Вторая жизнь Марины Цветаевой: письма к Анне Саакянц 1961 – 1975 годов

Если сможете, сделайте также выписки рукописного из сосинской «Фортуны»; может быть, сличим с Вами «мой» рукописный экземпляр с напечатанным, когда приеду.
 
—
Веприцкие [484] письма перепечатайте обязательно и «секретно», т. к. она разрешение на это не давала, а я не спрашивала, чтоб не получить отказа. Письма эти пусть будут в архиве пока хоть в виде копий. Очень хорошие письма. Ну вот и все «на сегодня». Устала, как водовозная собака. Подробности — письмом из Тарусы. Целую милого верного Рыжего.
 
 
А. Э.
 
Кстати Ваша тезка выписывает в Болшево Мандельштамшу! (чтоб не скучать с Вашей Неточкой, Ниточкой, как ее там, мироносицу?)
 
—
Как Вам письмо самой Меркуровой к маме? Почерк? А главное — стиль и содержание?
    
23 
 9 апреля 1962 г.
Милая Анюта, письмо Ваше с приложениями получила. Вы — гений (в отношении раскопок) — чудесная и совершено забытая проза. Стихи и четверостишия у меня есть. В стихах к Гончаровой [485] во втором варианте (том, что M-me Сосинская как раз и повторяла) вместо «как шаль» — «как губы». А стихи к Пушкину, начиная «Пунш и полночь…» (Пушкин и Гончарова) [486] у Вас есть? Они были опубликованы и давно. Но вот где?! Боюсь, что действительно невозможно будет обнаружить кое-какие первые публикации ранней лирики… Хорошо бы пушкинскую тему объединить (с ранних стихов начиная). Жаль, что стих из «Юношеских стихов», где есть чудесные строфы — так растянут [487]. «История одного посвящения» [488] — если память нам месте — это, по-моему, очередное объяснение с Г. Адамовичем [489] по поводу «За игру за твою великую, за утехи твои за великие» [490], каковые строки тот принял за грубую стилизацию a la russe, а на самом деле взяты они были из былины о Садко. Уж тут мама и поизголялась над критиком… Но, раз Адамович, то, значит, не в «Последних новостях» [491] опубликовано? А где?
Какого х… Вы там мудрите с Орлом? Чего ради, когда надо было писать Паустовскому в Ялту Вас потянуло писать Орлу в Ленинград? Ведь картинка ясна, а не туманна: Орел хочет(?) созвать в апреле комиссию; Вам же надо было выяснить, будет ли в это время Константин Георгиевич в Москве? Только и всего. Уж если на такие «шаги» Вам надо испрашивать благословения…
Почему Вы думаете, что в Польшу Вас не пустят? Тоже мне Вашингтон или Западный Берлин! Пустят, как миленькую. Но я лично пущу лишь в том случае, если книга будет на мази. Иначе не рассчитывайте. Схожу куда следует и накапаю. Пока что постарайтесь высвободить сколько удастся июня месяца, и я Вам тут устрою Варшаву (в свободное от работы время). — Таруса становится хороша — как жаль уезжать, когда такой разлив и березы на том берегу (туда, через луга, где мы землянику собирали) — стоят в воде, а в садике уже проклевываются тюльпаны и нарциссы, и скворцы поют, а сороки верещат… Но чертова навигация никак не откроется. Жду не дождусь пароходов, потому что автобусное сообщение катастрофически прервано разлившейся Протвой [492], и переправляться на лодке через заливные луга не вдохновляет.
Ну, ладно, до скорой, надеюсь, встречи.
Будьте здоровы и внимательны к А. К. (Толстому) [493].