Вторая жизнь Марины Цветаевой: письма к Анне Саакянц 1961 – 1975 годов

Простите меня, дуру старую, что я забыла Вам сказать, чтобы Вы принесли свой летний набор тарусский (простынку, тапочки и т. д.) ко мне на квартиру, чтобы отвезти на машине. Я вообще многое забыла, в частности и это, отчего Вам не легче, да и мне очень досадно. Но пристальное обслуживание теток, по-видимому, нарушило мои и так немудрящие умственные способности. Вы же — слишком гордый армянец, чтобы напомнить мне прихватить Ваше барахлишко.
Итак, везите необходимый Вам дачный минимум, который останется здесь на всё лето (или часть этого минимума): 1) батарею «Крона» (одну, если старая (январская), две, если февральского выпуска, три, если более позднего, а если их нет вообще, то в следующий раз, ничего страшного!); 2) 10 пачек «Прибоя» («он» не тяжелый, а здесь пока не оказалось в продаже); 3) граммов триста колбасы «отдельной» к завтраку: «докторская» и «столовая» скорее портятся. А в общем что найдете, то и ладно (в смысле колбасы). Кошке пропитание постараюсь найти на базаре, так что не нагружайтесь. Главное же — приезжайте сами. Запишите наш новый телефон: Таруса 9–10–25; у нас уже стоит новенький аппарат с диском и даже работает. Не забудьте пластиковый мешочек под щавель и, может быть, литровую банку под цветы (или бидон, или что хотите), т. к. у нас с тарой плоховато. Не то просто завернем цветы в газетку на волю Божью. Тогда мама пусть заранее для них припасет воды из-под арыка, чтобы хлорка к Вашему приезду выветрилась, и цветы тогда долго будут радовать. Мы еще нигде «на воле» не были, но кажется мне, что вот-вот должны уже зацвести ромашки! Потому что те, что у нас в ограде, уже с бутонами!
Крепко обнимаю Вас (и А. А. тоже), ждем Вас домой! Сердечный привет родителям.
 
 
Ваша А. Э.
 
Сирень — сказочная! Хоть бы дожила до Вас!
    
7 
 20 мая 1968 г.
Милый Рыжик, с нетерпением ждет Вас всё тарусское цветение! Слава Богу (!) немного похолодало (хотя весенняя жара приятна, не изнурительна, как летняя!) — и сирень немного попридержится в своем буйстве, чтобы дотянуть до Вашего приезда свою красоту.
Понемногу приводим в порядок свои владения под крышей и вокруг дома, т. е. работаем-то помногу, а работа движется понемногу! Авось к Вашему приезду всё будет, как надо, а главное — погода. Впрочем, тут она всякая, или почти мила по-своему. Говорят, в лесу ландышей много. Но увы, много и машин — это на том берегу, где на нашей памяти живой души не встретишь в обычный, не сдвоенный выходной. Думаю, что и на нашу долю хватит (ландышей). И щавеля.
Вот так.
А. А. обращается к Вам с умильной просьбой — привезите, если есть в Военторге, лампочку электрическую 220 в., 40 свечей (вернее вольт — или ватт?), непременно 40, т. к. другие для данной лампы не годятся, а тут, естественно, в продаже нет. Я же попрошу Вас прихватить клубок шерсти (розово-черно-белой), который я отдала Вам с вязаной кофтой Вашей. Надеюсь за лето связать короткометражную Вам кофточку из остатков, и все их, остатки, надо собрать тут воедино. Тогда к зиме будет Вам «ансамбль» на каждый день.
Это послание попытаюсь отправить с Евгенией Михайловной Цветаевой, которая приехала на несколько дней покопаться на огороде и прибраться в доме, и сегодня собирается в Москву.
Вчера забегала Таня-почтальон; трудно ей живется в Калуге, а летний отпуск превратится в 1 месяц работы на заводе (производственная практика), 1 месяц рытья котлованов и траншей под Калугой для какого-то строительства, и 1 месяц, последний, так называемого отдыха, т. е. помощи матери во всяких трудоемких домашних работах. Учебный же год начнется, естественно, с работы в колхозе, на картошечке. Молодцы у нас студенты, умеют сочетать труд умственный и физический! Живет «на квартире», 4 девчонки снимают комнату у хозяйки, платят каждая по 10 р. в месяц, а спят по двое на кровати. «Со всеми удобствами», т. е. колонка через улицу, уборная во дворе, а до техникума — 45 мин. езды и 10 мин. бегом… Ждем Вас, обнимаем, до скорого свидания!
 
