Цвет. Захватывающее путешествие по оттенкам палитры

Картины северных аборигенов первоначально были написаны на срезанной коре австралийского эвкалипта косого (которая больше всего похожа на бумагу), хотя теперь они в основном пишутся на холсте, отчасти по экологическим причинам, отчасти потому, что так хотят покупатели, а также потому, что многие картины сегодня, как правило, создаются с учетом требований рынка, а не потому, что они сами по себе должны быть написаны. Они покрыты узорами из диагональных полос и поперечной штриховки. Последняя техника, по-видимому, была принесена макассанскими торговцами с острова Сулавеси (в наши дни – часть Индонезии), за несколько сотен лет до того, как белые поселенцы прибыли на континент. Это напоминает нам о том, что культура аборигенов никогда не была изолированной, а находилась под влиянием (и, возможно, сама оказывала влияние) внешних сил из Индонезии, Полинезии, Китая и других стран. Данная техника, как ни странно, работает как оптическая иллюзия: тонко прорисованные параллельные линии создают ощущение мерцания, подобно картинам британской художницы ХХ века Бриджит Рейли. Говард Морфи в своей книге «Искусство аборигенов» предположил, что «колчан», который выглядит так, как будто его нарисовали дрожащей рукой, был изображен подобным образом преднамеренно: это способ заставить картину мерцать и казаться движущейся [36].
Северные картины, как правило, очень образны – например, человек-молния Намарркон с его электрическим ореолом и топорами, воткнутыми в его конечности (как люди втыкают их в бревна), изображен готовым броситься на людей, которые не подчиняются закону; или Лума-Лума, который не сумел держать руки подальше от женщин и был убит разгневанными мужчинами (но не раньше, чем рассказал им свои лучшие истории). На других нарисованы тотемы животных – рыб, валлаби, черепах или крокодилов – вокруг изображений людей и предков, в чьих историях они присутствуют. Когда я впервые увидела одну из таких картин с черепахой, то подумала, что диагональные линии вокруг нее – просто украшение; но потом я провела одну долгую ночь (в рамках исследовательского проекта университета Северной территории наблюдая, как гигантские черепахи откладывают яйца на необитаемом острове недалеко от Дарвина). И когда я увидела, как черепаха-мать медленно возвращается в океан, отложив яйца на пляже, где она сама родилась сорок лет назад, то поняла, что на картине были сверхъестественно точно изображены следы черепашьих ласт.
Традиционная жизнь аборигенов имеет смысл только в контексте тех времен, когда их предки впервые возникли из изначальных земли, моря или неба и принесли с собой первый восход солнца. В английском языке это выражается как «сновидение» или «время сновидений» – сон в том смысле, что он происходит не в прошлом, а в некоем параллельном реальном мире, похожем на тот, в котором мы действуем во сне. В преданиях аборигенов сновидение является причиной всего, что когда-либо существовало и будет существовать, и происходящие там истории рассказываются слоями, в зависимости от того, насколько слушатель готов или уполномочен их понимать. Говорят, что ваши личные сновидения зависят от того, где была ваша мать, когда она впервые почувствовала вас в своей утробе. Предки, которые живут в этом месте, дали вам «душу» – оживили вас, – и, когда вы вырастете, их истории и песни будут внутри вас, а вы – внутри них.
В мире сновидений очень мало нежности и легкого для восприятия; на самом деле многое там весьма непристойно. В рассказах часто упоминаются предки животных и людей, которых убивают или наказывают, они могут включать в себя подробности того, как предки передвигались по земле по тропам, ставшим священными, находя пищу, союзников и врагов. Это эпические истории, содержащие (как и все лучшие эпические произведения) универсальные истины. Они касаются главного Закона Земли, но они также – сама земля, и только определенные люди имеют право знать их. Таким образом, история или песня о сестрах Вавилак, которые отправились в путешествие в начале времен и были проглочены Радужным змеем, когда одна из них уронила свою кровь в его водный источник, работает на нескольких уровнях. Она является напоминанием о духовных истинах, предупреждением, что следует вести себя в соответствии с определенными социальными правилами, а также картой. Она может – если вы уполномочены расшифровать ее – подсказать вам, что воду можно найти, повернув на восток у такого-то холма, а личинок – остановившись в определенном месте. История действует почти как ключ к стране, описывает способ найти безопасный путь через нее, даже если вы никогда не бывали в тех местах раньше. И точно так же – охра, с помощью которой эти истории излагаются в ритуалах или изображаются в пещерах, – не просто часть земли. Она – сама земля.
С красной охрой связано множество историй сновидений – вероятно, их столько же, сколько и племен, но большинство из них рассказывает о пролитии крови. В некоторых историях говорилось, что Парачильна – это кровь предков эму, а в других – кровь собаки Маринди, которую обманула и убила ящерица, вцепившаяся ей в горло. Вильга Миа была, согласно легенде вальбири, сделана человеком, который украл свернувшуюся кровь. В еще одной истории о красной охре из района Калгурли [37] рассказывается о Киркине – человеке с выгоревшими на солнце волосами, чья красота ослепляла всех, особенно его самого. Каждое утро на восходе солнца этот идол эпохи предков стоял на высоком валуне, расчесывал свои золотые волосы и наслаждался всеобщим обожанием и вниманием. Но был один человек, который не любил его. Целитель по имени Вайю видел Киркина насквозь и смеялся над его тщеславием. Естественно, Киркин возненавидел его за это и замыслил месть. Он сказал Вайю, что хочет пойти с ним на охоту, чтобы найти особенную, замечательно вкусную птицу. Единственная проблема заключалась в том, что охотник мог поймать ее, только прыгнув на птицу сверху. Притворная погоня завершилась тем, что Вайю прыгнул в ловушку из острых копий, которую устроил для него Киркин. Злой Киркин рассмеялся и оставил Вайю корчиться в долине. Копья пронзали нежные подошвы его ног, окрашивая землю его кровью, и с тех пор, как гласит миф, аборигены отправлялись в эту долину за красной охрой. Они размазывали «кровь» предка-целителя по телам своих сыновей перед посвящением, чтобы научить их быть хорошими людьми.
Это одна из причин, почему охра не только священна, но и опасна. Красная охра является неотъемлемой частью церемонии посвящения мальчиков, когда они становятся мужчинами. Например, в северо-восточной части Арнемленда посвящаемым наносят охрой священные клановые узоры на груди и намазывают белой глиной лица так, что образуется маска. Краска – это часть тайны посвящения, а может быть, и сама эта тайна. Многие люди размышляли о значении этой красной земли – и антропологи, как правило, сосредотачивались на символике красного цвета как представляющего мужскую кровь (означающую смерть) или женскую менструальную кровь (означающую, возможно, потенциал для рождения ребенка). Но есть и другая теория, не менее любопытная: железо в красной охре каким-то образом действовало как магнит, указывая предкам и аборигенам путь при движении по священным тропам [38]. Когда я впервые услышала это, то отмахнулась от подобного предположения как от путаницы, созданной веяниями нового века, но позже я услышала нечто новое о красной охре – то, что не изменило моего мнения, но заставило меня стать несколько более открытой для изменений.