Вторая жизнь Марины Цветаевой: письма к Анне Саакянц 1961 – 1975 годов
Может быть, следует все же набросать примерный план книги? Это зависит всецело и только от Вас, я ведь не знаю, за что именно вы возьметесь? Если дать это в заявку, то разделы должны звучать привлекательно, интересно, Ново [1122];
Но [1123]: помните! Не договаривать и не раскрывать козырных карт до конца, чтобы «конкуренты», которые будут знакомиться, несомненно, с заявками, не раскрыли бы преждевременно глаза на кое-какие «аспекты» и не обобрали бы Вас. Люди, я любил Вас, будьте бдительны!
Что мне не нравится в Вашем проекте заявки: речь об односторонности — с этим я не согласна по отношению к маме: верность себе не есть односторонность: что же если не? не знаю сейчас, не думала; а то что — Не [1124] — уверена; второе: не нравится, как сказано о «контрреволюции» — не слишком ли много, во-первых, в такой маленькой заявке? Тут надо опираться не на то, что, мол, в течение 3-х лет славила К/Р <контреволюцию. — Т. Г.>, а на то, что славила обреченность, что стихи ее — не призыв к победе белых над красными, а опять же реквием (для старой России и т. д.) (в то время как реквием для (?) побежденной Чехии провозглашение / утверждение конечной победы!).
О «сознательной, активной эмиграции» и «отъезде к мужу» если и говорить, то не так лобово́ — это же «подарок конкурентам»! Может быть, обещать раскрыть причины отъезда МЦ — (в книге) и что они иные, чем принято считать… Говорить, что давно [1125] работаете над книгой, может быть, не стоит? Может быть, сказать, что, давно работая над темой, Вы сейчас работаете над большой книгой, для которой собран у Вас огромный материал, а то, что Вы предлагаете издательству — так сказать квинтэссенция? Над этим надо подумать. Вы простите за сбивчивость, сумбур, белые пятна и проч., обстановка у меня сейчас до крайности рассредоточенная и дерганная, я думаю, что во всем этом разберетесь.
На днях получила письмо от А. Гладкова [1126] — просит «Повесть о Сонечке», т. к. готовит статью о драматургии МЦ и ему важны «истоки»: вот результат, увы, наших расшифровок архива в примечаний к тому «Библиотеки поэта»! Приеду — посоветуемся, как и что ответить. Прислал вырезку из журнала «Театральная газета» (без указания № и года) с публикацией в разделе «Наша эстрада» стиха «Сереже» [1127] — «Ты не мог смирить тоску свою» (из «Вечернего альбома» или «Волшебного фонаря» — не помню). Надо скорее Антокольскому пьесы! [1128] Я просила его написать Вам — что ему надо. Письмо это отправит (если не забудет) Евгения Михайловна, а я приеду — позвоню. Точная дата приезда Кати [1129] из Франции еще неизвестна (до 15-го в Италии, потом, очевидно, к концу месяца — сюда. Там видно будет). Целую, привет от А. А.
Ваша А. Э.10
22 сентября 1966 г. [1130]Рыжик! Я прочла верстку [1131] как могла пристально и кое-где поставила карандашные вопросики — может быть, чего-то недопоняла (т. к. в неспокое) — но вы ведь будете сличать с текстом. Эпизод с сыном Пушкина [1132] куда-то делся — может быть, он до «цыгане шумною толпою» — пропущен, а может быть, и вообще в другой вещи? Головка-то у меня слабовата, и обстоятельства не способствуют сосредоточению: сегодня провожаю А. А., а 25-го уже навалится Евгения Михайловна — и опять пои́-корми и часами слушай — и помогай во всех ее новотарусских делах. К Верлену [1133] некогда и приклониться, а еще армянские дела [1134] повисли, в еще надо соображать насчет «памятника» [1135]. Я думаю написать Твардовскому как обстоят дела; посоветуюсь в П. И. Бондаренко — сколько может сто́ить и как (насколько) осуществим новый скромный памятник — стоячая плита или глыба с высеченным (углубленным) знаком креста и надписью; сколько может сто́ть транспортировка и установка, думаю — обойдемся без Литфонда, т. к. они, как черти, креста не терпят, а без креста — нельзя; мама была православная; думаю, что все это не должно стоить неосуществимо-дорого, пройдемся с шапкой по кругу и наберем. Такие вещи надо делать не торопясь и обдуманно. Конечно, старый купецкий или некупецкий, бывший в употреблении монумент — недопустим именно в данном случае. Я бы допустила — как и мама — только гробницу Наполеона! Получив выписку из литфондовского протокола, отвечу учтиво и «поблагодарю за внимание» — ибо они просто не ведают, что творят.
Рафаэль обещает помочь там, на месте: есть и еще один литератор в Елабуге, который следит за (Асиным) крестом, обновляет краску, тоже поможет. За зиму надо бы это (памятник) подготовить, чтобы отправить (по Каме) со следующей навигацией.
Обнимаю Рыжего
Ваша А. Э.Кошка с котенком все еще живут в сарае. Она одержима материнской любовью всё еще «кормит грудью» усатого молодого человека, а он — абсолютный дикарь, невежа и невежда — дитя своего века.