Вторжение

— Ярл! — нестройно ответило несколько голосов.
— А что такое ярл? — спросил я.
Ответом мне было молчание.
— Я тот, кто может заставить вас делать так, как должно, — заявил я, — и никто не может со мной спорить! Если вы не согласны с этим — хольмганг разрешит наш спор.
Толпа молча глядела на меня.
— Если кто-то еще раз ослушается меня, не выполнит приказ, — сказал я уже более спокойным тоном, — я его убью!
Братец успел немного оклематься и сейчас хмуро глядел на меня.
— Это касается и тебя, — сказал я ему, развернулся и направился к герцогу, подал ему руку и помог встать на ноги.
— Наш спор закончен? — спросил я его.
Герцог кивнул.
— Тогда выполняй свое обещание!
— Ты убьешь моих людей? — спросил он.
Похоже, насчет собственной участи он нисколько не сомневался. Но даже в такой ситуации переживал за своих подчиненных.
— Нет, — покачал я головой, — если вы выполните, что обещано — мы вас не тронем. Твои люди будут жить, ты тоже.
Герцог явно был удивлен, но вида не подал, лишь благодарно склонил голову.
— Ты — честный и благородный противник, — сказал он.
Ну да, ну да. Я мысленно даже рассмеялся. Если бы не этот дурацкий спор и бой, то мы бы поступили очень благородно — подожгли бы дом вместе с людьми в нем. И плевать мне, выскочат они наружу или нет, главное, что с ними будет покончено.
Но, естественно, эту свою мысль я озвучивать не стал.
Герцог вернулся к дому, прокричал что-то своим людям, а затем…
Затем мои глаза и глаза моих друзей буквально округлились: у братства, ордена, или как там их, оказалось столько сокровищ, что я даже задумался — а надо ли нам пытаться взять дворец и ограбить королевскую сокровищницу? Что-то подсказывало, что у короля, чья страна совсем недавно выбралась из нескольких войн, денег будет в разы меньше.
Но золото — это не самое главное. Побежденные отдали нам и свое оружие, броню. Хотя, если говорить предельно точно — их никто не спрашивал. Они все вышли из дома, и затем внутрь ворвались северяне, вытащившие из строения все, что им приглянулось. В том числе и оружие.
И именно эти трофеи я считал самым главным сокровищем — если Магнус и Торир разберутся с ними, смогут наладить, так сказать, серийное производство тех же арбалетов, брони (которые у орденцев были высшего качества), то…
Не мне рассказывать о закате эпохи рыцарства. Фактически ей пришел конец, когда появились арбалеты, чьи болты с легкостью пробивали доспех. Когда это оружие производилось в таких количествах, что им вооружали даже крестьян, тогда рыцарям и пришел конец. Какой смысл облачаться в тяжелую броню, становится медленным и неповоротливым, когда буквально в первые же минуты боя тебя может убить необразованный сиволапый крестьянин, пару дней назад ушедший со своей фермы и впервые в жизни взявший в руки арбалет?
Так что, получив такое оружие, можно смело утверждать, что мы станем непобедимой армией этого мира. Пока, естественно, кто-то не вооружит свои войска точно так же. Но и на этот случай у меня были идеи.
 
* * *
Я стоял на борту нагруженного, тяжелого драккара и глядел на отдаляющийся берег. Ну, вот и все, вот и закончился наш поход. Впрочем, нет — надо еще добраться домой.
Последние несколько дней были довольно-таки напряженными, хотя мы все же справились.
Но обо всем по порядку.
Сразу после того, как мы «ограбили» братство, со стен, где дежурили наши, был подан сигнал.
Похоже, к городу заявился тот самый граф — командующий армией Шиала.
Когда я поднялся на стену, то убедился, что был прав в своей догадке — недалеко от города стоял крупный отряд противника. Как заверил меня Торир — было их около 8 сотен.
Конечно, для нас это довольно сильный противник, который с легкостью сможет разбить моих северян, банально задавив числом. Вот только есть одно «но» — мы сидели внутри города, за стенами. А у графа Войте хоть и было много людей, воспользоваться этим преимуществом он не мог — ничего для штурма у него не было, даже банальных лестниц. Про осадные машины я и вовсе молчу.
Но граф решил взять нас нахрапом. Он выехал на черном жеребце вперед вместе с двумя знаменосцами (один из которых держал штандарт графа, а второй скакал с белым флагом), подъехал прямо к воротам.
— Эй, вы! — крикнул он. — Кто в вашей своре главный?
— Ну, допустим ‒ я, — ответил я ему, — чего надо?
— Даю вам шанс уйти отсюда живыми, — заявил граф, — откройте ворота, оставьте все, что успели награбить, и уходите! Клянусь, вас не тронут.
Я хмыкнул.
— А если мы не согласимся?
— Тогда все вы здесь и останетесь! — заявил граф.
— Ладно, — кивнул я, — договорились.
На лице графа промелькнуло удивление. Он явно не ожидал, что мы вот так вот согласимся на его, мягко говоря, дерзкие условия.
— Вы покинете город? — наконец, справившись с удивлением, спросил он.
— Нет, мы останемся, — ответил я и добавил: — Продолжим грабить твой город и твоих людей.
Граф побагровел, а уж когда мои товарищи начали откровенно ржать, его лицо прямо-таки запылало, хоть прикуривай от него. Он дернул поводком, ударил коня по бокам, развернулся и отбыл к своей «армии».
— И что теперь? — спросил у меня Нуки.
— Продолжаем грабить, — пожал я плечами.
— А этот… — Нуки кивнул на ускакавшего графа.
— Да что он нам сделает? — отмахнулся я.
— Начнет строить лестницы и готовиться к осаде, — встрял Торир. — Уверен, что и людей из ближайших деревень и городов подтянет.
— И много ему на это времени понадобится?
— Если будет дожидаться подкрепления — дней 4–5, — прикинул Торир, — либо через пару дней может попробовать напасть, как только соберет осадные лестницы.
— Что они нам сделают, с лестницами-то? — ухмыльнулся Нуки.
— Поверь, могут и сделать, — ответил Торир, — не стоит недооценивать противника. Тем более их намного больше, чем нас.
— Так что будем делать? — вновь спросил Нуки.
— Собираем ценности и отчаливаем, — заявил я, — воевать с ними нет смысла.
Однако воевать нам пришлось.
Торир ошибся с расчетами — граф повел своих людей на штурм уже следующим днем. Или, что точнее, ночью. Похоже, его солдаты могли и умели строить лестницы довольно-таки быстро. Да и штурмовать города тоже умели.
Лестниц они успели наделать много, поэтому на стену лезли по всему периметру. Вопреки моим ожиданиям, оттолкнуть лестницу руками или оружием не получалось.