Космос во мне
— Сюда, неровен час, бригада со смены завалится, — стал прояснять бармен. — Все займут. Народ нынче взвинченный. А мне конфликты ни к чему. Не местные коль, лучше я за вами пригляжу и от задир отгоню. Силушка авторитета пока еще не подводила.
— Спасибо, — согласился и посмотрел на Алену, деловито примостившуюся на соседний стульчик. Сориентировалась девушка быстро, выражение лица спокойное. Рассматривает стеллаж за спиной здоровяка с рядами одинаковых железных цилиндров с разной маркировкой. Что в них налито, одному бармену и известно.
— Что привело в нашу скромную дыру? — Поинтересовался тот, протирая железные кружки и посматривая на мою подругу.
— Энергоблоки нужны, — начал я и, уловив нормальную реакцию, рассказал какие именно.
Бармен пожал плечами.
— Инфосеть накрылась, но я поспрашиваю, — все же ответил. — Вам налить чего?
— Виски есть?
— Все есть, с бухлом у нас проблем нет. Все натуральное. Дальнобойщики ящиками возят с Актории.
Актория — это одна из ближайших кислородных планет. Бывал я там как — то. Притяжение в полтора g меня совсем не радовало. На таблетках протянул лишь трое суток, потом недели две на корабле болел и проклинал свою затею. Кажется, здоровяк оттуда, судя по габаритам. Порода, куда деваться.
— Тогда мне пятьдесят грамм виски, недорогого. А барышне газировки. Ты ведь пьешь газировку, Алена?
Девушка посмотрела на меня с приподнятой правой бровью.
— И мне, виски, — брякнула нагло, не сводя с меня нахальных глаз. — Самого лучшего.
— Будет сделано! — Браво воскликнул бармен и зашевелился, не отрывая взгляда от моей подруги.
— Слушай, я тебя на себе не потащу, — предупредил выскочку.
Закатила глаза и повернулась к бармену.
— Двойной, — бросила с усмешкой коза русая и добавила со знанием дела: — Со льдом.
— А закуска есть? — Спохватился я.
— Пироженки, тортики, чизкейки и всякая другая сахарная дрянь, что синтезируем. Надо?
— Нет, — отмахнулся. Про мясо и нормальные закуски он ни слова не сказал. Интересно, почему?
— Мороженое с шоколадом и клубничным джемом хочу, — произнесла девушка так сладко, что я вдруг сам захотел именно этого.
— Сделаем, милашка. Для тебя все будет в лучшем виде, — расцвел бармен.
Алена сделал невозмутимый вид, сдержанно улыбнувшись. А я насторожился, слишком сильно он над ней хлопочет. Неужто хрен старый решил приударить?!
Виски разлил по железным стаканам из одной емкости, подмигнув почему — то мне. В принципе я понял, что он имел в виду. Мол, хорошая у тебя подруга.
— Что ж, за знакомство, — вознес я стакан.
Алена невозмутимо стукнула своим о мой и присосалась к краю, будто воду собирается хлебать. Я опрокинул половину содержимого, поморщившись отставил. Горькая, ядреная хрень пошла не в то горло, отдав той еще сивухой. А подруга моя осушила стакан и даже не поморщилась. Тут же взялась за мороженное, что уже начало таять.
Зрелище поистине гипнотическое и умиляющее, как девушка аккуратно и в то же время быстро соскребает мороженное, собирая подтекающую жидкость и цепляя немного красного джема на порцию в ложечке.
— Повторить, дорогуша? — Активизировался сразу бармен.
— Да подожди ты! — Возмутился я, но Алена кивнула.
Опустился к ее уху.
— Слушай, ты мне трезвая нужна. Мало ли придется стрелять. Как ты целиться — то будешь?
— Не придется, — ответила Алена, ковыряясь в тарелке с мороженом и изучая его взглядом. — Здесь со мной ты в безопасности, Ринни.
Выпалила, что ушам не поверил. Но на душе вдруг потеплело. Быть может, хмель в голову ударил. Или эта чертовка имеет навыки гипноза. В любом случае стало спокойнее. Но ненадолго. Шум с улицы перерос в гам вваливающихся в бар людей.
Только я собирался обернуться, как на мое плечо легла лапа бармена.
— Сиди смирно. Даже не думай на них глазеть, — прошептал здоровяк, склонившись.
— Ребята на взводе, недавно авария была, троих уважаемых парней потеряли. У одного здесь жена с двумя малолетками осталась. Месяц продержат и вытурят из жилого комплекса. Для корпорации мы скот. Но не переживайте. Работяги мирные, посмотрят на вас, обсудят, поржут, и на этом все. Надеюсь, ты не из обидчивых, сынок?
— Повтори виски, — бросил я вместо ответа, заметив краем глаза, как из — за стеллажа в зал прошмыгнули три официантки. Тем временем моя рука проверила на месте ли кобура с пистолетом. Еще чего! Я буду бояться каких — то работяг с рудников.
Со второго стакана мне похорошело. Тем временем Алена уже доедала кусочек бисквитного торта.
— Куда в тебя столько влезает? — Усмехнулся я.
Гам продолжался, но уже не такой сильный. Все расселись. Теперь суетились официантки, принимая заказы. Запахло едой. И сразу же захотелось мяса.
— Грудь хочу вернуть, — с набитым ртом ответила напарница. — И бедра.
Вроде не пьяная на вид, но язык развязался.
— Повтори, бармен, — бросил здоровяку, приняв ее вызов.
— Споить хочешь? — Алена даже повернулась ко мне на стульчике.
— Думаешь, я бы стал пользоваться твоей беспомощностью?
— Видимо, нет, — усмехнулась девушка и повернулась к стойке. — Благородный, как настоящий рыцарь. Таких еще поискать.
— Рыцарь, — повторил шепотом с подступающей горечью в груди. Для меня это слово имело особенное значение. Сейчас в империи рыцарей — раз, два и обчелся. Вымерли истинные носители сего звания. Благородные, смелые, с честью, что превыше всего другого.
— Кстати, я теперь девственница, — усмехнулась девица, принимая третий стакан от бармена.
Дедуля глаза вылупил, услышав. Кажется, у Алены язык мелет сам по себе…
— Врач постарался на славу, — добавила. — Обновили тело, а вот душу не смогли.
— Излей, деточка, излей, — потер ладоши бармен. — Дядя все выслушает, легче станет.
Забавное зрелище, бармен уже был готов всплакнуть. В штаны.
— Эй, — возмутился я.
Но бармен просто отмахнулся от меня здоровенной лапой.
— А что изливать? — фыркнула. — Пусто уже, выжали, как сухой паек, еще немного и все рассыплется.
— Он?! — Неожиданно рявкнул бармен, косясь на меня, что рука уже к кобуре потянулась. К счастью от разрыва сердца спас хмель.
— Он мой спаситель, дяденька, — произнесла девушка мягко. — Просто он пока этого не знает.
Опрокинул стакан со злости. Разговорилась Алена не на шутку. Как бы не пожалеть. Слишком трепетно бармен к ней относится. Да и пьяные рабочие посматривают с нездоровым интересом, будто заключенные, что баб не видели годами. Да и на наши всплески в беседе реагируют, замолкая и прислушиваясь.