Вторжение

А на деле что — лежит, словно убитый…
Убитый…только сейчас я сообразил, что тело не похоже на обычного пьяного, завалившегося спать. Какая-то неестественная у него поза, что ли…
Словно бы подтверждая мои мысли, мой взгляд смог-таки сфокусироваться, и я рассмотрел глубокую рану на спине. Твою мать! Да он не спит, его убили!
— Ба! Кто к нам явился! Сам конунг, — я повернулся в сторону, откуда послышался голос.
Вот спрашивается, на хрена, если уже все понял?
Мне бы попытаться разорвать дистанцию, отпрыгнуть, попытаться войти в боевой режим…
А хотя нет…какое отпрыгнуть, какое разорвать дистанцию — я и говорить-то уже не могу.
— А о то ы? — промычал я, сам не поняв, что сказал.
— Квед был прав — смотри, как зелье действует, — произнес голос, явно обращаясь к кому-то еще, кого я не видел.
Впрочем, я уже никого и ничего не видел — со зрением что-то стало. Все вокруг размылось, расплылось, будто бы я открыл глаза под водой.
Я вспомнил, что собирался перейти в режим берсерка, даже начал пытаться это делать, вот только ни черта не получалось.
Да и, как оказалось, времени у меня было в обрез: когда первая попытка перейти в режим берсерка провалилась, вторую совершить я не успел — чей-то кулак впечатался мне в лицо, и в следующую секунду земля и небо перевернулись, что-то пребольно стукнуло в темечко.
«Ваш персонаж потерял сознание».
— Твою мать! — в сердцах выкрикнул я, очнувшись в капсуле.
«Ориентировочное время до восстановления контроля над персонажем ‒ 24 минуты».
Целых полчаса ждать! Да что же это, мать его, такое?
Едва я покинул капсулу, принялся звонить Древню. Конечно же, трубку он не взял — наверняка еще в игре, в смысле, в капсуле лежит, и звонок попросту не слышит. Не ответили мне и Семен с Владимиром Григорьевичем. Вот ведь, черт! Ну хоть кто-то бы оказался в реальности, смог бы тут же зайти в игру и предупредить того же Древня, а то и организовать поход на Агдир. Хотя…еще совершенно непонятно, что там произошло. Но то, что нечто для меня неприятное — факт.
Несколько сигарет одна за другой, брожение по кухне в ожидании, когда эти чертовы 24 минуты закончатся, заглядывание в капсулу, чтобы посмотреть, не уменьшилось ли время на таймере — вот мои занятия. Пожалуй, это были самые длинные полчаса в моей жизни.
Но, все же они истекли, и я вернулся в капсулу.
Едва меня подключило к серверу, я открыл глаза.
— О! Глядите-ка! Очнулся! Эй, Р`ам! Твой брат очухался! Видишь? А ты переживал.
Я огляделся. Где это мы? Что это за место? Похоже, меня утащили из города и находимся мы где-то неподалеку от селения, посреди какой-то поляны. Местность я совершенно не узнавал, зато окружавших меня людей — очень даже.
— Ну что, козлина, кончилось твое везение? — ехидно поинтересовались у меня.
 
    
Глава 26. Сам виноват
Я не поверил своим глазам: прямо надо мной нависал старик. Тот самый, которому я отрубил голову во время прошлого посещения этого острова.
И нет, он был не просто похож, не мог быть братом-близнецом, не мог быть копией. Это был тот самый человек, которого я помнил. Все черты лица, все складки и морщины на месте. Значит, старуха не бредила, не впала в маразм. Она действительно его видела.
Удивление резко сменилось гневом.
Я вспомнил, кто на самом деле передо мной. Это не старик, не непись, не прописанный сценаристами злодей. Это реальный игрок. Это Гуков!
Тот самый, у которого, как меня уверяли, нет капсулы, который уволен с позором из нашей конторы и совершенно никак не может вновь появиться в игре. Да вот только он тут. Стоит прямо передо мной и с насмешкой глядит сверху вниз.
Или не он все-таки?
— Что, решил за десятку зелени отомстить? — ехидно поинтересовался я у него. — Ну да, тебя ведь турнули. Теперь деньги ой, как надо…
Лицо старика преобразилось, улыбка слетела с губ, будто ее и не было. Теперь он выглядел так, будто бы готов был убить меня голыми руками, глаза прямо-таки молнии метали, а пальцы сжались в кулаки, костяшки побелели.
Все же это Гуков — он прекрасно понял, о чем речь, и это его очень сильно разозлило.
— За это ты еще ответишь. Не здесь, — прошипел он.
Но на него я уже не обращал внимания, оглядываясь по сторонам.
Итак: на поляне мы были не одни. Почему-то меня решили не связывать. Вместо этого я стоял на коленях, а мои руки были вывернуты назад, за спину. Двое бойцов держали меня, не давая шелохнуться, освободиться. Еще двое стояли позади старика.
Чуть правее, метрах в десяти, я заметил кого-то, явно важного, отдававшего приказы воинам. Хоть я и не видел этого человека раньше, но сообразил быстро — это и есть персонаж Холодова: ярл Ютланда. Или уже конунг?
Рядом с ним стоял и мой братец — Р`ам, сволочь такая. Теперь уже никаких сомнений в том, что он меня предал, не было.
Я и так был зол, а увидев братца, мило что-то обсуждавшего с Холодовым, вообще пришел в бешенство. В боевой транс я провалился практически мгновенно, но Гуков (он же старик), явно понял, что дело пахнет керосином, и резко отшатнулся, что-то заорав.
Я особо не придал этому значения, так как начал действовать.
Убить его я еще успею. И его, и Холодова, и Р`ама.
Последнего я буду убивать долго и мучительно. А ведь мог бы сделать это раньше, и тогда не попал бы в такую идиотскую ситуацию. Ведь знал, что это может быть ловушка. Знал, и все равно поперся. Купился на байку об ульфхеднаре.
Однако своих целей я достигну чуть позже — пока мне нужно разобраться с двумя бойцами, что держат меня.
Я рванул вперед, потянув их за собой, оттолкнулся от земли и сделал кувырок назад. Удерживающие меня воины явно не ожидали подобной прыти и уж тем более того, с какой силой я все это проделал.
Они таки выпустили мои руки, я оказался свободен.
Свободен, но безоружен.
Впрочем, я ведь в боевом режиме. Неужели я себе оружие не добуду?
Первого противника я схватил за голову и резко дернул ее назад, к спине. Раздался хруст, и уже безвольное тело рухнуло на землю. Прежде чем оно упало, я выхватил топор из мертвой руки, и второй противник получил лезвием в челюсть.
Но я на этом не остановился, нанося удар за ударом, превращая лицо в кровавое месиво из костей и кожи. Когда я закончил — появились новые противники. Они преграждали мне путь к моим целям.
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — это не обычные бойцы. Их стойки, их взгляды, и уж тем более одежда — все в них выдавало ульфхеднаров.