Записки начинающего феодала
— Если что, могу предложить у себя остаться. — Я подмигнул. — Крестьянкам — вольные дам. Мастеровым — приданное. Всем приданное дам. Но поселю не здесь, к границе поближе. На фронтире. Там мужчин-воинов много, а с женщинами напряг. А ещё каждой арбалет дам и объявлю гвардией будущей графини.
— А это как? — непонимающе нахмурилась Ингрид.
— Да шучу я. Я скоро всем арбалеты раздам, всему населению. Будет Пуэбло настоящей крепостью, всё королевство обзавидуется. А начну с вас. Впрочем, это правда мысль хорошая — кто хочет, езжайте к моей сестрёнке Астрид в Пуэбло, пусть и правда из вас телохранов будущей графини готовит. Фрейлины при оружии. Жизнь сложная штука.
Ингрид закивала — начала понимать.
— У нас очень богатые земли, Ингрид. А людей мало. Пока мало. И чем будет больше — тем богаче мы будем. Оставайтесь.
— Приданное всем-всем дашь? — сузила она глаза.
— А то! — довольно улыбнулся я. Дело сделано.
Скачка в ночи. Эх, ляпота! Ехали мы не быстро — в темноте быстро не стоит. Скорым шагом. Луна освещала поле вокруг, да и впереди в местах застав светили факелы. Подъехали к кордону напротив ворот святого Стефана.
— Служивые! Есть кто? — окликнул Сигизмунд.
— Как не быть! — ответили с вала. Нас видели, и разобрали в темноте кто это, хотя я нутром чувствовал нацеленные в нас из-за частокола «ежей» арбалеты. Мало ли.
Мы не мудрствовали и для контроля зоны охвата города построили вокруг на равных промежутках… Редуты. Небольшие ромбы вала за рвом, по верху вала поставили «ежи» из заострённых поленьев. Внутри каждого дежурит десяток с конями. Вокруг города десятка полтора таких, в пределах видимости друг от друга. В ромбе помещаются палатки, костёр для приготовления пищи и стойла для лошадей с запасом сена. Сено берём из ближайших деревень, причём приходится покупать — деревни не мои, городские. Правда задёшево — город закрыт, сбывать сено крестьянам сейчас просто некуда.
— Есть новости? Пробегал ли мимо кто? Вражина какая? — продолжал допрос Сигизмунд.
— Как не пробегать? — ответил шутник-дозорный. — Вон там, в ста метрах, лежит, стрелами утыканный. При жизни зайцем звали.
Гогот и его напарников, и части моих отроков. Вам не смешно? Вы просто местный иберийский юмор не понимаете. Я тоже не понимаю, но за компанию улыбнулся.
— Вшсиятельство, тут это… К вам с утра люди одни хотят, — обратился ко мне служивый, начальник караула, десятник, вычленив из толпы. Я одет не лучше и не богаче остальных, но меня почти все уже в лицо знают, а луна сейчас яркая. — Говорят, вы их ждёте. Их милость барон Ковильяна велел не пушчать — город закрыт, но не гнать. Как вы появитесь — доложить. Его воины уже оттащили от «ворот» перекрывающую их балку-«ежа», он вышел наружу. Капитальными строениями мы не заморачивались, не война же, и так сойдёт.
— Что за люди? Где? — возликовал я. Интересно, это те, о ком я подумал?
— Не могу знать! — вытянулся десятник. — Приказано доложить — я доложил.
М-да. Я с утра за ворота не выбирался, были обстоятельства. Если это приехали, наконец, Олаф со товарищи…
Впрочем, сотоварищи подождут, не обеднеют. И так уже вон сколько ждут. Но лучше проехаться и встретить. А говорить, так и быть, завтра будем.
— И где они? — спросил я.
— Знамо где. В лагере же. — Кивок назад, за спину.
— В лагерь! — бросил я Сигизмунду.
Это и впрямь оказались Олаф Лютер Кинг и двое его сослуживцев.
— Ты, вашсиятельсто, не серчай, — сразу включил староста оправдания, как только я его обнял, как родного. Действительно соскучился по курилке! — Просто не могли раньше из Пуэбло выехать. С горячкой слегли. Вдвоём. Из троих. Вот и не нагнали. А как нагнали — так Магдалена закрытой оказалась, всем от ворот поворот дают. А на нас не написано, что мы люди графские. Хорошо тут пристроили — ждать.
М-да, ведь знал, что буду город изолировать. А момент со связью не спланировал. «Встретимся в Магдалене», «встретимся в Магдалене»…
— Ладно, орлы, по коням, поехали домой. Чую, ночь у нас будет длинная.
Длинной ночи не получилось. Дома, в гостиной, меня ждал… Клавдий. Тоже, видимо, долго расправлялся с делами — я им задал работёнку, и, скорее всего, ну судя по мятому виду и красным глазам, ещё не ложился.
— Мужчины, располагайтесь, где место найдёте, — напутствовал я Олафа. — Дом переполнен, но ничего не могу поделать. С утра, на свежую голову поговорим.
— Слушаю, — небрежно бросил я инквизитору, устало вздохнув, когда остались с ним одни. Налил два полных кубка, один поставил перед ним, со вторым расселся в кресле, куда предварительно кинул мягкую подушку.
— У тебя тут интересно. Женщины… Воины… — Инквизитор коварно улыбнулся.
— Клавдий, я после прошлой ночи не выспался. Не дали. — Нахмурился, вспоминая драку девчат (будем честны, не всех, а только благородных девчат, которым слегка помогали горожанки) и обуревших от гормонов парней, решивших поприставать по праву «дубиной по темечку и в пещеру, пока тёпленькая». Девки парням наваляли. Вот тебе и средневековая забитость женщин. Расскажу кому из наших историков — на смех поднимут. — Давай сразу к делу. Ты ж не просто так, о здоровье справиться, пришёл?
— Нет. — Инквизитор покрутил ус. — Не просто. Рикардо, у меня есть список тех, кто тебе нужен.
— О, как ты запел! — Отсалютовал ему кубком. — А чего раньше молчал?
— Так раньше списка не было, — равнодушно пожал собеседник плечами. — Но как вы приехали, навёл кое-какие справки.
— Продолжай, — кивнул я, ибо Клавдий просвечивал меня глазами, следя за реакцией ждал комментария. Не дождёшься, родной! Сам карты вскрывай!
— Есть пять человек, кто точно в этом замешан, — отрезал он. — Я имею в виду верхушку города, а не рядовых исполнителей.
— Но ты мне их имена не назовёшь, — констатировал я. — Пока не договоримся.
— Разумеется. — Усмешка. — Проблема в том, что все они — люди в иерархии города СЛИШКОМ непростые. И если потянуть за ниточку, всплывёт такое дерьмо, что тебе придётся на самом деле захватывать город и топить тут всё в крови.
Я непроизвольно нахмурился.
— Продолжай.
— Рикардо, это МОЯ семья отделила от твоего графства этот грёбанный городишко! — вдруг в гневе закричал он, отставив кубок и вскочив. Не спал, нервный — это к лучшему. — МОЙ предок позволил этим жадным купчишкам отколоться от тебя! И что теперь?
А теперь я, его прямой потомок, влачу жалкое существование на должности какого-то дознавателя! Следователя! Выясняю, кто украл у благородного Игнасио курицу в пятницу перед Пасхой! Вместо того, чтобы командовать армией города, которая, возможно, посильнее твоей будет. Не поболее численно, но посильнее, так как собрана в одном месте и оснащена получше армий некоторых герцогов.