Всем сердцем
— Я бы не хотел, чтобы все узнали о подробностях нашей женитьбы. Просто мы поссорились, — со смешком добавил Мартин. — Поссорились! Ты должна притвориться, что все уладилось. Пожалуйста, изобрази нежность ко мне, я буду очень тронут.
— Ты мне действительно нравишься, — отрывисто проговорила Эрика. — И я знаю, что сама во всем виновата, но я вовсе не флиртовала с Николасом. А что касается Роберта…
— Давай сегодня вечером не касаться этой темы, — торопливо прервал ее Мартин, — и молить Бога, чтобы судебный инспектор ни о чем не узнал. Тебе помочь принести пирог?
— Спасибо, не надо, я внесу его вместе с кремом.
Что значит — чтобы инспектор ни о чем не узнал? О чем он должен был узнать? — недоумевала Эрика, когда осталась на кухне одна. То есть, что они не ладят между собой, что их брак фиктивный? Или о том, что почти до самой свадьбы она была с другим? И почему его так злит Роберт? Ведь Мартин всегда знал об их отношениях. Она совсем запуталась в догадках и предположениях и могла думать лишь о поцелуе Мартина.
Эрика все еще ощущала этот единственный поцелуй на своих губах, его силу и ярость. Неужели Мартин все еще думает, что ей нужны другие мужчины? Наверное, так оно и есть. Откуда ему знать, что ей больше нет дела до Роберта? Что же его мучает? Гордость? Или ревность?
Взбивай крем, Эрика.
Погружая миксер в посуду с кремом, она мельком взглянула на больную руку. Кажется, рука стала синеть. Из комнаты доносились голоса и смех. Как Мартин представил гостям их ссору? Эрика быстро взбила крем, держа посуду на сгибе руки, иначе она не могла из-за боли в кисти. Потом она вытащила пирог из духовки. Говорят, он чудесно пахнет. Как бы ей хотелось почувствовать этот запах! Эрика прекрасно помнит его, но не чувствует.
Интересно, она будет когда-нибудь снова ощущать запахи? Например, запах розы или кофе. При мысли о кофе Эрика вытащила горсть кофейных зерен и смолола их в кофемолке. Затем понюхала молотый кофе. Ничего, ни малейшего запаха!
— Правда, чудесный запах?
Эрика резко обернулась, чуть не рассыпав кофе, и смущенно улыбнулась Люси:
— Вы застали меня врасплох. — Что еще она могла ответить? Что ей очень плохо? — Решили проверить, что со мной? Я сейчас приду.
Улыбнувшись, Эрика поставила на поднос пирог и крем и подождала, пока Люси даст ей пройти.
— Мартин рассказывал, что вы попали в автоаварию, и поэтому… — посторонясь, с улыбкой проворковала Люси.
— Поэтому у меня такие странности? Да, — весело, даже чересчур весело, согласилась Эрика. — Болеутоляющее совсем не совместимо с вином. Так мы идем в комнату?
— Да-да. Вам помочь?
— Нет, я теперь в полном порядке.
Ты мне совсем не нравишься, мысленно продолжала Эрика, следуя за Люси. И если ты имеешь виды на моего мужа… Что тогда? Я должна выцарапать ей глаза?
Широко улыбаясь гостям, Эрика поставила поднос с содержимым на стол и подвинула к себе стопку небольших тарелок для торта. Люси в это время стала рассказывать, как застала Эрику, нюхающую кофе, и Эрике ничего не оставалось, как посмеяться над собой вместе со всеми. Надо свести все к шутке, уговаривала себя Эрика, но смешное не шло ей в голову. И она продолжала бессмысленно улыбаться, неловко нарезая пирог, пока не встретилась взглядом с Мартином. И тут ей на глаза предательски навернулись слезы. Мартин быстро вскочил со стула, нежно обнял ее за плечи и поцеловал в нос.
— Садись, — мягко предложил он, но Эрика почувствовала в нем напряжение, заметное только ей одной. Мартин подвинул соседний стул и настойчиво усадил Эрику, взяв у нее из рук нож для торта. Он растерянно смотрел на этот нож, как будто видел его впервые.
— Я сейчас помогу, — со смехом поспешила ему на помощь Люси. Она быстро разрезала пирог на равные порции и раздала всем присутствующим.
— Спасибо вам, — поблагодарил ее Мартин и с улыбкой повернулся к жене: — Тебе лучше?
