Дьявол и Город Крови 4: всей нечисти Нечисть

Спохватились, когда отошли от шока и разобрались с нападавшими. Часть оборотней отрядили на поиски сбежавшей группы, которую приготовили для ночного пиршества. Отряд из пятидесяти людей и тридцати оборотней должен был вернуться, когда лагерь будет спать. Оборотней для охраны выбирали самых благонадежных. Оставлять оборотней с людьми с каждым разом становилось опасней – этот случай стал третьим, когда весь отряд людей вместе с оборотнями сгинул без следа. Посыльные донесли, что вся охрана лежит с перерезанными глотками, а людей простыл и след. И когда поняли, что искать бессмысленно, пищу решили выбрать среди тех, кто остался в лагере, опоенный сонным зельем. И сразу поняли, что сделали самую большую глупость за время экспедиции, когда решили, что нападение было на Их Величества, не сразу поверив, что спальники набиты камнями.
А как не обманешься, если черные оборотни легко убивали вампиров? Только оборотень, которого против вампира вел вампир сильнее его, мог бы сделать это. Ну, вампиров не жалко, да хоть всех, а оборотни, как люди – на вес золота…
В лагере не осталось ни одного человека. Палатки и гроты были пустыми, люди бежали налегке. Сбежали даже те, которые во время нападения оставались в гроте, возле которого битва была особенно жестокой. Бросились в погоню, стреляя в спину убегающих людей, пока непонятная сила не начала возвращать погоню назад.
И еще раз ошиблись, не сразу сообразив, что люди разделились, и часть из них ушла в горы. Возможно, беглецов в горах удалось бы остановить, но время было упущено.
Причина нападения стала понятной, когда раскололся последний черный оборотень Престолонаследника, выдав четверых сообщников, которые в экспедиции были с самого начала. Но это случилось лишь на третий день, когда подсчитали убытки и разобрались с теми, кто остался в лагере, сверив имена по спискам. Погоня началась лишь спустя двое суток. Беглецов настигли у самой вершины, и им удалось укрыться здесь, в пещере, где побывала проклятая и маг. А пока ждали возвращения погони с добычей, еще раз ошиблись – люди успели подготовиться к битве. Такого отпора не ожидал никто.
Предложение Совета устроить осаду этой пещеры лишь рассмешило и оборотней, и Его Величество. У смертников в достатке оставалась и пища, и оружие, и вода, тогда как у них – ничего. После того, как Его Величество побывал там, идти за людьми еще раз он отказался наотрез, и не стал внушать вампирам ложную надежду, что кто-то им поверит. Люди знали, кто они, и что собой представляет для них человек.
«Подожди, – сказал он Ее Величеству, занимаясь отправкой экспедиции к следующей горе, – пусть уйдут!»
И она осталась.
Боже, так облажаться – попасть под проклятие проклятого… Проклятого ведьмы, которая обнимает Престолонаследного вампира! Теперь уже Царя… Скоро Царя, как только станет известно, что драконов у нее нет. Проклятый все время был рядом, под самым ее носом… Как можно было пропустить проклятого, который сам себя проклял?! И если знает где он и кто, тогда почему лишь ведьма, а не вампир? Почему не имеет Зова? И как узнали, что он в горах, с экспедицией, и среди вампиров?
Казна уплывала из рук, и ничего с этим не поделаешь. И все это время ведьма была у нее в руках! Они сыграли ей на руку, вымаливая у своих жертв клок шерсти, чтобы овца принесла бы им карманные расходы. Никому бы в голову не пришло, что среди обычных людей мог затесаться проклятый ведьмы самого Престолонаследника. О, если бы она была мужчиной, она бы раздела ее – самую богатую наследницу огромных состояний, и ее богатенького муженька, сотни лет назад подмявшего под себя всю юго-восточную часть Манилкиных земель с несколькими самыми щедрыми месторождениями.
А кому эта ведьма отдаст состояние теперь, если ни один вампир, поучаствовавший в свежевании ее проклятого, не останется в живых?! Разве что Его Величество отправить за подаянием, но он, как правило, выступал пассивным наблюдателем, через раз, ничего не обещая и не выпрашивая.
Сдохнуть можно от паскудного невезения… Нажила себе врага!
Ее Величество перебирала в памяти лица людей и не находила ни одного, кто хоть сколько-то подходил бы под определение «проклятый», пожалев, что редко обращала внимание на лица своих жертв. Все происходило быстро и ночью.
Господи, пусть этот проклятый сидит там, в пещере, не убитый и не отбитый! Она его достанет, чего бы ей это не стоило!
Когда надежда достать человеческую кровь растаяла, перед отправлением, еще сотня оборотней была разорвана, чтобы насытиться в последний раз. И две сотни понесли на себе вампиров и их вещи дальше. Его Величество не оставил рядом ни одного вампира, ни одного оборотня. И она не понимала его.
Пожалуй, его за это причислят к лику святых, если каким-то чудом они вернутся. Он был щедр, когда провожал оставшуюся экспедицию, и безо всяких размышлений отдал им все: палатки, снаряжение, одежду, концентрат крови, лекарства и инструменты, почти ничего не оставив себе. И только она знала, что под шатром в снегу закопаны вещи последних людей и палатка на двоих – то, что собрали три оборотня для побега. И шатер, который принадлежал лично им. Его Величество оставил его, чтобы они могли дождаться помощи. В шатре лежали теплые вещи, на которых они спали, продукты на пару дней – но вряд ли этого хватит надолго.
Экспедиция уже ушла. Ковры-самолеты здесь не работали, но вниз по склону все еще катились, застревая среди скал и проваливаясь в пропасти. Его Величество отправил всех, пожелав им скорейшего возвращения, потребовав клятвы, что как только ступят на нормальную землю, то обратятся к народу и отправят им помощь. Последний ковер-самолет с вампирами скрылся из виду.
Ее Величество в ужасе проводила его взглядом. Каждый из тех, кто уходил, надеялся, что эта гора последняя, зная, что за нею еще одна – но так было легче идти. И было бы лучше, если бы она была там, среди них.
А вдруг муженек решил от нее избавиться? Вдруг задумал что-то? Почему так спокойно отпустил всех, а сам решил остаться здесь? Как они догонят их? У них еще был один ковер-самолет, но кто поднимет его на седьмую гору, которая внезапно открылась взору, когда они поднялись на эту? Им даже нечем согреть себя: все, что могло гореть – давно сожгли, все, что могли одеть – одели. Какая помощь? Неужели кто-то решится сунуться в горы, после того как самая оснащенная экспедиция потерпела полное фиаско?
Одна надежда на сбежавшего на полпути кота. Этот предатель расцарапал ей руку, срывая с себя ошейник, но, выждав немного, вернулся и пригласил ее на личную беседу, не подпуская к себе.
– Мы же понимаем, Ваше Величество, как нынешняя ситуация скажется на вашем благополучии, но я состою при службе и почитаю за честь служить вам и дальше. Я признаю, что немногие послушают меня, и всякое начальство вряд ли пожелает помогать вам, и будут плевать мне в лицо. Вампиры и оборотни слишком практичны, и не пойдут в это гиблое место. Нож в сердце, Матушка, воткнули вы, когда забирали меня с собой. И пока еще есть надежда, я возвращаюсь, чтобы усыпить врагов наших, и, если удастся, соберу людей и пошлю за вами. Но только вам, Ваше Величество, только вам! И вашему дорогому супругу, если пожелаете, но будь я на вашем месте, оставил бы подыхать его вместе с остальными…