Обновленная любовь
- Кто знает. Давно пора. Уже достаточно холодно. Кэтрин обмазала последний кругляш теста взбитым яйцом и уложила его на противень. Волна жара от печи разрумянила ей щеки.
- Хочешь, в этот уик-энд поставим елку?
- Ты серьезно? Так рано?
- А почему бы и нет? Где лучше - у окна или в углу?
- У окна. Тогда можно будет подсветить окно снаружи. Кэтрин вопросительно выгнула бровь и взглянула на сына. Обычно этого жеста хватало, чтобы остудить активность Майкла. Занявшись мытьем посуды, Кэтрин снова покосилась на сына. Тот, не глядя на нее, ковырял угол стола.
- Там даже крюк специальный приделан, осталось только повесить лампочки. Он по-прежнему смотрел в сторону. У Кэтрин стиснуло сердце от любви к сыну.
- Я так надеялась, что ты его не заметил. Она знала, что придется уступить. В конце концов, это такая мелочь, а Майкл будет сиять от удовольствия ярче новогодней елки. К тому же она хотела, чтобы первое Рождество в новом доме стало особенно памятным для него.
- Я сам бы повесил эти гирлянды. В этом году я здорово подрос.
Кэтрин опустила глаза на ставшие короткими джинсы сына.
- Да, растешь как на дрожжах. Два дюйма за два месяца.
Она вытерла испачканные губы Хилари, прежде чем убирать поднос с ее тарелкой и снять девочку со стула. - Там в кладовке лежат две гирлянды. Только сначала проверь их.
Наверное, несколько лампочек придется заменить.
Майкл с готовностью побежал выполнять поручение. Кэтрин взглянула на Хилари с толстенькой из-за двух памперсов попкой. Та деловито ползала по полу, не желая утруждать свои ножки.
- Как только последний противень будет готов, мы с Хилари придем помочь тебе.
- Ма?
- Что, малыш?
- Что-то давно Таннера не видно. Он будет на новогоднем празднике в клубе?
Кэтрин пожала плечами, хотя мысленно уже не раз задавала сама себе тот же вопрос.
- Не знаю. Джен говорит, что он никогда не пропускает клубных встреч.
- А он тебе не звонил?
Это был даже не вопрос, а констатация факта, причем с явным разочарованием.
- Нет.
- Я знаешь о чем подумал? Мы же все равно поедем в одно и то же место...
- Ты хочешь, чтобы он подвез тебя на своей машине?
- Ну и что? Разве это плохо? Там нам обоим хватило бы места. - Во взгляде Майкла читалось раздражение. Он сунул обе руки в карманы и привалился к стене.
- Майкл, ты возлагаешь на Таннера неоправданные надежды. Да, он наш сосед. И президент клуба скаутов. Но это не значит, что мы имеем право ожидать от него каких-то услуг. У него хватает собственных забот.
- А Джим сказал, что его семью Таннер никогда не приглашал в кафе - ни в первую встречу в клубе, ни в какую другую.
Кэтрин установила таймер на духовке и повернулась к сыну.
- Вот как? И вы с ребятами болтаете об этом?
- Ну и что? - Майкл на мгновение умолк. - Между прочим, Кэла Макбрайда и его маму Таннер тоже никуда не приглашал, - а они переехали сюда всего полгода назад.
- Майкл!
- Что? - Его обвиняющие глаза отказывались подчиняться. - Я считаю, что это было самое настоящее свидание. И меня интересует только одно: что случилось? Почему он исчез? Может быть, если бы Таннеру было известно, что у тебя нет опыта, то он понял бы, почему ты вела себя скованно... Иногда ты не знала, куда деть руки, что сказать... А если бы он понял, в чем дело, то дал бы тебе второй шанс.
- Второй шанс?!
Кэтрин даже не знала, чего ей хочется больше: рассмеяться или заплакать. Но боль в груди была ощутимой. Она действительно страдала после исключительно вежливого, но странного прощания с Таннером в машине.
- Может быть, он попытался поцеловать тебя или что-то в этом духе? Поэтому ты и окрысилась на него?
- Майкл! Не болтай глупостей! Вовсе я не окрысилась, как ты выражаешься. И если я и схожу с ума, то вовсе не из-за Таннера. Из-за нашего скудного бюджета, это точно, а Таннер здесь ни при чем.
- Ну, они всегда пытаются сделать это на свидании. Я имею в виду поцеловать.
Кэтрин гневно уставилась на сына, но губы ее дрожали от сдерживаемого смеха. Слава Богу, строптивый сын смотрел в пол, а кончики его ушей предательски покраснели. Но он не сдавался.
- Мне кажется, что ты могла бы быть.., поприветливее с ним. Ну.., вести себя как всегда. Честно, мам, ну что ему за интерес обсуждать с тобой планировку новостроек или то, что закрыли кафе "Семь - одиннадцать"? У него, наверное, терпения не хватает слушать эту скукотищу.
- Майкл. - Глаза Кэтрин сузились до маленьких щелок. Она сосредоточенно терла грязную посуду. - Дома, кафе - именно о таких вещах и говорят соседи.
- Но, ма, - мягко перебил ее он, - вы с Таннером уже гораздо больше, чем просто соседи. И ведешь ты себя с ним совсем не так, как с мистером Голдуэйтом, жившим через дорогу от нас в Дансинге. И не так, как с мистером Амундсеном.
- Я веду себя иначе, потому что мистеру Голдуэйту было шестьдесят пять. А мистер Амундсен вообще каждый вечер пропадал в пивнушке у Бадди. - Кэтрин швырнула в мойку венчик для взбивания яиц. - Таннер же обожает делать все то, что любят делать дети. Не зря его сестра так и сказала - он еще не повзрослел. - Она вытерла руки полотенцем. - Есть более важные вещи в жизни, чем детские забавы, а уж ответственности столько, что чувствуешь себя вьючным животным.
- Жаль, что ты никогда не говоришь Таннеру те глупости, которые иногда шепчешь мне. Ему просто необходим кто-то, кто заставит его смеяться.
Кэтрин нервно сглотнула. Она знала, что вела себя в тот вечер так, словно в нее вселился бес, но признаться в этом , мужчине, да еще такому, как Таннер... И так она не уверена в себе, а тут вообще никакого самоуважения не останется.
- Знал бы ты, как это трудно, Майкл.
- Не труднее, чем взрослеть. Ты сама мне не раз говорила: взросление тяжкий труд.
Кэтрин отвернулась и уставилась в окно, сочтя разговор законченным. Майкл пошел копаться в кладовке. Все, что сказал сын, было правдой. Она часто думала о Таннере. Слишком часто.
Две недели назад он наконец накрыл бассейн голубым брезентом. Она пришла домой поздно, с полными сумками покупок, и увидела это яркое пятно во дворе Таннера. Теперь этот брезент провис в центре - от щепок, листьев и еще какого-то мусора.