 
Ваша А. Э.
 
Шушка по приезде тотчас вышла на панель, и только мы ее и видели. Одичала — совершенно!
    
8 
 28 мая 1968 г.
Милый Рыжик, само собой разумеется, что стоило Вам удалиться, как «циклон с Северного Ледовитого океана начал медленно перемещаться в сторону Южного Ледовитого океана», и в Тарусе потеплело и посолнечнело. Ну, ничего, зато наландышались и ощавелились без особых затрат энергии; в жару было бы куда всё труднее. Авось в следующий Ваш приезд погода будет отдохновенная, сможем пляжиться и загорать, одним словом отдыхать «как люди». Ваш подвиг по линии навоза остался без последователей, наивный Миша в понедельник не явился (либо жена не пустила, либо не нашел себе напарника, либо и то и другое), поэтому я потихонечку начала его (навоз) оттаскивать ведрами «на зады» дома между двумя яблонями. Буду таскать по 20 ведер в день в качестве зарядки, и таким образом гора придет в Магомету. А. А., взгромоздившись на козлы, красит ставни в приятный зеленый цвет, который не преминет выгореть добела к концу сезона. Шуша, разочаровавшись в мужчинах, несет свой крест с большей грацией, нежели M-me Богатырева-младшая. Надеюсь, что Вы доехали благополучно, не перезябли и не перемешали варенье с ландышами; еще более того надеюсь, что жизнь Ваша протекает нормально, без качки и тряски. Записочку эту посылаю с Евгенией Михайловной, авось дойдет скорее, чем тарусскими каналами; вчера получила письмецо от Гордонов, шедшее шесть дней. То ли у нас введена трехфазная цензура, то ли два выходных дня пагубно отражается на трудоспособности почтовых работников — кто знает! Живем себе и живем, с каждым днем к чему-то ближе и от чего-то дальше. Крепко целуем Вас, за всё спасибо и до скорого свидания.
 
 
Ваши А. С., А. А. и Ш. А.
 
    
9 
 31 мая 1968 г.
Милый Рыжик, Ваше отчетное письмо дошло неожиданно (для разнообразия) — быстро. Это же будет, по-видимому, ползти без конца, т. к. попадет на конец недели, когда все почтовики Советского Союза отдыхают «как люди». Спасибо за все новостишки, в которых, в общем-то, веселого мало, особенно в Вашем докладе «по качеству», ибо, думаю я, необходимых на сегодняшний день качеств в нем было маловато; зато рада, что с Утей так или иначе закруглились. Ежели сам Утя [1173] из этого закругления вышел несколько пообщипанным — ничего; ему не впервой, такая уж птица. А вообще-то — тьфу-тьфу не сглазить, хорошо если и когда книжечка выйдет.
С интересом, хоть и весьма бегло, прочитала в Литгазете — тоже беглый — отчет о собеседованиях московских писателей по поводу вопросов идеологии — и вообще в газетах и по радио много интересного, хотя бы о Франции. Во что это всё там выльется? Сколько раз на моей только памяти они начинали, как Перуны (громовержцы), а кончали как Пердуны. Национальный их характер, по собственному их выражению, «молочный суп»: быстро вскипает, быстро перекипает и быстро входит в берега…