Капитан «Алого клинка»
— Идут! — коротко сообщил нух-наблюдатель, прибежав сзади.
Рыцари повернулись в ту сторону.
Рик нажал на кнопку крохотного пульта в саквояже. Тело его окутала едва заметная синеватая завеса — накануне ночью он поддел под одежду древний пояс, который нашел много лет назад в упавших с небес обломках «Ахиллеса». Затем Рик выхватил из саквояжа два миниатюрных, почти утопающих в ладони автоматических пистолета и развернулся к рыцарям. Очереди скосили его конвоиров прежде, чем те успели обернуться. Тонкие иглы из древнего оружия бесшумно входили в доспехи, пробивая тела насквозь. Рыцари валились один за одним. Кто-то успел повернуться к нему. Пули их били в Рика в упор и отлетали от мерно вспыхивавшего поля. Рик скосил и их. Неуклюжий тесла — рыцарь с грохотом разворачивался к нему. Мортон нашпиговал пилота сталью в упор через бронестекло. Тесла сделал шаг и рухнул на пол, сотрясая коридор. Наступила глухая, глубокая тишина.
Алекса стояла напротив Наставника, широко раскрыв глаза. Она неотрывно смотрела на Рика. Cержант-майор у ее ног пытался подняться, и тянулся к оружию. Рик достал свой обычный револьвер и прикончил его.
Затем он опустил оружие.
— Думаю, нам надо поторопиться. Минуты через три Ксарн будет тут.
Он прикоснулся ключом к панели, и лифт открылся.
— Рик… Учитель! — сказала Алекса шепотом. — Учитель… ты… нас… предал…
— Не больше, чем ты меня, — ответил Рик тихо и грустно. Он вкатывал Призму в лифт. Неудачник с любопытством оглядывал коридор.
— Ты пришла в мой экипаж, с самого начала служа Эгиде. Я пришел в Эгиду, с самого начала служа интересам Меняющихся земель. Я захвачу этот корабль и дам Элинии щит от любых врагов. — Рик помолчал и обернулся к Алексе.
— Пойдем со мной, Алек.
Алекса вскрикнула, побледнела и рука ее легла на рукоять револьвера. Страшный гнев чудовищно исказил лицо девушки. Она вскинула оружие и направила ствол на Наставника.
Тот смотрел на нее прямо.
С криком, похожим на стон, Алекса нажала на спуск. Она выпускала пули, снова и снова, пока барабан не опустел. Рик стоял в защитном поле, прикрывая собой Призму. Когда эхо последнего выстрела замолкло, он тяжело вздохнул. Помедлил, словно ожидая чуда, и лишь затем нажал на кнопку лифта.
— Слева есть коридор. Там можешь спрятаться, — услышала Алекса.
— Прощай, Алек.
Двери закрылись.
Алекса бросила револьвер и опустилась на корточки среди тел. Она укрыла лицо в ладонях.
Рик застыл, положив обе руки на Призму. Стены кабины были прозрачны; она проплывала через ярусы корабля-колосса, древнего, словно сама история. Безмерно-широкие светлые залы, буйство зелени искусственных садов, сводчатые помещения, уставленные чарующими древними статуями и залы пустых саркофагов сна. Лифт долго поднимался вдоль края висячего города, похожего на перевернутую пирамиду с рядами окон. Но Рик словно не видел этого, уйдя в горькие глубины своих мыслей.
Кабина спускалась в шахту, в стенах которой, словно в огромных хрустальных каплях, спали вековечным сном клоны мафуров. Снизу надвигался прозрачный купол. Лифт проехал прямо сквозь него — по стенам купола прошла рябь, словно по воде. Стены кабины ушли в пол. Рик стоял в удивительно небольшом помещении Главной рубки. Раскинувшиеся концентрическими кругами низкие пульты, приглушенный свет… и овальный стол в центре с пустой ячейкой для Призмы.
Сердце Рика никак не хотело успокоиться, когда он поднял тяжелую Призму и поставил в углубление стола.
* * *
Мисс Чиппи влетела в рубку «Черного Цеппелина», как порыв ветра.
— Мистер Иоганн! — почти кричала она.
Председатель прервал разговор со старшим инженером корабля на полуслове и развернулся к ней — уж что-что, а приступы паники были мисс Чиппи не свойственны.
