Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир
Сам Вашингтон, впервые проявивший себя в качестве главнокомандующего в ходе жестокого пограничного конфликта во время французско-индейской войны, к вступлению офицеров в масонскую ложу относился с одобрением. Атмосфера, царившая в военной ложе, позволяла ему общаться с ними на равных. Он мог посещать собрания, будто бы находясь с товарищами по оружию на одной ступени.
В период Войны за независимость известность Джорджа Вашингтона распространилась и на американское масонство. В декабре 1778 года генерал прибыл в Филадельфию, где проходило заседание Континентального конгресса. В Великой ложе Пенсильвании Вашингтону на собрании по случаю праздника в честь евангелиста Иоанна было отведено почетное место рядом с Великим мастером. По этому случаю появилось следующее масонское стихотворение:
Вот Вашингтон — великий предводитель,Наш общий командир и попечитель.Послушен ему всякий брат-масон,И богоравному дает поклон.После капитуляции британской армии в 1781 году под Йорктауном масоны, осознавая свое положительное влияние на боевой дух Континентальной армии, были настроены особенно патриотично. Вашингтон был рад возможности объединить должность президента с членством в масонской ложе: в апреле 1789 года он присягнул на Библии, которую взял у масонов ложи святого Иоанна, старейшей ложи Нью-Йорка. Таким образом, он приступил к воплощению в жизнь плана по «омасониванию» американского общества.
Америка, победив в Войне за независимость, стала политической лабораторией. Отказавшись от монархического правления, республика также отказалась от обрядовости и символизма, присущих европейским странам: скипетров и корон, христианских соборов и гимнов. Для заполнения этого вакуума Соединенные Штаты создали культ Джорджа Вашингтона, а Джордж Вашингтон, в свою очередь, доверил литургическую часть масонству.
При этом Война за независимость высвободила гражданский конфликт. Рабочие на севере приняли радикальную версию «свободы и равенства», рабы на юге бросили рабочие места и бежали, женщины вышли на улицы — толпы шли единым фронтом в порыве раз и навсегда растоптать монархическую власть. Политика стала неотъемлемой частью жизни общества. Газетный бум в 1780-1790-х годах только разжигал у людей интерес к политике, а у каждого местного парада и демонстрации появлялась общенациональная аудитория. За войной последовал быстрый экономический рост и неуправляемая экспансия на запад. Америка быстро становилась более предприимчивым и бурным обществом, чем предполагали отцы-основатели всего несколько лет назад.
Масонство отреагировало на беспорядки сдержанно. С масонскими процессиями сравниться не мог никто: ряды братьев, расставленные в соответствии со статусом и окруженные офицерами лож, создавали образ безукоризненной и гармоничной иерархии, который соответствовал политическим мотивам таких людей, как Вашингтон, считавших себя естественными лидерами общества.
Отчасти причина успеха масонства заключается в религиозном многообразии Америки. Колонии в Новой Англии основали в 1630-х пуритане, спасавшиеся от религиозной дискриминации. Все последующие иммигранты приносили в Новый Свет собственные убеждения: не только англикане, католики и иудеи, но и множество протестантских сект, таких как квакеры, баптисты и пресвитериане, или различные немецкие конфессии, такие как меннониты, окунанцы и швенкфельдеры. Новое общество породило новые формы благочестия. Особенно были распространены евангельские вероучения, которые утвердились во время «великого пробуждения» 1730-1740-х годов. После революции даже те штаты, в которых англиканство было устоявшейся религией, разорвали связи между правительственными учреждениями и верой любого толка. Во время первого президентского срока Вашингтона Билль о правах закрепил свободу вероисповедания и отделение Церкви от государства в Конституции.
Масонство открыло свои двери для людей всех вероисповеданий, но у ложи была «своя вера, и всякий должен ей следовать». Собственные религиозные убеждения Джорджа Вашингтона сделали его духовным центром масонства. Его характеризовали как «умеренного епископальца»: он никогда не причащался и обычно взывал к Провидению и Судьбе, а не к Богу. Он не был особенно набожным, но заботился о роли религии как гаранта общественной морали.
Сближение позиций между масонами и основателями Американской республики имело место и за пределами религии. Принципы масонства были едины: самосовершенствование и братство всех людей независимо от происхождения и статуса. Такие идеалы резонировали с мотивами Соединенных Штатов Америки создать нечто большее, чем национальное самосознание — провозгласить себя носителями очевидных истин, подобных тем, которые были провозглашены в Декларации независимости.
Новообразованным Соединенным Штатам нужно было строить общество на добродетели, и ложа могла этому способствовать. Республиканская форма правления, которой придерживались Вашингтон и другие отцы-основатели, имела непростую историю. Все попытки создать систему правления без монархии провалились: от древних Афин и Рима до Италии эпохи Возрождения и Английской республики Оливера Кромвеля. Единственная надежда новой республики заключалась в том, что население, и в особенности правящий класс, смогут с самого начала научиться добродетели, и тогда возвращения к тирании не будет.
Со времени возникновения масонство было своего рода кузницей добродетели. Будучи у власти, Вашингтон получал множество сообщений с высокопарными приветствиями и заявлениями о приверженности идеалам от масонских лож, члены которых хвалили его образцовую масонскую и гражданскую порядочность. В 1790 году ложа царя Давида в Ньюпорте, штат Род-Айленд, написала президенту следующие неуклюжие слова:
С несказанным удовольствием и под аплодисменты многих просвещенных людей мы поздравляем вас с президентской должностью. В то же время мы осчастливлены честью, оказанной братству вашей образцовой добродетелью и высокими моральными принципами, исходящими от самого сердца. Воистину вы достойны обладания древними тайнами нашего ордена.
На такую похвалу Вашингтон всегда давал любезные ответы, в которых сочетались язык республиканской гражданской добродетели и жаргон масонства. В 1791 году он написал в Великую ложу в Чарлстоне, Южная Каролина, следующее: «Устроение нашей свободы зиждется на прочной основе общественной добродетели, и я искренне надеюсь на то, что еще долго будут процветать те, кто его обеспечил. Я же буду рад всякий раз являть свое уважение к братству».
В 1796 году, когда Вашингтон объявил о своем намерении уйти в отставку, он получил благодарственное письмо и наилучшие пожелания от Великой ложи Пенсильвании. Его ответ выражал надежду на то, что Соединенные Штаты и дальше будут «прибежищем для братьев и ложей добродетелей». Многие беседы масонов с президентом были опубликованы еще в то время. После указаний президента появился совершенно новый тип литературы, провозглашавший масонство школой добродетели и знаний, которая гарантировала бы, что республика не отступится от своих принципов.
Для Вашингтона поддержание собственного имиджа было задачей важной и непростой. Масонство же в этом ему помогало. Приняв масонский культ братской любви, а также принцип равенства, восходящий к ремесленной организации, Вашингтон стремился не допустить никаких домыслов о том, что он может стать королем.