Дорога смертников
Мне даже было трудно представить, какую боль он сейчас испытывал. Черт, ну почему? Почему эта тварь не издохла сразу?!
Умирающий спутник схватился за мое правое запястье и сжал его с такой силой, что я сам готов был вскрикнуть от боли. Но я стерпел.
— Обезбаливающее, обезбал… — быстро заговорил Ролдан, но тут же запнулся и растерянно посмотрел на меня.
Я кивнул, быстро скинул ранец, достал шприц болеутоляющего и тут же вколол в плечо Нойсу. Чем мы еще могли ему помочь? Да больше ничем.
Он еще несколько раз дернулся, потом захрипел и глухо кашлянул. Разжал зубы и жутко завыл, пальцы стали загребать землю.
— Потерпи, брат, чуть-чуть потерпи, — прошептал я. Взял его за руку, которая уже была холодной, как у мертвеца.
Нойс еще несколько раз конвульсивно дернулся, а потом его тело как-то обмякло, изо рта вырвался облегченный выдох. И он затих.
Навсегда.
— Черт!!! Сука! Твою мать! Как же так?! Ну как же так? — загомонил Ролдан, накрыв лицо руками. Потом резко замолчал и тяжело, через сложенные трубочкой губы, выдохнул.
Я отпустил отяжелевшую и холодную руку Нойса и откинулся назад. Внутри меня словно что-то оборвалось и полетело вниз, в неизведанную черную бездну. Как же все быстро произошло!.. Даже при всех своих улучшениях я не успел ничего предпринять. Ничего не успел сделать!
Ничего! Не смог! Сделать!
Я покачал головой, снял шлем и отбросил в сторону. Мне катастрофически не хватало воздуха. Я задыхался, как жалкая рыбешка, выброшенная приливной волной на берег. Черт возьми, Нойс! Ну только не ты, только не ты!..
Не знаю, сколько мы просидели у тела Нойса. Минут двадцать, наверное. Я тупо глядел в одну точку, временами даже забывая делать вдохи. Левая рука зудела и болела, но я как будто ничего не чувствовал. Чернота внутри меня разрослась настолько, что, казалось, что еще немного, и она начнет выходить наружу.
— Ладно, Шой, надо идти, — тихо произнес Ролдан, поднимаясь на ноги. Его взгляд замер на трупе павшего напарника.
Я тоже встал и оглядел Нойса. В последний раз.
— Давай забросаем его листьями. Хотя бы так похороним, — предложил я.
Ролдан кивнул, и мы принялись загребать сухие листья и аккуратно осыпать ими тело товарища.
— Локсы смотрят на нас сейчас и радуются, ублюдки, — устало проговорил он.
— Может, и не все. Кто-то, должно быть, ставил на Нойса. У него все-таки полезная способность максимально развита была. Имелся, так сказать, потенциал.
— Только она его не спасла.
Снова помолчали. Докидали последние листья, постояли над недоделанной могилой с полминуты и двинулись дальше, но перед этим подошли к ящику. Там ведь еще оставались какие-то вещи.
Порывшись в контейнере, я понял, почему для охраны схрона поставили улучшенную версию шуа-миана. Потому что помимо экзо-наруча, который я уже примерил и испытал на практике, а также коробки, набитой медикаментами, было тут еще кое-что. Визор «Гайдор 4» с функциями, увеличивающими угол и дальность обзора. Раскладной обоюдоострый метательный нож модели «Батерфлай». И нагрудник «Айрон Рейн 44» из уникального сверхпрочного сплава металлов, выдерживающий не только физический урон, но также термический и химический. Надев такую броню, можно не опасаться кислотных плевков шуа-мианов. Жаль только, что обнаружился он так поздно. Но самым главным подарком оказался консервационный блок с двумя энергосферами.
Я показал последний предмет Ролдану, и в его глазах едва заметно блеснула жадность.
— Нелегко будет поделить все это, — сказал я. — Может, жребий бросим?
— Нет. Достаточно с меня жребиев. Давай так: ты заберешь блок, а я — все остальное.
Меня поразила такая щедрость напарника, но вида я не подал. Впрочем, он всегда был охоч до барахла, а консервационные блоки — вещь, предназначенная сугубо для улучшения и развития организма, что, видимо, Ролдана интересовало чуть меньше.
— Идет, — кивнул я, — но экзо-наруч я тебе не отдам.
Спутник согласился. Сразу же нацепил визор и нагрудник, который неплохо сел поверх его легкого нановолоконного комбинезона, метательный нож заткнул за пояс, а многочисленные медпрепараты высыпал в рюкзак.
Я же «распаковал» консервационный блок.
Внимание! Получены 2 энергосферы
Вопросом, что развивать дальше, я больше не задавался. Открыл вкладку «Улучшения», ткнул в «Повышенный пси-потенциал» и вложил одну энергосферу в его развитие.
Повышенный пси-потенциал
Категория: Психика
Ранг: 3
Требования: нет
Период активации: 8 часов
Описание: Увеличивается пси-потенциал мозга еще на 50 %. Вероятность влиять по своему желанию на разум других полуразумных и разумных существ значительно вырастает. Кроме того, появляются первичные зачатки пси-влияния на физические законы природы. Также возможны проявления предрасположенности к какому-либо направлению физической или ментальной пси-манипуляции.
Другими словами, взяв третий ранг этого улучшения, я, помимо всего прочего, смогу определить, к какому направлению пси-воздействий я предрасположен. Хотя мне кажется, что это не играет большой роли, потому что если я захочу изучить, к примеру, способность «Пирокинетика», то нейроинтерфейс позволит сделать это без труда. Правда, если у меня не будет к ней предрасположенности, то владеть я ею буду чуть хуже, чем мог бы.
Внимание! Использована энергосфера
Начата активация улучшения «Повышенный пси-потенциал — 3»
Время до завершения: 7:59
Еще мне не помешало бы улучшить зрение, потому что после реанимации я действительно стал хуже видеть. Выбрав соответствующее усовершенствование, я попытался его активировать, но тут всплыло сообщение:
Внимание! Использование более 2-ух энергосфер невозможно
Необходимо улучшение: «Укрепленная нервная система — 2»
Вот оно как!.. Что ж, в принципе логично. Нервной системе, видимо, тяжело брать такую нагрузку. Сначала необходимо ее саму улучшить.
Значит, у меня остается одна неиспользованная энергосфера. Тоже неплохо.
Перед продолжением пути я еще раз запустил пси-обзор и был удивлен, когда обнаружил, что два компонента ретранслятора сменили свое первичное местоположение. Выходит, кто-то из участников их уже подобрал.
— Плохие новости, Ролдан. Два из трех оставшихся элементов ретранслятора нашли другие заключенные.
— Вот дерьмо! И что теперь?
— Попробуем отыскать последний. Он как раз недалеко от нас.