Бремя феодала
Старые Аранды обнесли замок, но вынесли только то имущество, которое легко переместить и продать. Серебро, кое-какие металлические изделия, оружейку, вот, бессовестно обчистили. Ширпотреб оставили, но все более-менее дорогие варианты броней и кольчуг уехали в направлении севера. На кухне ни одного серебряного кубка тоже не оставили — куда годится! А тут — ткани.
Ткани в этом мире считаются ценным активом, ужасно дорогие. Особенно цветные. Но при этом много весят и имеют габариты. Думаю, если б у семейства было больше времени, они бы вывезли из замка всё подчистую, включая мебель, невзирая на присутствие новой хозяйки. Но сейчас спешили, и всё габаритное оставили, взяв только то, что легко унести и протащить мимо моего недреманного ока. Думаю, они просто считали, что был риск попасться на глаза Великому и Ужасному мне, вдруг посмотрю на их рудокопские изыскания всего ценного, пожадничаю, передумаю и вышвырну без гроша? Вот и сдриснули, взяв только самое-самое, лишь бы побыстрее. Синица в руке лучше коровы на лугу.
И теперь мы с девчулей ходим и смотрим, что семейство в спешке оставило «на развод» новым владельцам? И, знаете, кое-чем они смогли нас удивить.
— Дык, это… — Управляющий был бледен, его потряхивало, особенно в моём присутствии. И глаз периодически дёргался. Скорее всего, он в замке не задержится, но пока он тут главный и всё знает, и заменить некем — будем терпеть. — Дык, того, ваше сиятельство. Юная баронетесса… Младшенькая наша… Вышивать любила. Для неё сие богатство.
— На полотнищах вышивать?
— А чего б и нет? — А это заступилась за чела Ингрид. И я затих — и правда, чего я меряю всё мерками своего мира? Прошёлся по кладовой, разворачивая рулоны, проверяя качество. Свет только от ламп — никакого открытого огня, спалю всё к чёрту!
Куски ткани. Много-много кусков ткани. Рулоны. Самой разной по качеству и цвету. В основном шерсть и хлопок, но были и более лёгкие материалы, названия их Ричи не знал. Не шёлк — шёлка тут нет, но что-то очень тонкое и мягкое. А палитра какая интересная! Синий цвет, красный, зелёный, лимонно-жёлтый. Краски непривычные, и строго дозированные — нет переходных тонов. Тут нет химии и химической промышленности, которая сварганит любой колер, только номер в каталоге ткни. Все красители — натуральные. Из травок вытяжки, из цветочков, или из руд каких-нибудь, не разбираюсь в вопросе. Растворители для их получения используют также привычные местным, существующие в природе — уксус, хлебное вино (спирт процентов пятьдесят-шестьдесят) и органические растворители на основе нефти. Нефть тут уже умеют перегонять, просто кустарно, очень некачественно и с низким выходом. А потому, что не вкурил ещё народ, зачем это делать массово, сбыт очень сильно ограничен. А значит и предложение тормозится. Для осады крепостей и сырая подойдёт, как и для тех же ламп. У нас тоже перегонка началась только после того, как пипл подсел вначале на иглу китового жира, который массово использовался в лампах для освещения, и после, с исчезновением китов (почти всех истребили) нужно было огромную зияющую нишу спроса чем-то заполнить. И керосин пошёл на ура.
Угу, нефть перегоняли ради какого-то керосина! Остальное сливали в землю и сжигали. Слов нет, как материться хочется от нерациональности — иногда послезнание — то ещё испытание.
Кстати есть несколько бодрых идеек насчёт нефти. Как побью орков, к осени, надо будет съездить в те болота на Терра-Бланку, посмотреть, как там и что. Думается, я стану первым в этом мире графом, имеющим высококачественные асфальтовые дороги. Ну и керосин пригодится, а как же. Буду народ приучать жечь минеральное сырьё и беречь природу — у нас на Юге очень мало деревьев, это ценность. И кроме этого есть мысли об использовании… Но о них ещё позже.
— Вашсиятельство, вашмилость, могу показать работы её милости, — родил идею управляющий. — Она не забрала их. Не успела, наверное.
— А и покажи! — расслабился я. После чего мы вернулись в комнату, сопредельную с комнатами юных красавиц-дочерей казнённого, где долго-долго рассматривали расшитые цветными, в том числе золотыми нитками, узорные скатерти, платья, головные уборы, всякие мантильи-шляпки-платки. Вручную расшитые! Ручками потомственной баронессы, однако! Талантливая девочка оказывается. И отдельно — расшитый золотом флаг баронства, огромное полотнище со львом на алом фоне. Теперь это герб Ингрид, и сама Ингрид от такого вида слегка присела.
— Красиво! — восхитилась она. — Повесьте завтра это полотнище на флагшток над донжоном. Чего это такой флаг в темнице кладовой пылится?
— Дык… Оно ж истрепается. А это работа баронетессы… Понял. Завтра же с утра, на построении поднимем! — вытянулся управляющий.
Я снова улыбнулся. Такую красотищу, да на хорошей ткани, сделанную по всем канонам, не вешали над замком только потому, что жалели труд юной красавицы. Фетишировали, понимаешь. Ингрид практичная, и создательница шедевра ей никто, пропадать вещи не даст. Мне же, глядя на льва, вставшего на дыбы на красном фоне, пришла в голову очередная идиотская мысль из разряда шалостей. Ну а почему бы и нет? Я здесь в возрасте студенчества в конце концов. А студенты те ещё выдумщики и весельчаки.
— Скажи, есть в замке хорошие швеи? — спросил я потеющего типа. — Несколько штук. Чем больше — тем лучше.
— Дык, найдём, вашсиятельство, — недоумённо нахмурился пока ещё управляющий.
— Мне нужно за ночь вышить один флаг… Прапор… Стяг… Флаг, короче, — я запутался в терминологии. — Даже не один, а два — на всякий случай. Может пригодиться. Мы ж два отряда догонять едем, — это я ничего не понявшей, но кивнувшей Ингид. — Чтобы к утру был готов, справитесь? — Снова управляющему. — Изображения простые, но вышить надо качественно.
— Сделаем! — Управляющий покрылся испариной. За базар отвечать надо. Не сделает — представляет, что с ним может случиться. А потому, скорее всего, сейчас полетят гонцы по окрестным сёлам — тащить в замок тамошних умелиц. Сёла-то торговые, на тракте, среди местных женщин наверняка немало отличных портних.
— Вот, смотри, примерно вот так, — рисовал я эскиз, пока мелом на доске, но в натуральную с флагом величину. — Это должен получиться леопард. Он должен быть хотя бы похож на леопарда. Ну хоть капельку. Хоть издали.
— А леопард это кто? — подняла голову первая из трёх пока что найденных в замке портних-вышивальщиц.
Я про себя выругался.
— Дикий степной кот. Больше лесного кота, но меньше льва. — Львы тут есть, леопардов — нет. — Живёт в дальних краях. Скрытен, хитёр, незаметен. Может степного оленя завалить. Или дикого быка. Хотя в пять-шесть раз меньше их размером.
— Ого! — Женщины прониклись.
— А зачем их аж троих вышивать, да ещё одинаковых? — спросила вторая, срисовывающая контуры зверюг, чтоб получились один под другим.
— А чтоб враги боялись, — пояснил я, не представляя как должен звучать правильный ответ на этот вопрос. Просто знал, что их три, и всё. — Герб такой.
— Вашсиятельство, так похоже? — спросила третья, вырисовывающая три одинаковые лилии по первоначальному моему черновому эскизу.