Пока Париж спал

Вдруг девушка оторвала взгляд от швабры и посмотрела на него. Он поймал ее взгляд, и она улыбнулась – широкой, искренней улыбкой. Он улыбнулся в ответ и слегка наклонил голову, как бы приглашая ее подойти и поговорить с ним.
Шарлотта осмотрелась, проверяя, нет ли где смотрительницы. Поблизости никого не оказалось, только сосед Жан-Люка лежал под одеялом, отвернувшись в другую сторону. Его тело поднималось и опускалось в такт тяжелому, но ровному дыханию. Он крепко спал.
– Все в порядке? – поинтересовалась Шарлотта с улыбкой, все еще играющей у нее на губах.
– Да, благодарю вас. Мне просто нужна компания.
– Я могу узнать, может ли кто-то поиграть с вами в карты.
– Нет. Ваша компания.
Он заметил, как она покраснела, и понял, что ее, должно быть, очень опекали в детстве.
– Вы всегда были медсестрой? – Он попытался вывести разговор на комфортную для нее тему.
– Я не медсестра, – ответила она.
– Неужели? А выглядите как медсестра.
– Это только из-за войны. Я должна была поступить в университет и изучать литературу.
– Что заставило вас передумать?
Она пожала плечами.
– Мои родители хотели, чтобы я работала.
Жан-Люк вскинул бровь.
– Идет война. – Она помолчала пару секунд. – Непонятно, что ждет нас в будущем, а сейчас мы голодаем. А благодаря тому, что я работаю здесь, мы получаем дополнительные пайки.
– Да, могу понять. Так значит вам нравится читать?
– Я обожаю читать.
– Какая ваша любимая книга?
– «Граф Монте-Кристо».
Он улыбнулся.
– Александр Дюма?
Она кивнула.
– Вы читали ее?
– Да, в детстве. Отец читал мне ее. Он любил… любит истории. Папа собирал для меня библиотеку. На каждый день рождения и на каждое Рождество он дарил мне книгу.
Жан-Люк замолчал, погрузившись в воспоминания об отце, его любви к чтению. Затем продолжил:
– Это отличная история, не так ли? Граф никогда не сдается.
Он почувствовал, как пропасть между ним и героями его детства становится все шире.
– Это правда. – Она сделала паузу. – Но разве это реалистично? То, как он возвращается снова и снова, после каждого несчастья, которое с ним происходит?
– Я не знаю. Но это ведь заставляет нас мечтать, разве нет?
– Мечтать о том, чтобы быть лучше, чем мы есть?
Он пристально посмотрел ей в глаза и прочитал в них, как в открытой книге, ее желание быть лучше, смелее.
– Да, он выстоял, несмотря на все тяготы, которые на него свалились. Я полюбил «Трех мушкетеров» еще мальчишкой и мечтал стать д’Артаньяном, когда вырасту.
Он усмехнулся:
– И вот я в немецком госпитале.
– А вы всегда работали на железной дороге?
– Да, я был сыт школой по горло к моменту, когда мне исполнилось пятнадцать. И был счастлив уйти и обучиться ремеслу.
– А ваши родители? Они не возражали?
Он улыбнулся.
– Нет, мой отец всю жизнь работал на путях, а моя мать… ну, она заботилась о нас. Они были рады, что я нашел работу в «Национальной компании французских железных дорог».
– Но теперь ею владеют немцы.
– Да. – Жан-Люк заметил, что Шарлотта оглянулась, и понял, она переживала, что смотрительница скоро вернется. Но он не хотел, чтобы девушка уходила.
– Да, боши теперь главные, – прошептал он. – Мне не следовало там оставаться.
– Мне тоже не следовало бы работать здесь.
Он совсем не хотел расстраивать ее.
– Я думаю, что это смело.
– Что?
– Нужно иметь храбрость, чтобы приходить сюда каждый день и видеть всю эту боль и страдания. Только взгляните вокруг.
Он остановился.
– Большинство из них молодые люди, прямо как я. Они не настоящие враги. Настоящие враги – это люди у власти, те, кто отдает приказы. Можно поспорить, что они уж точно не окажутся в госпитале.
Она повернулась к нему.
– Но ведь остальные следуют этим приказам, так ведь?
– Вы знаете, сколько смелости нужно, чтобы противостоять системе?
Жан-Люк сам ответил на свой вопрос:
– Больше, чем есть у многих, включая меня.
– И меня. Стоит перестать здесь работать.
– Нет, не делайте этого… ну, хотя бы пока меня не отпустят. Вы единственное светлое, что здесь есть. Вы сияете как…
– Тсс.
Она перебила его. Прямо в этот момент спящий сосед перевернулся на другой бок и закашлял.
Шарлотта сделала шаг назад и, кинув взгляд на Жан-Люка, быстро зашагала прочь.
 
Глава 14 
 Шарлотта
Париж, 14 апреля 1944 года

– Шарлотта!
Я через стол посмотрела на Матильду, попытавшись сосредоточиться на том, что она сейчас сказала, но ее слова вылетели у меня из головы. Вместо того, чтобы слушать ее, я думала о Жан-Люке.
– Ну, что ты думаешь? Поговорить мне с ним?
Я снова переключила внимание на Матильду. С кем? Я хотела переспросить, но не осмелилась.
– Ты не слышала ни слова, да?
Я окинула взглядом неприглядное кафе: старые плакаты с Эдит Пиаф и Ивом Монтаном на потрескавшихся стенах.
– Извини, я витала в облаках.
– Заметно! Что происходит? О ком ты грезишь?
Я почувствовала, как краснею.
– Ни о ком.
– И кто этот «ни о ком»?
Она улыбнулась.
Не сдержавшись, я улыбнулась в ответ.
– Кое-кто, кого я встретила в госпитале.
– Что? В госпитале Божон? Это доктор?
– Нет.
– Только не говори мне, что ты влюбилась в боша. – Она понизила голос.
– Нет, конечно! Он француз!
– Значит, коллаборационист?
– Нет!
Я глотнула воды. Я была уверена, что он не коллаборационист; это не его вина, что он работал на железной дороге, которую теперь контролировали боши.
– Почему тогда он в немецком госпитале?
– Ты могла бы спросить то же самое у меня.
Я уставилась на пятна от кофе и вина на старом деревянном столе.
– Могла бы, но я знаю тебя. А его нет.
В ее глазах промелькнуло беспокойство.