Вторая жизнь Марины Цветаевой: письма к Анне Саакянц 1961 – 1975 годов

 
Ваша А. Э.
 
Бедная Юля! [467]
    
18 
 24 марта 1962 г.
Милая toute à roi Annette [468], Ваше письмо долго шло, увы, почта работает отвратительно. Начальник заболел, ну и почтовое отделение лихорадит. Поэтому не получив от Вас вовремя Ваших внезапных откровений насчет Орла, я как раз написала ему всё наоборот — мол, начала делать выписки для комментариев — а может быть, Вас что-нибудь интересует? и т. д. Надо нам держать единую линию по отношению к Орлу, а то он примет нас за пару кретинических младенцев. Вас-то во всяком случае за младенца, а уж кретинов буду играть я. Думается мне, что не стоит нам играть на том, что он-де мало знает; даже и мало зная, он написал достаточно ловкое предисловие, а зная больше, может написать лучше. Анечка, никто нам с Вами не отдаст на откуп весь том с головы до ног — «не та эпоха», как говорил один сосед на собственной серебряной свадьбе, и был прав. Не забывайте, что успех — успехом, но Цветаева всё еще величина сомнительная для очень многих сильных мира всего. А посему предисловие должно быть не столько шедевром искренности и эрудиции, сколько чудом эквилибристики. Пусть же этим и занимаются эквилибристы. Конечно же, Орел и делец, и деляга, и все такое прочее. Но мы-то с Вам и тем более с Цветаевой — нет, поэтому нам и важно иметь своего дельца; но лучше из этой породы, каковым Орла и считаю. Ведь не Н. Д. Оттена! А имя им — Оттенам — легион, в той или иной ипостаси. Так что мне кажется, что Орла надо убедить писать предисловие и облегчить ему в разумных рамках, т. е. в рамках и объеме данной книги — овладение, так сказать, материалом. Ваше же от Вас, Анечка, не уйдет. У Вас перед Орлами и прочими пресмыкающимися, помимо прочих преимуществ, есть и преимущество молодости. Поэтому прежде времени не лезьте под удары. Какое бы предисловие Вы не написали, а будете биты всеми теми, кто на Орла не отважится (серафимами), а значит — и книжка будет бита. Подумайте хорошенько.
Что сейчас важно, пока мы с Вами работаем врозь: набросайте примерный план книги, готовьте по возможности (соответственно этому черновому плану), так сказать, техническую часть примечаний (когда было опубликовано, где и т. д.), чтобы к этому нам уже присоединить архивное, когда поработаем вместе в апреле. Рассказать сейчас про причины моих перемещений некогда, в другой раз. Кстати, заходил сегодня «Ваш» Ю. Казаков, лысый, заикается и ничем, никакой злостью не напоминает мне Бунина. Тронул тем, что всё про свою маму говорил — этакий дылда, прелесть. Купил байдарочку, летом поедет по рекам… а маму оставит на берегу. Пишите! Целую.
 
 
Ваша А. Э.
 
Мандельштамша поедет в Ленинград, а оттуда на операцию к Минцу — абсцесс груди на почве старческого tbc [469]. Хорошо не рак! Ромео мне, действительно, обещал «Прозу», которая (обманула татарва!) продается в книжных магазинах наравне с «Избранным»… но причем тут Юлия?!
    
19 
 <Без даты>
Анечка! Включите в свой перечень стихов «Стихи к сыну», пропущенные нами. Между «Бузиной» и «О неподатливый…» [470] — 88 строк. Кроме того, не помню, вписали ли мы, обалделые и сонные, в черновике протокола, что частную переписку по архиву веду я, а поступления должны идти в адрес комиссии по литературному наследию, т. е. в адрес СП. Важно, чтобы это, по сути дела мелочь, была зафиксирована в постановлении комиссии. Кажись, всё — «на сегодняшний день». Целую Вас, будьте здоровы. Спасибо за все.
 
 
Ваша…
 
О лимонах поговорили, а медики так и остались при мне!!!
Скажите Инке, чтоб ехала с Курского, там больше ранних поездов и рано посадка не слишком трудная.
    
20 
 28 марта 1962 г.
Милая Анечка (на окне цветут у меня анютины глазки, так потому). А что, если бы Вы (в качестве ученого секретаря) написали Паустовскому в ялтинский Дом творчества и спросили бы, когда он будет в Москве? Комиссию надо ведь будет в основном подгонять под Константина Георгиевича, а тут Казаков сказал, что, по его сведениям, Константин Георгиевич в апреле, приблизительно в середине, будет в Москве несколько дней, а потом (после юбилея? до? вместо?) отбудет в Тарусу. Поскольку есть шансы, что на юбилее [471] будут и Эренбург, и Орел, то есть обратно же шансы сколотить комиссию в предъюбилейные дни — как Вы думаете? Остаюсь я со своей Окой, но тут уж придется вплавь или по льдинам, как в «Хижине дяди Тома» [472]. Погода, как назло, зимняя, обычно в это время уже лед идет, высвобождая алчущим передвиженья почти весь апрель, а тут что-то не получается. По прогнозам, это должно состояться где-то в седьмых числах. В общем, может быть, мы с Адой Александровной еще успеем обменяться местами посуху, а нет — так тем же хуже для нас.
Почему бы мне самой не написать Константину Георгиевичу? А потому, что мы знакомы, а знакомым он часто себе позволяет не отвечать вовсе. А Вам обязательно (?) ответит; а во-вторых, планируя свое московское время, будет знать заранее, что еще и комиссия предстоит. (Причем тут, кстати, во-вторых (?!).
По-моему, Вы неправы, считая, что в тот мой приезд мы уже должны были начать комментарии. Мне кажется, что сперва надо собрать материал; а даже по «Тезею» он не весь, поскольку у нас еще нет общего плана трилогии, который обязательно надо дать в мамином изложении (он где-то в тетрадях попадался мне) или же в собственно сокращенном. По «Крысолову» пока что нашла общий план — краткое изложение легенды, несколько слов о Крысолове, Дочке бургомистра. Но крысоловья, по-моему, одна только черновая тетрадь сохранилась, так что тут, верно, комментарии будут без вариантов и разночтений? Разве что-нибудь сохранилось в черновиках писем к Борису Леонидовичу — и то вряд ли, т. к. черновики писем находятся в черновых же тетрадях. Вообще расширенные комментарии предвидятся для: «Тезея», «Стихов к Чехии», пушкинским, к «Сироте» (разночтения и 1 неопубликованный стих), «Пешему ходу»; может быть, к «Челюскинцам» несколько слов из черновиков письма к Эйснеру, к «Бузине» (варианты, немыслимая концовка) и т. д., т. е. относительно позднее. С ранним дело обстоит (по материалам) куда хуже и в ряде стихов придется указывать лишь публикации, да разъяснять библейские имена… Есть записи, мысли о Блоке [473], может быть, что-то можно будет использовать. В общем, прежде всего, большая работа над и с архивом.