Брак на поражение

Но какой сыскарь мог настолько сойти с ума, чтобы взяться следить за старшим дознавателем инквизиции?! Или этот наёмник так же туп и невнимателен, как арестовавший нас сержант?
– Нет! – всхлипнула метаморф. – Не стоит давать мне ложных надежд! Умоляю… найдите доказательства и… лишь тогда говорите! Не оскорбляйте меня лживыми утешениями.
Ох, сколько пафоса…
– Как зовут вашего жениха? – спросил наблюдатель.
– Винсент Таванга.
Герцог Таванга?! Ого… ого…ого-го-го! Жирный улов, однако!
Но если его целью был герцог, то ради каких вурдалаков он следил за мной и Себастьяном?
– Похоже, это мой клиент, – задумчиво произнёс Валентин, – мужчина, договаривавшийся со мной о встрече, был в маске, но это вполне мог быть Винсент. Такой же высокий, худощавый и нервный.
– Ничего не понимаю! – воскликнула я. – Если герцог должен был стать четвёртой жертвой, а в ловушку женихов заманивала именно она, то зачем нанимать кого-то для слежки?
– У герцога был долгий и страстный роман с какой-то оперной дивой, – вспомнил Леус, – Анжелика или Агнесса…
– Анжела Ламис? – подсказала я.
– Да! Точно, Анжела Ламис! Думаю, ведьма хотела убедиться, что Винсент больше не встречается с бывшей возлюбленной.
– Похоже на это, – нахмурился Себастьян.
Серебристое облачко передёрнуло рябью, и ведьма снова заговорила.
– Он должен встретиться с ней у театра, остальное узнаете из этого письма! – метаморф достала из ридикюля скомканный розовый конверт и на этом воспоминания резко оборвались.
– Ты потерял контроль? – воскликнул Леус.
– Нет, – дракон прочитал ещё одно заклинание, но серебристое облачко оставалось пустым.
И лишь через несколько секунд на нем возникло новое воспоминание. Вернее, даже не воспоминание, а жалкие лихорадочные обрывки.
Розовый конверт и кучка пепла, ночной город и огни Хрустального театра, разъярённая Анжела Ламис, пытающаяся избить герцога Тавангу букетом алых роз, центр города и какая-то подворотня…
Ой! Это же наша подворотня! Вот нас вяжет сержант Тэрин, вот мы заходим в портал и…
– Ему повредили память, – угрюмо констатировал Леус, – очень неумелая работа. Просто ужасная. Ведьма не ювелирно вытачивала нужные кусочки, а просто вырвала целый блок воспоминаний.
– Но не учла, что наш наблюдатель сохранит конверт, – добавил Себастьян, – видимо, письмо сразу самоуничтожилось, но конверт остался у него. И потеряв память он начал идти по старому следу.
А затем издали принял Себастьяна за герцога Тавангу, а меня – за его любовницу.
Что ж, картина начинала потихоньку проясняться. И, кажется, Леус ошибся, посчитав, что на меня тоже ведётся охота.
– Выходит, я здесь вообще ни при чём?
– Не думаю, – покачал головой дракон, – слишком много странных совпадений. Но об этом подумаем позже. Сейчас нужно узнать, что с герцогом Тавангой.
– Он жив, но пьян, – раздался сзади раскатистый голос дядюшки, – я видел его буквально полчаса назад. Винсент как раз проигрывал своего скакуна какому-то магу.
Вергилий швырнул дорожный плащ на диван и подошёл ближе к нашему пленнику.
– Это тот подонок, что следил за Виолой?
– Он следил за мной, – ответил Себастьян.
– Тогда Ви нечего делать рядом с тобой, – констатировал Вергилий.
Эх… как бы хотелось согласиться с дядей и сбежать, но я ведь тоже знатно напакостила. Нельзя бросать Себастьяна в таком состоянии!
– Не получится, – вздохнула я, – из-за моего проклятья магия герцога Дельгаро стала нестабильной. Пока мой Дар не разрушит фатум и хроническое невезение, нам придётся работать вместе.
– Я против, – отрезал Вергилий, – это слишком опасно. Обойдёмся помолвочными браслетами. Их магия ослабит проклятье и за пару месяцев оно само спадёт.
– Но как же…
– Ви, ты передумала? – тёмная бровь удивлённо изогнулась, а в изумрудных глазах дяди засквозило искреннее недоумение. – Если ты решила принять дар медиума, я не буду препятствовать. Только напомню, что…
– Я знаю, как это опасно! – спешно воскликнула я. – И не собираюсь работать в инквизиции. Но свои ошибки я исправлю сама.
