовав или просто вспомнив историю моего отца, крепче сжал мое плечо.
— Все с тобой в порядке. Простое переутомление.
И я расслабилась.
— Все получилось? — Я попыталась постучать пальцем по камню в груди Ашера, но рука была слабой и слушалась плохо, потому получилось лишь пару раз царапнуть его ногтем. — Почему он не работает?
— Нужно время. — Убедившись, что я в порядке, Гортам отошел, чтобы затушить свечи и разорвать магический круг. Обряд был проведен, ничего больше мы сделать уже не могли, оставалось лишь ждать.
 
Глава 20. Ненормальная
Утром, выбравшись из комнаты на чистом упрямстве, первым, что я увидела, был застывший у окна Ашер.
— Э-э-эй, — позвала я тихо, — все в порядке?
Ночью, когда я отправилась спать, он ушел в кабинет изучать скромную библиотеку градоправителя — Согх говорил, что это стало любимым местом Ашера с самого его появления в квартире.
Я ожидала, что в библиотеке Ашера и застану, в кресле за столом, читающим какую-нибудь книгу, а не подглядывающим за просыпающимся городом из-за шторы в гостиной.
Обернувшись ко мне, Ашер улыбнулся.
— Все хорошо. Просто…
— Просто что? — Я подошла к нему и успела увидеть, как мимо окна с метлой наперевес прошел мужчина.
— Это странное чувство. Я ничего не помню, но все мне кажется таким знакомым.
— Когда ты станешь полноценным личем, а мы накажем всех злодеев, ты сможешь спокойно выходить на улицу. И может быть, все вспомнишь.