Выбирай, мелкая

— Мы срёмся, да, — кивает. — Из-за…
Он снова замолкает.
— Из-за чего? — наседаю.
— Блин, мелкая, зря мы этот разговор начали, — чешет затылок и собирается уйти. Уже разворачивается.
Я хватаю его за запястье. Дёргаю на себя. Да, я слабая, но получается повернуть его к себе.
— Из-за меня? — спрашиваю прямо.
Он вздыхает.
— Нет, — выплёвывает. — Просто Никитос меня раздражает. Сначала и слушать тебя не хочет, а теперь подкатывает.
Я молчу про то, что Артём, ну… Тоже после этого отдалился от меня. Наверняка думал, как я мерзко поступила. Все так думали. А кто-то и продолжает.
— Забей, мои загоны. Я тоже не пушистый, но… Просто видел и слышал, что было после того случая.
Я в обиде поджимаю губы. Ну, я понимаю. Он чуть спорта не лишился. Хотя… У меня тоже не всё гладко. В интернате проблемы. Да и после лета туда снова возвращаться.
Но и из-за меня теперь они в разногласиях.
— Но вы теперь…
Я не успеваю договорить.
Артём делает шаг ко мне и тянется руками. Обвивает меня за плечи, прижимает к себе. Утыкаюсь носом в грудь.
И зависаю.
Снова вспоминаю, как он тогда на кровать повалил…
Ещё и признался.
Я ему ещё нравлюсь?
— Тём, ты чего?
Я невольно вдыхаю запах чистой футболки. И тела. Он мылся с гелем? И дезодорант… Знакомый. Такой же, как и тогда. На даче.
Да ну нет… Хотя, я тогда хорошо его запомнила. Даже спустя столько времени.
Так это что, был не сон? И тогда Артём?.. Был в моей кровати?
— Не кипишуй, мелкая, — сильнее стискивает меня руками. — Разберёмся со всеми проблемами. За нас не беспокойся. А вот за себя — надо бы. У тебя, кажется, перерыв заканчивается.
Точно!
Я тут же отстраняюсь.
Субботин отпускает меня и продолжает улыбаться.
Он что, расписание перерывов моё выучил?
— Прости! — восклицаю. — Бежать надо!
И хоть эта тема задевает меня — работу никто не отменял.
    
28
Остаток дня я дорабатываю без перерывов. То ли боюсь еще одной внезапной встречи, которая заставит задуматься, то ли боюсь отвлечься на мысли, которые волнуют меня.
Работа отвлекает. Да, и девчонки хорошие, коллеги. Веселые. Они здорово помогают мне не думать о том, о чем я думать боюсь.
После работы сразу же бегу в палатку. Никого не хочу пока видеть. Мне надо о многом подумать, многое осознать и принять. Накрываюсь одеялом и притворяюсь, что сплю, чтобы никто не потревожил. Так и засыпаю.
С утра меня будят звуки сирены. Я впервые ее слышу, хотя мне рассказывали, что ее включают в самых экстренных случаях. Неужели пожар?
Быстро накинув на себя одежду, выбегаю из палатки. По лагерю туда-сюда носятся воспитатели и тренеры. Я подхожу к толпе девчонок, с интересом наблюдающих за этими метаниями.
— Что случилось? — запахиваюсь в куртку. Раннее утро и еще прохладно.
— Кто-то из лагеря сбежал. Пропал, — отвечает мне одна из них, откусывая яблоко. — Вот чумовые! Совсем страх потеряли!
— Кто? А кто пропал-то? — какое-то непонятное чувство тревоги накрывает меня. я как будто чувствую, что это касается и меня. но почему?
— Да, я откуда знаю? — пожимает она плечами. — Пацан какой-то…
Я продолжаю смотреть за переговаривающимися тренерами. Сирена уже смолкла. Но тревога так и висит в лагере. Все понимают, что значит пропавший воспитанник.
Тут взгляд выхватывает знакомую фигуру — Артем.
— Тема! — бегу к нему и машу ему рукой.
Он останавливается и ждет меня.
— Ты уже знаешь? — запыхавшись, спрашиваю я. — Кто? Кто сбежал?
— Да, блин, — сокрушается Артем. — Никитос!
— Что? — ошарашенно смотрю на него. — Никита? Подожди. Ты серьезно?
— Какие шутки?! — Артем и правда серьезен. — Никита пропал. Вечером улеглись спать. А на утро его нет в палатке. И никто не слышал, как он уходил. Ночью ушел, скорее всего.
— Но… зачем? Куда?
— Если бы знать, — машет Артем. — Он вечером к тебе не приходил?
— Нет, — мотаю головой. — Я спать рано легла. Не приходил.
— И я с ними вечером не разговаривал. В разных группах тренировались. Блин. Никитос. Нафига? Ладно, мелкая, мы искать его сейчас пойдем. По лесу и в окрестных деревнях. Не мог он далеко уйти. Блин. Надеюсь, без последствий будет. Вот, любит он в неприятности попадать!
Артем возмущается, а я уже обдумываю свой следующий шаг.
— Я с вами! — уверенно говорю.
— Чего? — Артем непонимающе смотрит на меня.
— С вами пойду искать.
— Нельзя. Только пацаны пойдут.
— Но, Тема, — уже с мольбой в голосе прошу я. — Пожалуйста! Возьмите меня с собой! Я помогу! А то я так буду нервничать. Мне неспокойно. Я переживаю за него.
— Он тебе нравится, да? — вдруг спрашивает Артем и сводит брови.
Смотрит прямо. Ждет ответа.
— Я не думала об этом, Тема, — честно говорю я. — Правда. Не знаю. Но вы, вы оба для меня как самые близкие люди. Друзья. У меня ведь нет больше друзей. Я за каждого из вас переживаю. И ты, и Никита много значите для меня. Правда. Несмотря на все, что произошло между нами.
— Ладно, потом поговорим, — кивает Артем. — Сейчас время терять нельзя. Пошли. Только держись меня! никуда не отходи далеко! Поняла?
— Да, — я быстро-быстро киваю и застегиваю куртку.
Мы идем по узкой лесной тропинке. Тема переговаривается с кем-то по телефону. Я иду следом.
— Шнурки. Я сейчас! — говорю ему и наклоняюсь, чтобы завязать шнурок на кедах.
Готово. Быстро вскакиваю и бегу за основной группой. Они уже далеко ушли. Похоже, Артем не услышал меня.
На траве в этот час еще утренняя роса. Я неосторожно наступаю на нее гладкой подошвой своих кед и подскальзываюсь. Падаю сначала на колено, но не могу удержаться и скольжу вниз, в обрыв.
Мамочки.
— Ой! — успеваю вскрикнуть, прежде чем кубарем скатываюсь вниз.
Дальше темнота и тишина. Ничего не происходит. Я проваливаюсь в бездну.
Сколько это продолжается, не знаю. Но первое, что я слышу, когда, наконец, прихожу в себя, — какой-то треск.
Пробую пошевелиться. Тихонько стону. И слышу знакомый голос:
— Очнулась, мелкая?