— Вы посылали Анни с поручением? — выпалила девушка.
Иоганн замотал головой, предчувствуя худшее.
— Он сел в истребитель и покинул ангар! Механик говорит, что он шептал что-то про «месть».
Председатель Клуба тяжело вздохнул и прикрыл лицо ладонью. После такого сумасшедшего дня это было слишком! Он отдал команду наблюдателям. Сердце его упало, когда подтвердились худшие подозрения — Вероятностный Анни в одиночку шел в атаку на «Правосудие»!
Исполинский дирижабль горделиво парил в пяти лигах от крепости Мадары, готовясь вступить с ней в артиллерийскую дуэль. Десятки механиков хлопотливыми мухами лазали по мосткам над рядами развешанных под крыльями бомб, проверяя отцепляющие механизмы — сэр Симон планировал подняться на доступный для дирижаблей потолок высоты и разбомбить крепость мафуров сверху. Далеко не сразу на корабле обратили внимание на крошечный орнитоптер, сурово идущий к ним от Фиоры. Наблюдатели в одной из сферических стеклянных кабин сперва решили, что это кто-то из своих; потом — что к ним летит парламентер или перебежчик. Лишь когда крохотная машинка подошла еще ближе, закутанный в меха офицер приказал рядовому сообщить зенитчикам, а сам погрел дыханием замерзшие ладони и кое-как нацарапал донесение, засунул в цилиндр и отправил по пневмопочте. Развернулась четырехствольная зенитка и дала по Анни очередь. Мальчишка вел корабль — руки его потели — одинокая очередь имела все шансы его сбить — особенно, если орудие было нацелено максимально неточно. Анни нажал обе гашетки. Увидев мелкий, наглый истребитель, издали обстреливающий флагман, рыцарь-командир зенитной батареи не выдержал и отдал приказ всем расчетам — «Сбить»!
И тогда за Анни принялись всерьез.
Все новые и новые зенитные орудия ловили орнитоптер в прицел, и чем больше пуль в него летело, тем меньше был шанс попасть. Анни с суровым лицом заходил для атаки — после этого жуткого дня, после всех бесполезных потерь, ему хотелось сделать хоть что-то героическое. Гудели переговорные трубы, щелкала пневмопочта, звонили телефонные аппараты, и вот уже эскадрилья прикрытия вылетала из ангаров флагмана. Анни искал на корабле хоть какое-то уязвимое место — этот бронированный гигант, занявший уже все небо, изрядно его нервировал — перед яростной атакой мальчишка как-то не продумал план. Истребители добавили веселья. Сначала двое шли у него на хвосте, стреляя очередями, потом четыре, а потом — уже вся эскадрилья. Вместе они довели шансы Анни быть сбитым где-то до одной тысячной процента.
Увидев, что происходит, полковник, руководивший зенитной обороной «Правосудия» решил доложить в главную рубку. Когда капитан корабля навел телескоп на Анни, тот уже выбрал цель.
— Сэр грандмастер, — выдержанно сообщил капитан Симону, — одиночный истребитель атакует флагман. Мы не можем сбить его. Привлечены десять зенитных батарей и два эскадрильи прикрытия! Сэр Симон мгновенно понял ситуацию.
— Отозвать, прекратить огонь! — приказал он.
Но было поздно. Пока сигналы шли по проводам, их повторяли барышни на внутрикорабельном коммутаторе, шипела пневмопочта, мигал гелиограф, отзывая истребители, Анни нырнул под крыло флагмана. Механики убегали в люк, не понимая, что здесь вообще делает орнитоптер с малокалиберными пулеметами — у Анни даже шанса броню поцарапать не было. Запирая шлюз, один из механиков увидел незакрытый лючок взрывателя на одной из стотонных бомб — видимо, кто-то проверял его и в спешке не захлопнул. Но не может ведь случайная пуля попасть туда, да если и попадет, шанс детонации — доли процента. И решив, что подставляться под очереди глупо, он запер за собой дверь. Миг спустя все вокруг снесло колоссальным взрывом. Очередь Анни попала именно туда. Более того — осколки повредили другие бомбы — и боеприпасы под крылом «Правосудия» начали рваться!