Вторая жизнь Марины Цветаевой: письма к Анне Саакянц 1961 – 1975 годов
Обнимаю.7
29 января 1962 г.Милая Анечка, получила уже второе письмо от Вас (с переводами), а еще и на первое не собралась ответить. Чувствую себя лучше и начала понемногу выходить, но все еще слабовастенька, и кашель не совсем прошел, и ухо еще не вполне мое. Однако всё несравненно лучше, чем было, за исключением того, что работается насильно и неохотно.
Только что получила телеграмму от Орла; как ни нужно было бы приехать, но боюсь четырех- а то и пятичасовой поездки, — вполне способна свалиться опять (тем более что автобусы абсолютно сбились с графика и ждать их можно часами!) и тогда всё полетит к черту — со Скарроном во главе и с предполагаемой поездкой в Москву, когда нам с Вами (помимо того, что предстоит лично мне) нужно будет немало поработать. А с другой стороны, жаль упускать Орла — когда еще приедет! Может быть, имеет смысл собраться без меня комиссии, ибо я всегда буду иметь возможность со всеми повидаться сепаратно, да и во второй раз можно будет собрать кое-кого. Если Вы с Орлом решите так, то, на первом собрании надо будет сказать о том, что:
1) Основной цветаевский архив хранится у меня; в состав его входит большинство лирики, часть поэм (в основном черновые тетради), черновики некоторых писем (в частности — к Пастернаку). Письма — Пастернака к Цветаевой, Рильке [414] к Цветаевой. Опись мы составим в марте, Бог даст.
2) В Чехословакии хранятся письма Цветаевой к Анне Антоновне Тесковой, большое, интересное собрание за несколько лет. Пока что есть надежда на фото/копии через ЦГАЛИ. Вы это всё знаете («Морковинский архив»).
3) Там же (в Чехии) есть письма Цветаевой и у Франтишека Кубки [415] — фотокопии у меня (Малоинтересные — «деловые»).
4) Сосинское собрание (?!) (краденое).
5) Большое собрание перепечаток в США, у Е. И. Еленевой (Еленева — дочь врача, лечившего Л. Толстого. В прошлом году она с братом [416] передала в СССР интересные толстовские материалы), которая согласна передать в СССР всё, или интересующую часть. Как будто есть и немного подлинников.
6) Базельский «нецензурный» архив — самое сложное. Разведка поручена Андрееву [417], результаты узнаем в этом году.
7) ЦГАЛИ (что там есть — Вы знаете лучше всех!).
8) Возможно, что-то есть у Слонима [418] в США. Пока что удалось получить его адрес. С благословения комиссии могу в любой момент связаться с ним по этому вопросу. Думаю, что мне он ответит, и, возможно, даже что-то сделает — скажем, пришлет фотокопии имеющегося. Во всяком случае, через него и Еленеву можно будет узнать, что у кого и где хранится.
9) Есть еще где-то, в каких-то фондах, вывезенных сразу после войны в СССР пражский архив (собранный В. Ф. Булгаковым [419]), в котором есть что-то цветаевское, ее переданное туда в 1937-м году. Как будто этот архив должны были в прошлом году передать ЦГАЛИ, но Роза обмолвилась об этом, и больше не писала.
10) Перед эвакуацией мама передала на хранение часть архива, библиотеку — не считая «личных» вещей — некому Садовскому [420], писателю, больному человеку, о котором достоверно известно (мне), что он жил на Новодевичьем кладбище в склепе; этот-то склеп и «соблазнил» маму — она считала, что и при бомбежках все там уцелеет. Библиотеку Садовской начал распродавать тут же. Но может быть, что-нибудь где-нибудь сохранилось? Он умер — когда, не знаю, но, может быть, были наследники? А если был одинок, то как члена СП, хоронил его Союз, и он должен был позаботиться об оставшемся; тут потребуется помощь СП — надо будет выяснить дату смерти Садовского, остались ли наследники, кто разбирал садовские и не-садовские бумаги и вещи, которыми был, как говорят, забит этот склеп?