Фатальное колесо. Шестое чувство

Спешу вас расстроить – халявщики вы.
И не очень далекие в интеллектуальном плане. Больше скажу – не злой дядя скоро развалит нашу страну, а наши собственные, нами же выпестованные и взятые на поруки исконные и родные… дураки!
Тунеядцы, паразиты и халявщики.
Эх… не вовремя отдал богу душу Ювелир. Слышите, Юрий Владимирович? Да-да, о вас говорят, товарищ Андропов! Как вам там, на том свете? Охреневаете, наверное, от нашего российского буржуазно-демократического беспредела двадцать первого века?
Думаю, не только вы один…
– Смотри, женская голова на доме! Это здесь?
Господи! И в лапы к этим людям скоро попадет моя страна!
– Не голова, а рисунок на фасаде. Причем мозаикой.
– Фу ты ну ты!
– И я о том же. Смотри – решетки слева. И в подвальном этаже, и выше. Где может быть архив?
– И там, и там.
– Ответ неверный. Первый этаж – более цивильный. Значит, там – бухгалтерия и касса. А в подвале – и вход отдельный, и решетки позорные. На́ тебе, боже, что нам негоже. Там архив. Пошли.
Не тут-то было!
На дверях в полуподвальной нише у правого угла здания оказался новенький навесной замок. Тьфу ты! Это ж эвакуационный выход. «Запа́сный», как его называют лица, близкие к военной непрошибаемой лингвистике.
Значит, парадного крыльца нам не миновать.
По широким ступеням мы поднялись к главному входу. Вахтера в организации не было – тут вам не двадцать первый тревожный век. Эпоха благоденствия и повального легкомыслия.
– Девушка, эй! Гражданка! – привязался Сашка к первой же встреченной сотруднице. – А где у вас тут архив? Мы, понимаете ли, из Красных…
– Женщине, наверное, это не интересно, – зашипел я, дергая своего подельника за рукав.
– Архив? – переспросила миловидная гражданка в синем халате. – Так вот же он: прямо по лестнице и вниз.
– Спасибо! – дернулись мы было в указанном направлении.
– Стойте! Стойте!
– А?
– Только архив… не работает сегодня.
– Как так?
– Ну… я не могу вам сказать. Если хотите уточнить, надо к заведующей группой. К Елене Федоровне… вам сильно нужно?
– Очень сильно! – прижал я руки к груди для убедительности своих слов. – Сильнее только инстинкт самосохранения.
– И размножения, – вякнул План.
– Заткнись, Саша. Помогите, пожалуйста! Вопрос жизни и смерти.
Женщина неожиданно улыбнулась.
Наверное, представила, как инстинкт размножения может загнать в архив этих двух балбесов. Получается, помог Сашка. Опять! А я на него чуть будущий развал Союза не повесил.
– На третьем этаже заведующая, в правом крыле. До конца коридора дойдете, ищите там седьмой кабинет.
– Спасибо!
Мы затопали по лестнице вверх. Легко нашли вотчину заведующей.
– Можно?
– Входите. Что вам, мальчики?
Пожилая дама на шестом десятке. Опрятная, в современном брючном костюме, изящные очки в серебристой оправе, слегка подкрашенные волосы, собранные в пучок. Короче, смотреть приятно. Не то что… блин, опять вспомнил мамашу Кролика. Одного же возраста женщины!
– Здравствуйте, Елена Федоровна! Мы в архив, а он закрыт.
– Нам очень надо! Нас мастер… нет, начальник цеха послал!
– Подожди, Саша. Мы студенты из техникума. Нужен материал и желательно прямо сегодня. Вы же знаете, как у студентов всегда сроки горят?
Женщина устало улыбнулась одними уголками губ. Покрутила в пальцах шариковую ручку. Потом развела руками.
– Скорей всего, не получится сегодня.
– Ну очень надо!
– Понимаю. Только не от нас это зависит. Заболела, видите ли, наша… архивариус. Неожиданно. У нас у самих накладки, а сходить к ней по адресу – желающих нет. Аврал.
– А далеко она живет? – зацепился я. – Давайте мы сходим.
Женщина помолчала, обдумывая мое предложение.
– А почему бы и нет? – согласилась наконец. – На Гоголя она живет. Где магазин «Орфей», знаете?
– Конечно!
– Вот в том доме. Квартира двадцать три. Сходите узнайте, что с ней. Если передаст ключи от архива – только спасибо скажу. Беретесь?
Легкомыслие и безмятежность.
– Беремся, конечно! Нам же чертежи сегодня нужны. Начальник послал!
– Вот и поможем найти ваши чертежи, если ключи добудете.
– Мы быстро!
И как ветром сдуло.
Пока удачненько так все складывается!
 
Глава 16 
 Двухэтажная квартира
Накаркал.
А так все ровно начиналось!
И на́ тебе: Марьяны, как звали разыскиваемого архивариуса, дома не оказалось. Мне еще в «Югрыбе» показалось странным, что заведующая группой не назвала нам ее отчества. Вроде и должность важная, и самой дамочке далеко за тридцать. Так нет же, просто – Марьяна. Спасибо, что хоть не Марьянка, хотя… есть подозрение, что в большинстве случаев ее в коллективе так и называют.
Почему?
Чуть позже мне это станет понятным.
А пока… мы уныло ходили вокруг пятиэтажки на Гоголя и высматривали окна двадцать третьей квартиры на третьем этаже. Эта или… эта?
– Смотри! Смотри! Шторка шевельнулась! – закричал вдруг Егорочкин. – Она дома! Прячется от нас. У-у, вражина!
– Что ты орешь во всю ивановскую? – одернул я напарника. – Я видел шторку. Это точно та самая квартира?
– Точно! Я по дверям запомнил, посчитал.
Двери, к слову, у той квартиры были странные: усиленные металлическими полосками, со стальными уголками на шурупах и с мощной железной панелью для трех внушительного вида замков. Прообраз наших антивандальных, что станут популярны в конце девяностых.
И кого, интересненько, так боится хозяйка?
Или… хозяин? Вообще-то здесь чувствуется грамотная мужская рука квалифицированного слесаря. Причем не пришлого со стороны, а именно хозяина: для себя любимого сделано, не для клиента. Очень странно.
Кто ты, Марьяна? Мышка архивная.
– Пошли в подъезд, – буркнул я, – еще раз постучим.
Пошли. Стучали, звонили, пинали ногами, благо конструкция позволяла – все без результата. Соседи уже начали выглядывать. На контакт почему-то не шли – хлопали дверями перед нашими носами, лишь только мы пытались задать вопрос. Тоже странность. Что здесь вообще происходит?
Сашка приник ухом к дверному полотну.