Изгои академии Даркстоун

– Это звание, – сказал гость.
– Звание?.. – не очень поняла я.
А затем вспомнила… Очередной открытый проход от прикосновения к коже – мне тогда было лет шесть, а родственники все еще надеялись, что сила когда-нибудь стабилизируется, – и фраза моей дражайшей матушки о том, что из-за меня к нам едет ОН… Гнев Императора…
– Во имя Хаоса, – прошептала я, приложив ладонь ко лбу.
После того случая матушка похлопала меня по макушке (не забыв перед этим надеть перчатки) и сбагрила слепому старику в деревню. Я не помню, как моя родня закрывала за мной проходы в нижний мир, и я понятия не имею, что они сказали главному телохранителю и Правой Руке Императора Средимирья, когда тот приехал разбираться со странной аномалией в фамильном особняке обнищавшего рода.
С тех пор меня никто не касался по моей воле.
С тех пор я перестала называть свою фамилию даже в собственных мыслях.
– Полагаю, личность вам знакомая, – слегка улыбнулся мужчина.
– Но я с детства не слышала о нем… – еще больше нахмурилась я.
Гнев Императора обладал невероятной силой и по праву считался вторым магом после нашего владыки. Но что с ним стало, что я больше никогда…
Еще одна догадка пришла на ум так неожиданно, что я не сумела взять эмоции под контроль:
– Хаос всех пожри… так это Гнев Императора заперт в Черной башне!
– Как я уже говорил, ваш ум невероятно острый, – заметил гость ректора, вновь начиная прогуливаться по кабинету.
Теперь все намеки магистра Ровена стали абсолютно прозрачными: великий маг сошел с ума от своего дара, за что его заперли в Черной башне… Странно только, что это был не сам император… Все-таки тот – первый по силе в Средимирье.
– А вы в курсе, что магистр Ровен помнит личность узника? – спросила я осторожно.
– Это невозможно, – спокойно парировал мужчина.
– Мага в башне обвинили в безумии, я права?
– И об этом никто не должен помнить. – Гость ректора остановился напротив меня, и в его голосе появилась странная сталь.
– Тем не менее один из магистров наводит адептов на мысль о безумии, приходящем на пару с великой силой, – ровно произнесла я.
Жалко мне магистра Ровена?
Не-а.
За своего голубоглазого буду мстить! Точнее… за Правую Руку нашего владыки, за телохранителя его величества, носящего звание Гнев Императора.
Ы-ы-ы-ы-ы.
– Тогда в безумии легко обвинить всю правящую семью, – мягко произнес гость, так же мягко ступая ко мне.
Лишь на один шаг.
Какой-то у нас странный разговор выходит…
– Это не мои слова! – напомнила я на всякий случай. Еще очередных обвинений в измене мне не хватало. – Но раз вы так быстро поддержали мою мысль… Скажите, пожалуйста, может ли быть такое, что сила императора схожа с силой его правой руки? – озвучила свою догадку, не сводя глаз с гостя ректора. А точнее – с Главного Дознавателя империи.
Как мне кажется.
Обычно я не ошибаюсь.
– Безродная, вы говорите? – неожиданно уточнил гость, и мне показалось, будто он усмехнулся.
– Это ректор так говорит, – сообщила тоже на всякий случай, но его намек ясен.
Я слишком много знаю, чтобы быть простой безродной девицей.
А это значит, что в своей очередной догадке я права. Сила императора и его Гнева – в чем-то похожа… Но почему-то императора в безумии обвинить не могут, а его телохранителя – смогли.
Это был заговор.
Ну конечно, это был заговор. Иначе и быть не могло. Гнев Императора раньше часто наведывался к известным семьям империи, устраивая неожиданные проверки. Он мало кому нравился. И он почти непобедим. Как избавиться от такого опасного противника? Обернуть его силу против него же. А сила узника…
Так. Он искажает реальность. Он «поразил» своей силой несколько этажей Черной башни. Если его прокляли в тот момент, когда он был беззащитен, то вполне возможно, что он застрял в каком-то слое собственной реальности! А если вспомнить слова Нани о состоянии медитативного сна, а также о наличии гостя в моих собственных снах, то можно сделать вывод: мага из башни прокляли в тот момент, когда его душа была отделена от тела!
Но все это уже сила…
Проклятье! И как до меня раньше не дошло?!
– Узник – энергомаг! – выпалила я, недоверчиво глядя на своего собеседника.
Тот поднял бровь, как бы спрашивая: «Это твой окончательный вывод?»
– Хаос… – протянула я, когда ко мне пришло осознание масштаба происходящего. – В телохранителя императора была влита кровь Хаоса!
– Если с вас будут сняты обвинения, я распоряжусь, чтобы вашу кандидатуру рассмотрели для вступления на государственную службу, – заметил мужчина. – Вы слишком много знаете. Смертельно много.
Но я его уже почти не слушала. Почему-то важным стало разобраться во всем, а выводы озвучивать вслух. Я пока это не анализировала… Итак! Значит, стать энергомагом после вливания крови Хаоса – не единственный вариант. Иногда появляются такие великие маги, как узник, искажающий реальность. Выходит, любая аномалия в силе связана с влитой кровью… Естественная магия Средимирья – это магия стихий. Ну и некромантия, появившаяся чуть позже – после крупных военных действий на границе с проходом в нижние миры.
А если вспомнить, что гость ректора не опроверг мою мысль о схожести сил императора и его Гнева… Во имя Хаоса!
Они нарушают собственный закон!!! Эксперименты с кровью обитателей нижнего мира запрещены! Много лет назад!
Так вот почему появились недовольные! Сила императора не могла быть тайной для ближайшего окружения! Люди начали догадываться…
Я замерла.
Любая аномалия. Любая аномалия…
Ректор академии обладает магией огня. Он открывает стандартные порталы… Но на территории академии он появился, пройдя через трещину в пространстве…
Впервые я захотела обратиться к чему-то, кроме Хаоса. Да хоть к тем неведомым богам, которых упомянул магистр, преподающий древние руны.
– Вы – член императорской семьи, – промямлила я со смесью страха, недоверия и изумления.
– Леон, заходи, она догадалась! – повысил голос мужчина, переведя взгляд на дверь.
Что?..
В следующую секунду в эту самую дверь действительно зашел некромант.
– Я говорил: она – умная девочка, – усмехнулся он.
– Не говорил, – заметила я справедливости ради.
– Мне говорил, – подтвердил гость ректора уже более молодым голосом.
Я повернула голову и с ужасом оценила его внешность. Да. Наследник императора, его старший сын Грегор стоит рядом со столом своего… э… скольки-то там юродного дяди и смотрит на меня с улыбкой в темных, почти черных глазах. О, эта удивительная черта императорской семьи: все наследники имеют такой цвет глаз. А сам владыка Средимирья может похвастаться двумя черными провалами вместо радужки и зрачка.