— Да, спасибо. — Эрика заставила себя улыбнуться гостям. — Простите, что я расквасилась. Это болеутоляющее на меня так действует. Сейчас я в порядке.
Потом Мартин пригласил всех в гостиную, сам приготовил кофе и с помощью Люси подал его гостям. Эрика сидела в кресле, стараясь участвовать в общей беседе. Невзрачная женщина — теперь Эрика вспомнила, что ее зовут Бланш, — отвлекала Николаса, чтобы он оставил в покое Эрику. Эрика мысленно поблагодарила ее и принялась болтать с Тимом, который оказался очень милым и «чутким» — он выспрашивал ее о подробностях аварии.
Раздав всем кофе, Мартин присел на подлокотник кресла жены и обнял ее за плечи. Остаток вечера прошел незаметно для Эрики. Она больше не слушала общий разговор и сосредоточилась на обнимавшей ее руке мужа. Очнулась она, лишь когда гости собрались уходить.
Эрика тоже поднялась и стала провожать гостей. К ней подошла Бланш и ласково поцеловала в щеку на прощание:
— Надеюсь, вам вскоре станет лучше.
— Спасибо. Извините, что я испортила вечер.
— Ничего подобного, что вы. Если вам понадобится друг или просто захочется излить душу, звоните мне, — мягко предложила Бланш. И тихо добавила, чтобы слышала только Эрика: — На него можно с уверенностью положиться. Мартин — самый приятный человек, которого я когда-либо встречала. И не беспокойтесь насчет Люси. Мартин также недоволен ее поведением, как и вы. Они познакомились еще в Штатах, и он не слишком обрадовался, встретив ее здесь, в институте. — Бланш снова улыбнулась и стала надевать пальто, которое подал ей Тим.
Возможно, Мартин и не рад был вновь встретить Люси, но он не слишком противился ее флирту. Вот и теперь Люси демонстративно пожелала ему спокойной ночи. И Эрика почувствовала себя рядом с ней скучной и ненужной. Прежде она не преминула бы подойти к Мартину и взять его за руку, ясно продемонстрировав сопернице, кто здесь хозяин. Но теперь у Эрики ни на что не было сил и энергии.
Пожалуйста, уходите все, побыстрее уходите, молила она. У нее опять сильно разболелась голова, и ей стало нехорошо. Боль застила все.
Наконец гости направились к выходу, и Эрике показалось, что прошла целая вечность, пока они прощались. Она проводила гостей до двери, как и полагается хозяйке. Мартин встал рядом с ней и для пущего эффекта одной рукой обнял ее, прощаясь с гостями в дверях. Наконец все разошлись и этот мучительный прием закончился.
Мартин с явным облегчением убрал руку с ее плеча, и Эрика почувствовала себя оскорбленной его жестом. Она поспешила в гостиную, собрала на поднос кофейные чашки и понесла все на кухню.
Когда Эрика нагнулась к раковине, она почувствовала себя совсем плохо. Доктор советовал ей избегать малейшего напряжения и стресса. Но как, дорогой доктор, сделать это на практике?
Перемыв всю посуду, Эрика с облегчением прислонилась лбом к прохладному кафелю стены. Она стояла так с закрытыми глазами и не заметила, как вошел Мартин.
— Иди ложись, — безучастным тоном сказал он. — Я все закончу сам.
— Хорошо. — Но Эрика не сдвинулась с места: холодный кафель так приятно приглушал головную боль.
— Что с твоей рукой?
Эрика взглянула на опухшую руку:
— Я ее ушибла, — соврала она.
— Ложись спать, — со вздохом повторил Мартин.
Эрика с усилием оторвала голову от стены и, стараясь держаться прямо, взглянула на Мартина. Ей хотелось… Ну что, что ей хотелось? Стать прежней? И чтобы ничего этого не случилось? Она и сама не знала.
— Прости меня за этот вечер. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Эрика прошла мимо Мартина, медленно поднялась к себе. У нее не было сил, чтобы почистить зубы и смыть макияж. Она медленно разделась и с облегчением легла в постель. Спасительный сон не заставил себя ждать.
Она забыла накануне завести будильник и проспала. Часы показывали уже десять утра, когда Эрика открыла глаза. Она чувствовала себя ужасно. Казалось, у нее нет сил, чтобы встать. Но она должна это сделать.
Непослушными руками Эрика откинула одеяло, спустила ноги с кровати и села. У нее сильный грипп, догадалась она. Только этого сейчас не хватало! Она опустила голову на руки и застыла в этой позе.