Литерсум. Поцелуй музы
Внезапно обе повернулись к Эмме и уставились на нее. Миссис Бэдэм показала пальцем на нас. Отлично, что мы на этот раз натворили?
Они направились в нашу сторону. У девушки были темно-рыжие волосы, собранные в свободный пучок, а ее предположительно викторианское платье с каждым шагом обвивалось вокруг ног. Старомодный наряд она попыталась освежить с помощью современных аксессуаров и зеленого клатча. Она все еще держала книгу в руках. Она была персонажем? Нет. Ее глаза светились и выглядели живыми.
– Привет, – поприветствовала она нас и обратилась к Эмме. – Миссис Бэдэм сказала, что ты Эмма Милллер, она же Эмма Холмс.
Моя подруга озадаченно посмотрела на стоявшую напротив девушку и ответила без привычной для нее бойкости.
– Да, – сказала она, стоя неподвижно.
– Я хотела утром поставить на место книгу, которую ты согласно абонементу брала недавно. Из нее кое-что выпало. Это твое?
Она вытащила небольшую записочку из середины книги и протянула Эмме. Та взяла ее, рассмотрела и кивнула, но больше ничего не сказала. Девушка закусила губу и в поисках помощи посмотрела на меня. Я пожала плечами и, извиняясь, улыбнулась. Она снова обратилась к Эмме.
– Миссис Бэдэм сказала, что я должна отдать это тебе лично или выбросить. Библиотека, в конце концов, не бюро находок. – Миссис Бэдэм, соглашаясь, что-то проворчала. Эмма до сих пор пялилась в записку. Она не заметила, как уголки рта миссис Бэдэм немного приподнялись, когда она смотрела то на Эмму, то на сотрудницу.
– Ну тогда… я пойду работать дальше, – сказала девушка и опустила плечи. Миссис Бэдэм рассерженно сощурила глаза.
Я толкнула Эмму локтем в бок. Наконец, она подняла взгляд, и к ней вернулся голос.
– Спасибо…
Девушка засияла.
– Тия. Тия Ватсон. Не за что. – Она протянула нам по очереди руку, и мы пожали ее. Ее фамилия стала настоящим сюрпризом для меня, и я даже забыла представиться.
– Ватсон? – спросила я и ухмыльнулась. – Что за… совпадение. – Тия смущенно улыбнулась, а Эмма наклонила голову. Миссис Бэдэм кивнула мне. Я кивнула в ответ, и это выглядело так, будто мы заранее спланировали этот заговор.
– У меня еще один вопрос к тебе, Эмма, если можно, конечно, – продолжила Тия.
– Какой же? – Эмма наконец немного расслабилась.
Тия указала на записку.
– Что такое компасный мастер?
Эмма посмотрела на бумажку в руке. Возможно, это странное выражение, записанное там, и пробудило интерес Тии.
– Это профессия в мореплавании, – объяснила Эмма. – Магнитные компасы на борту корабля должны… – Она оборвала предложение, и ее взгляд уставился вдаль. Мне было знакомо это выражение лица. Она уже была не в настоящем, а где-то далеко в своих мыслях, следовала за красной нитью, появившейся перед ее глазами. Это продлилось несколько секунд, затем она вернулась обратно.
– Конечно! – закричала она, и старая добрая Эмма вернулась. Ее щеки порозовели. – Вот как он это сделал! – Она светилась, улыбка расплывалась по ее лицу. – Малу, ты должна выполнить это за меня, – возбужденно сказала она и передала мне документы, которые держала в руке. Я машинально протянула руку, и когда они оказались у меня в руках, Эмма рванула с места. Она поцеловала в щеку Тию, от чего та покраснела, и даже подарила быстрый поцелуйчик миссис Бэдэм, на который та ответила фырканьем, но не уклонилась от него. И вот Эмма уже была у выхода.
– Я что-то пропустила? – поинтересовалась Тия, когда мы провожали взглядом шляпу охотника за оленями и ее владелицу.
– Я думаю, ты помогла ей в разгадке какого-то происшествия, – ответила я. – Как Ватсон помогал Шерлоку Холмсу. – Мне пришлось сдерживать смех, потому что в сравнении со случавшимися в моей жизни совпадениями это было очень забавным.
– Но я ведь ничего не сделала, только задала вопрос.
– Иногда и этого достаточно, чтобы заставить серое вещество думать, – пошутила я. – Я, кстати, Малу Уинтерс. Совсем забыла представиться.
– Отстраненная антимуза?
Мои щеки загорелись, и улыбка застыла на лице. Я сильнее сжала ручку переноски.
– Откуда ты знаешь?
– Такое быстро распространяется в Книриле, – сказала она и пожала плечами.
– Книриле? – переспросила я.
Она посмотрела на меня большими глазами.
– Ты не знаешь, что это означает? Это сокращение от «книжная реальность». Оно используется для обозначения детей – потомков людей и персонажей. Ты ведь тоже одна из них, почему ты не знаешь этого? Мы все так называем друг друга.
– Кто мы?
– Музы, создатели, флеши, блокады. Я думала, антимузы тоже знают об этом.
Я знала муз. Но других… Понятия не имела, кто они. По всей видимости, у меня на лбу изобразился огромный знак вопроса, потому что Тия сочувствующе посмотрела на меня.
– Управление правда ничего не рассказывает вам, антимузам? Наверное, поэтому они советуют нам держаться от вас подальше. Ваши действия могут нас рассекретить. Это подло. Правда, подло. – Она фыркнула и поджала губы.
Мне стало ясно: миссис Пэттон скрывала от нас многое, что касалось Литерсума, и я это принимала. Но то, что за этим скрывается нечто намного большее, я не думала. Интерес проснулся против моей воли. Конечно, ничего страшного не было в том, если бы я узнала о таких же, как я, пусть лишь частично, разве нет? Возможно, это бы помогло мне лучше понять себя. Я следовала своему внутреннему желанию.
– А кто ты?
– Я – флеш, – ответила она и улыбнулась. – Моя мама – книжный персонаж, а папа – человек. Я родилась в книжном мире мамы, но выросла в двух мирах, и сейчас живу то там, то тут. Моя мама положительный персонаж, поэтому я флеш, а не блокада. Это значит, что, если я в реальном мире сталкиваюсь с писателями, на протяжении всей следующей недели они будут продуктивно работать. Так сказать, флеш, благодаря которому процесс написания, создания сюжета и все остальное протекает легко. В отличие от блокад…
– Дай угадаю, – перебила я. – Если это работает по тому же принципу, как с музами и антимузами, то блокады – это дети отрицательных персонажей женского пола и людей-мужчин. И они препятствуют написанию книг?
– Верно. Но, в отличие от вас, мы не получаем задания. Мы случайно пересекаемся с писателями.
Случайно. Снова это слово. Я сдержала отчаянный смех.
– А кто такие создатели? – спросила я.
Миссис Бэдэм, о которой я совсем забыла, заворчала. Тия испуганно вздрогнула.
– Я бы рассказала тебе все, но сейчас мне пора работать. Если хочешь, я дам тебе свой номер телефона, мы встретимся за чашечкой кофе и поговорим обо всем.
– Было бы здорово. – Чем больше я узнаю о Литерсуме, тем больше всплывает вещей, о которых я даже понятия не имела. Всегда думала, что так лучше, но… похоже, настало время это изменить. – Ведь если смерти были связаны с Литерсумом, лучше знать слишком много, чем слишком мало.