Изгои академии Даркстоун

– Чужое прикосновение к моей коже открывает проходы в мир Хаоса, – процедила я, отвернув голову к окну.
– Чужое… прикосновение… – медленно повторил Грегор.
Я прикрыла глаза, стараясь не думать о самом неприятном подарке судьбы, полученном благодаря моей матушке. А когда открыла их, то чуть не вздрогнула: Грегор уже стоял в непозволительной близости от меня и с каким-то нечеловеческим азартом смотрел на мое тело.
– Ваше вы…
– Кайрит, – его голос заставил меня замолкнуть и внимать наследнику империи, – сейчас мы проведем маленький эксперимент. Ничего не бойтесь. Я полностью беру на себя ответственность за последствия.
Я только и могла, что стоять и хлопать ресницами – сил на сопротивление почему-то не было… Я даже не сопротивлялась ему! Просто молча наблюдала, как наследник аккуратно убирает мои волосы, перекидывая их через правое плечо и оголяя часть шеи, затем протягивает руку и дотрагивается до обнаженной кожи.
Вначале это был шок.
Потом на его место пришел страх.
И… больше ничего.
Я старалась восстановить дыхание, не успев осознать, когда оно успело сбиться. Он трогал меня за шею, а проходы не открывались! Они не открывались!!!
– Что?.. – выдавила какой-то мышиный писк.
– Он должен был открыться, так? – с любопытством маньяка глядя на место соприкосновения наших тел, произнес наследник.
– Ага…
– Кайрит… готов с радостью вам сообщить, что вы отнюдь не неприкасаемы, – протянул Грегор, очень странно разглядывая мое лицо.
О да. Я не неприкасаемая. Без последствий меня могут трогать члены императорской семьи.
 
Глава 18 
 Попробуй разберись!
Мы сидели в гостиной… и молчали. Тата активно изучала подлокотник кресла. Нани забилась в самый угол дивана, стараясь слиться цветом с обивкой (или спрятаться за подушками – тут я никак не могла выбрать одно из двух). Братья-полукровки расположились на полу, уставившись на огонь в камине завороженными взглядами. Грог тихо попинывал ножку резного столика, Пузачо смотрел в потолок.
Я заставила себя выплыть из воспоминаний о самом странном моменте моей жизни (это маньячный взгляд наследника, трогающего мою кожу, ага), расправила складки на платье и хотела было начать разговор, но Нани успела первой:
– Ты сказала, что у наследника есть для нас задание.
– Верно, – кивнула я. – Он предложил нам сделку, и, думаю, будет глупо отказываться.
– Почему он разговаривал только с тобой? – спросила мелкая.
– Потому что…
А, в Хаос эту тайну! Все равно всем скоро станет известно.
– Потому что мы в каком-то роде знакомы.
– Ты знакома с наследником? – небрежно осведомился Грог.
Ха, так я и поверила, что ему «неинтересно».
– Так уж вышло, – ответила ровно.
Делиться подробностями не планирую.
– И из-за этого он решил вести диалог с тобой? – не то недоверчиво, не то презрительно вопросила мелкая, а у меня стремительно закончилось терпение.
– Нани, ты что, ревнуешь? – спросила я прямо. – Ну да, я знаю наследника. А ты вообще – член секты. Но я же тебя не допрашиваю по этому поводу!
– Хотя было бы любопытно послушать, – негромко фыркнула Тата.
– Сказала та, что попалась на своей непомерной жадности, – огрызнулась Нани.
– Где там тебя поймали? – Воровка сделала вид, что припоминает. – В борделе? Что, пыталась устроиться на работу?
– Пыталась скрыться от преследователей, дура! – прошипела Нани.
– Ну так ты б еще в центре пустой площади спряталась, – хохотнув, парировала Тата. – Тогда б тебя точно не нашли.
– Ты… – Нани подскочила, одновременно выращивая колючие ветки из пола.
– Ну попробуй напади, сектантка, – оскалилась Тата, мгновенно оказываясь в боевой готовности отразить удар.
В какой момент в ее руке оказался стилет – даже я не заметила.
– Девочки, прошу вас, давайте успокоимся. – Я тоже встала.
– А ты лучше отойди, подстилка наследника, – продолжила шипеть Нани, – а то тебя ненароком заденем!
Я уже собралась врезать ей палкой, желательно по голове, как рядом с Нани вдруг оказался Грог, схватил мелкую за шкирку и встряхнул хорошенько.
– Такое маленькое тельце и столько желчи внутри, – глубокомысленно произнес он.
Нани настолько не ожидала подобного развития событий, что даже не нашлась с ответом: она просто смотрела на нас во все глаза, явно недоумевая – как оказалась подвешенной в воздухе?.. Тата тоже сразу замолчала, с легким ужасом глядя на Грога. То, что ему скоро будут мстить, она понимала так же хорошо, как и я.
Бедный Грог.
– Итак, с разбором полетов на сегодня закончили, – заметил бугай и перевел взгляд на Пузачо. – Или отцеубийца желает высказаться?..
Я едва не застонала – только подумала, что у кого-то мозги на место встали!
– Не смей, – неожиданно прошипела Тата, вставая напротив Грога и закрывая собой сына пекаря. – Вообще. С ним. Не разговаривай, – медленно и раздельно произнесла она, сжимая стилет в руках.
Да когда же это закончится?!
– Нет, – вдруг подал голос Пузачо, – пусть говорит. Вы все можете говорить. Я это заслужил.
Тата развернулась к нему и уверенно сказала:
– Пузачо, никто из нас не верит, что ты сделал это намеренно.
– А чего это ты решаешь за всех? – удивленно спросил Грог, продолжая удерживать на весу Нани.
– Что, реально думаешь, что Пузачо специально убил своего отца? – процедила воровка, начиная заводиться.
– Я убил его специально, – выдал Пузачо.
Тата растерянно обернулась. Грог опустил Нани на пол, тут же получив от нее под дых. Я села обратно в кресло.
– Я хотел его убить, – глухо произнес сын пекаря. – Я много думал над этим. Я тайно учился управлять огнем в печи; в семье не знали, что я маг… да и я понятия не имел до прошлого года… сила проснулась неожиданно. И от злости… когда он вновь избил мать до полусмерти. Он много пил. И забирал почти всю выручку, которую мы получали… спускал ее на нехороших женщин… тех, что работают в плохих домах… Но тогда я сумел сдержать себя. А в тот раз… в тот раз я просто не захотел… сдерживаться… И огонь метнулся прямо из печи…
Пузачо замолк, поджимая губы, затем прикрыл глаза.
– Он сгорел дотла. Даже кости сгорели. Мама так кричала… Когда меня забирали, я еще даже не понял, что сделал это. Мне казалось, что он сгорел, как сгорал в моих мыслях… понарошку. А вышло – он сгорел взаправду. И это я его убил. Матушка только через неделю пришла ко мне в тюрьму – она занималась похоронами, хоть там и нечего было хоронить… Она сказала, что теперь дела идут в гору и наша булочная приносит доход… А мне сказала побыстрей из тюрьмы выходить. Она почему-то была уверена, что если убивают злодея, то наказание несерьезное. Я ей сказал, что так только в книжках бывает. В романах ее. И когда она узнала, что мне грозит смертная казнь, она так плакала…