Изгои академии Даркстоун

Но, даже учитывая все свои порочные желания, я не могла забыть о возможности получения выгоды – в случае, если маг окажется невиновным. А потому…
– Ну и что же мне делать с тобой, друг любезный? – Я тяжко вздохнула, прикрывая глаза.
И вдруг ощутила чужую ладонь на своей щеке.
Резко распахнула свои очи и удивленно уставилась на голубоглазого, осторожно трогающего пальцами мою скулу – и делающего это с таким напряженно-озабоченным выражением лица, что я нервно фыркнула.
И вновь взгляд голубых глаз взирает на меня в немом вопросе.
– Ты что… изучаешь меня? – недоверчиво спросила я. – Эй!
– Эй, – повторил он без интонаций, продолжая трогать меня за лицо.
Шок.
Попытка осознать, что происходит.
Так это и есть то самое изменение после того, как я сняла с него хламиду? Он вдруг понял, что мы с ним… ну не одной крови, но определенно состоим из одинаковых материалов? Кожа, кости, мышцы, сухожилия…
Надеюсь, в своем милом любопытстве он ограничится только кожей…
Я нервно усмехнулась.
А тем временем голубоглазый воин перестал изучать мои скулы и посвятил все свое внимание моему рту, воспроизводящему звуки. И первое, что я ощутила, ненадолго отключившись от действительности в попытке осознать происходящее, – это как его теплый палец осторожно нажимает на мои губы, словно проверяя их на мягкость.
– Что? – Я изумленно посмотрела на затворника…
– Что, – повторил он, сосредоточенно глядя на мой рот и проводя пальцем по его линии.
Я – плохой человек: ничем иным мое желание не останавливать его я объяснить не могу. Но то, что я чувствовала сейчас, было не просто неожиданным…
То, что сейчас происходило, было за гранью возможного.
Сложно объяснить тем, для кого прикосновения – обыденная реальность, но в этот момент голубоглазый воин для меня встал вровень с создателем вселенной.
Проще говоря, я впала в реальный ступор.
– Мастер… Мастер! – откуда-то из глубины зазвучал голос Пузачо. – Мастер!
Меня начали трясти за плечо, и я удивилась этому не меньше, чем мой темноволосый друг.
– Мас-тер, – медленно повторил он за Пузачо.
Мое изумление уже граничило с безумием.
Он что, не мог выбрать другого слова для повторения?!
– Мастер! – вновь раздался голос сына пекаря, сотрясая стены башни.
И на кой черт я просила его разбудить меня через два часа? Что, не могла попросить разбудить через три?!
Закрыла глаза, пытаясь унять внутреннее раздражение, а когда открыла…
– Пузачо, я тебя сейчас прибить готова! – процедила сквозь плотно сомкнутые зубы.
– За что, мастер? – искренне удивился парень. – Лучше вставайте быстрее! Тут у нас такое происходит!
Я слетела с кровати, побежала к двери, пересекла коридор, вышла в гостиную… и замерла. Как и Пузачо за моей спиной.
– Но минуту назад здесь все летало! – Пузачо удивленно смотрел туда же, куда и я.
А именно – на остальных членов нашего курса, стоявших посреди гостиной со сложенными на груди руками.
– Прости, Пузачо, пришлось обмануть тебя, чтобы ты пошел будить нашу коварную старосту. – Тата фыркнула, подтверждая, кто обманул доверчивого сына пекаря.
– И что все это значит? – Я перевела взгляд с нее на Грога, смотревшего на меня с ухмылкой.
– Ты знаешь, этот вопрос тебе должны задавать мы, – ответила Тата. – Если ты думала, что твои манипуляции с братьями и шепотки с Пузачо останутся незамеченными, то ты хренового о нас мнения. Ты отправила близнецов следить за магистром Ровеном.
– Да. И сейчас стою и недоумеваю, почему они здесь, – процедила я, глядя на братьев.
– Потому что я отправилась вслед за ними. – Воровка села на подлокотник кресла. – А когда мы поняли, что карниз у окна не вмещает троих, пришлось договариваться.
– Любопытно, как вы это делали, учитывая, что они сегодня не могут разговаривать, – Я прожгла братьев недовольным взглядом.
– Ну слушать-то они умеют. И кивать. – Тата вновь фыркнула.
– Кайра, ты общаешься с хозяином башни, – неожиданно для всех выпалила Нани.
Гостиную наполнила тишина.
– От тебя я такого не ожидала, – призналась я честно, когда первый шок прошел.
– Это опасно. Из-за этого в башню пробрались посторонние, – уверенно произнесла Нани. – Ты должна рассказать нам всем, что происходит.
– Я не спрашиваю вас, чем вы занимаетесь, когда у вас свободное время, и надеялась, что ко мне и моим делам отнесутся с таким же пониманием, – ответила сухо.
– У тебя хорошо подвешен язык, – хмыкнул Грог. – Но наши дела не приводят чужих в то место, где мы вынуждены жить. А твои – приводят.
Я молча смотрела на него. Конечно, он прав. Они все правы. Но голубоглазый – это только моя проблема. И не потому, что я застолбила его для себя, а потому, что он приходит во снах лишь ко мне. Ко мне!
Не к ним!
– Я могу сказать лишь одно: то, что я делаю, принесет выгоду всем нам, – произнесла как можно ровнее.
– И как с этим делом связан магистр Ровен? – спросила Тата.
– Ты следила за ним. Его поведение изменилось за последние два часа? – задала я свой вопрос.
– Ничего странного не происходило, если ты об этом. Через его комнату сейчас проходит целая вереница старшекурсников – что-то по поводу курсовой работы. Так что он безвылазно сидит за своим столом и никуда не отлучается, – ответила воровка.
Выходит, у меня не получилось?.. Никто к нам не пришел, несмотря на то что голубоглазый воин совершенно точно скинул с себя еще часть проклятья? Или я ошиблась в своих предположениях и следить нужно было за кем-то другим?..
– Что-то не так, староста? – оскалился Грог.
Ну да. Уж кому-кому, а ему очень нравится все происходящее.
– Поясни, что ты делаешь с затворником? – не обращая внимания на реплику лысого, потребовала Нани. – Я чувствую изменения в башне. И это определенно твоя работа.
Ни говорить, ни объяснять не хотелось. Вряд ли меня здесь поддержат…
– Ты хочешь освободить его, – добила меня Нани, отвечая на свой же вопрос.
– Чего? – Тата мгновенно вскочила.
– Ты долбанулась головой, староста? – мягким и угрожающим голосом поинтересовался Грог.
– Он не опасен для нас, – выдавила я, кое-как борясь с раздражением на мелкую.
Она что, поставила себе цель – сместить меня? Естественно, что с такой подачей правды мало кто будет слушать мои доводы. Она же всем видом показывает, как не одобряет мое решение!