Дорога смертников

Сзади ругнулся Нойс, просвистел болт, и опять тварь зашипела, притом совсем рядом. Я бросил фонарь под ноги и попытался сорвать с головы шлем, но то ли где-то крепления заклинило, то ли я слишком торопился, поэтому шлем не желал поддаваться. Наугад сделал выпад копьем вперед, потом вбок, но оба раза наконечник пронзил лишь воздух.
Нойс закричал, опять просвистел болт и глухо вонзился в дерево стены. Послышалась брань Ролдана, который, видимо, все-таки пришел в себя, снова раздался сдавленный крик второго напарника. Что-то коснулось ноги, я попятился, споткнулся обо что-то объемное и повалился на спину. Грудью ощутил, как по мне топчется восемь тонких ножек. Прямо перед лицом раздалось тихое шипение и заклацали мелкие жвала.
Я, наконец, сорвал с головы шлем, и первое, что увидел, — сидящего на груди первого паука.
 
Гоацихад, детеныш, гипермодифицированный, мутировавший
Тип: Насекомое D-класса
Планета-прародитель: неизвестно
Состояние здоровья: хорошее
Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)
 
Едва не закричав от переполнявшего меня чувства отвращения, я ударил по нему кулаком. Насекомое отлетело в сторону и ударилось о ребро стола. Пухлое пузо лопнуло, как переспевшая вишня, и начало быстро сдуваться. Под мохнатым тельцем и подергивающими лапками быстро растеклась светло-бурая лужа.
 
Энергоресурс +130
 
Сам того не ожидая, я убил паука. Крупный гоацихад пронзительно зашипел и встал на дыбы. Резко повернулся в мою сторону. Видимо, он как-то учуял, что я только что отправил в паучий рай его детеныша.
Вскочил на ноги, снова споткнулся, и начал быстро пятиться в темноту, держа оружие наизготовку. Хоть тьма давила со всех сторон, мне все же удалось боковым зрением нащупать то, обо что я все время спотыкался. Это был Утмар. А еще «Повышенная внимательность» помогла заметить два блестящих цилиндра и небольшую коробку в дальнем углу помещения.
Гоацихад злобно зашипел и уверенно засеменил в мою сторону. Я сунул руку в карман, нащупал осколок Эффо, сжал его, что было сил, и мысленно заставил паука остановиться.
Создание снова «врезалось» в невидимую стену, и я решил воспользоваться ситуацией. Подскочил и ударил копьем, метясь точно в морду — до остального я просто не мог дотянуться. Мутировавший паук оказался очень быстр и ловко отскочил от наконечника. Снова бросился на меня. Я снова сделал выпад и опять промахнулся.
Рядом просвистел болт, глухо воткнулся в стену. Все-таки стрелковое холодное оружие — не лучший вариант для отстрела подвижных противников.
Гоацихад зашипел, заклацал жвалами и скрылся во тьме.
— Ты его видишь, Нойс?
— Нет, — негромко ответил напарник.
— Ролдан?
— Да ни хрена я тут не вижу! — Свет его фонаря рыскал по полу и стенам, но ничего не находил.
Я присел на корточки и поднял свой фонарь.
— Черт, где он? — тревожно спросил Нойс.
Я медленно провел лучом по потолку, но наткнулся лишь на обрывки паутины.
— Надо валить из этого сраного подвала! — сказал Ролдан.
— Нет. Мы не можем уйти. Здесь два энергоблока.
— Сукины дети, эти локсы! — бросил Ролдан. — Они специально все это придумали. Как будто знали, что я ненавижу пауков!
Рядом раздалось тихое шипение. Я направил луч света на источник звука и наткнулся на гоацихада. Липкая струя ударила мне в грудь. Я пошатнулся от внезапного удара и вильнул в сторону, пропустив вторую струю. Бросился к гигантскому арахниду, но насекомое вновь нырнуло во тьму. И через пару секунд оказалось за спиной Нойса. Белая струя ударила ему в лицо, напарник сдавленно крикнул и выпустил болт. Снаряд с чавканьем вонзился в сочленение паучьей лапы. Существо гневно зашипело, поднялось на четыре лапы и запрыгнуло на Нойса.
Ролдан закричал и бросился с «ятаганом» на паука, но крепкая хитиновая лапа ударила его в грудь. Спутник охнул и полетел в обратную сторону. Жвала вонзились в плечо Нойса, отчего тот дико закричал. Арбалет выпал из его рук, он начал колотить кулаком по мохнатой морде твари. Повалился на спину. Мутант зашипел еще пронзительнее, и снова жвала вонзились в плоть напарника.
Я вдруг вспомнил, как лопнуло брюхо детеныша гоацихада от сравнительно несильного удара, перехватил копье по-другому, размахнулся и со всей силы метнул его в арахнида.
«Посейдон-1» со свистом пронзил тьму и вонзился в бок мутировавшей твари, которая отпустила Нойса, встала на дыбы и пронзительно зашипела, широко раскрыв ужасную пасть. Я откинул фонарь, скинул с плеч рюкзак, вырвал из него фальшфейер и бросился к пауку, попутно выхватывая из ножен змеиный меч. Через миг я уже был рядом с чудовищем и заносил оружие для удара.
Ловким движением лапы паук отбил первый удар, но я тут же нанес второй, третий, четвертый. И лишь только на пятый мне удалось прочертить короткую полоску на брюхе паука. Арахнид отпрыгнул назад, зловеще зашипел. Из пасти, похожей на вход в преисподнюю, хлынула белесая слюна. Похоже, железа, вырабатывающая паутину, дала осечку.
— Стреляй в него, Нойс! — крикнул я.
— Эта тварь прокусила мне плечо! — надрывным голосом сообщил он.
— Потом поплачешь. Стреляй!
Напарник натужно заревел, но все же поднял арбалет. Я бросился к пауку.
Мельком я вспомнил про Ролдана и подумал, что сейчас какой-нибудь отвлекающий маневр с его стороны пришелся бы очень кстати, но напарника не было рядом.
— Куда стрелять? Я ни черта не вижу!
— Туда стреляй, — раздался голос Ролдана, и луч его фонаря выхватил паука в паре метров от меня.
Гоацихад вновь попытался пустить в меня струю слюны, но железа опять его подвела — из пасти лишь брызнуло несколько белых капель.
Болт прорезал воздух и вонзился в один из многочисленных черных глаз твари. Арахнид заунывно зашипел, встал на дыбы. Древко копья в его боку качнулось, как маятник. Я сунул фальшфейер в зубы, перебросил меч из правой руки в левую, схватился за копье и с силой надавил на него.
Паук-мутант зашипел еще громче. Хитиновая лапа ударила меня в левое плечо, прорезав бордовую борозду по всей руке. Второй удар я отбил мечом, замычал от натуги и продвинул копье еще глубже, с хрустом разрывая плоть твари.
Паук зашипел так, что перепонки в ушах словно наполнились песком, который какой-то идиот начал ожесточенно тереть. Я отпустил копье, отбил еще один удар лапы, выдернул зубами фитиль фальшфейера и сунул вспыхнувшую ярким красным пламенем шашку прямо в пасть пауку.
Арахнид сдавленно зашипел, отскочил, заметался. Я перебросил меч в правую руку и кинулся на него, нанося удар за ударом. Дезориентированный, с дымящейся шашкой во рту арахнид больше не сопротивлялся. Острый клинок отсек ему сначала одну лапу, потому вторую, а затем вскрыл брюхо, из которого хлынула темно-бурая жижа.