 
Вергилий нахмурился, но в глубине зелёных глаз мелькнуло… уважение?
– Ты повзрослела, – усмехнулся дядя. – Что ж, с допросом вы закончили?
– Да, – Себастьян на миг вернул иллюзию брюнетки, – не встречал её?
– Нет, – ответил дядя. – Это наш метаморф?
– Похоже на это, – дракон наконец отпустил меня и, развеяв контур, подошёл к столу, – думаю, в подселении духа-шпиона уже нет смысла. Больше к нашему наблюдателю ведьма не вернётся.
Себастьян взял ту самую злополучную шкатулку и вновь подошёл ко мне.
– Раз все в сборе, предлагаю по-быстрому обвенчаться и перейти к ужину.
М-да… не такого я ожидала, не такого…
Не то чтобы я отличалась излишней романтичностью, но всё же свою помолвку представляла по-другому: тихая музыка, уютное потрескивание камина или стрекот цикад, мужчина, шепчущий слова любви…
– Виола де Веласко, вы подтверждаете, что обряд совершается по доброй воле? – зычный голос жреца вырвал меня из размышлений.
Ну, как по доброй… скорее по проклятью, но что поделать…
– Подтверждаю, – угрюмо буркнула я, протянув герцогу левую руку.
Помолвочный браслет мелодично звякнул, а кожу начало покалывать от уже знакомой штормовой магии. Это, что, родовые артефакты?!
– Себастьян Дельгаро, вы подтверждаете, что обряд совершается по доброй воле? – повторил жрец.
– Да.
Я вздохнула и взяла из шкатулки второй браслет. Ну вот и всё… ещё миг, и я буду помолвлена с малознакомым драконом…
Какой кошмар! Хорошо ещё, что через месяц всё закончится!
Замочек браслета тихо щелкнул, и по нашим рукам заструилась тонкая вереница магических символов. Магия рода вступала в силу, связывая нас временными узами.
– Используя власть, дарованную мне Великими Духами и Истинными Богами, я…
Жрец неожиданно выругался, а сзади раздался раскатистый хохот Леуса.
– Ви, это…
Себастьян судорожно сглотнул, и я с ужасом уставилась на… расползающиеся от браслетов татуировки истинной пары.
Настоящие… татуировки… истинной пары…
Великие духи…
Этого… просто… не может быть!
Сапфировые глаза потемнели и меня затянуло в водоворот штормовой магии. Но сейчас я не ощущала угрозы. Лишь безграничное недоумение и удивление.
Для Себастьяна новость о нашей истинности была таким же шоком, как и для меня.
Мамочки… это как вообще… это зачем?!
Я не хочу и не могу быть его истинной! Я ведь ничего не почувствовала, когда увидела его! Да, в парке меня вело от нашей близости, но ведь дело не в Себастьяне. Во всём виноват проклятый фатум и…
Браслеты!
Великие духи… И чего мне на диванчике не сиделось? Лучше бы сразу сожгла договор и не лазила по чужим столам…
Ассасин ты недобитый, Виола! Воришка доморощенный… ну, как можно было так отличиться?
– Невозможно, – просипел герцог. – Это какая-то ошибка!
Да… ошибка… маленькая такая, но очень активная ошибка по имени Виола.
Ладно. Поздно паниковать, нужно думать, как выкрутиться из сложившейся ситуации.
Пока меня успокаивало одно – дракон не может причинить вред своей истинной. Значит, меня не испепелят на "радостях". Хотя… если Себастьян узнает, как именно я стала его парой, у меня будет шанс войти в историю.
Правда, не так я мечтала прославиться в веках, ой не так…
– Ошибки быть не может, – ошарашенно пролепетал Валентин, – я готов поклясться на крови, что татуировки настоящие!
О, нет-нет-нет-нет и ещё раз нет! Хватит нам моей кровушки, по глупости капнувшей на браслет. А ведь, я никогда не слышала, что можно стать чьей-то парой, просто поцарапавшись о помолвочный амулет. Хотя… с моей удачей могло хватить и чиха на шкатулку.
Проклятье фатума искажает Судьбу и вплетает Рок в каждое событие.
Любая неудача становится катастрофой, а небольшое везение – шальной удачей. Лёгкая влюблённость превращается в болезненную одержимость, а фиктивная помолвка… в истинную связь…