Странные времена: предвиденные происшествия с бессмертными
— Итак, — заявила мисс Картер, поворачиваясь к пассажиру. — Нам пора… — она резко замолчала и осмотрелась по сторонам. — Боже, прохожие наверняка думают, что мы занимаемся этим.
— Чем это?
— Когда я вижу двух людей в припаркованной машине, то всегда гадаю, какие грязные делишки они там творят. Интересно, о нас сейчас тоже так думают? — мисс Картер нервно захихикала. Как оказалось, от смущения ее голос становился выше на октаву, отчего звучал еще противнее. — Ну что мы целуемся и так далее.
— Нет.
— Но мы могли бы этим заниматься.
— Нет, не могли бы.
— Кстати, многих женщин привлекают неряшливые мужчины, которым все равно, что о них подумают.
— Вообще-то я имел в виду эту машину, — после неловкой паузы отозвался Бэнкрофт. — В ней даже сидеть неудобно. Не представляю, чтобы двум людям пришло в голову заняться тут чем-то еще. Учитывая свободное пространство, здесь даже одному было бы сложно заняться чем-то еще.
— Ха-ха! Ну и шуточки, — женщина игриво шлепнула Бэнкрофта по руке. — Я решила, что вы мне нравитесь.
— Я в восторге, — проворчал он и снова попробовал открыть дверцу.
— К сожалению, у меня нет времени сидеть здесь весь день и флиртовать. Нужно обсудить ваше дело.
— Чудесно.
— Вам важно понять: нельзя больше проводить собственное расследование, — заявила адвокат, приняв выражение, которое сама наверняка считала серьезным. — Пусть полиция занимается своим делом.
— У журналистов девиз: чужое дело — это наше дело.
— Да ладно вам, — мисс Картер провела пальцами по плечу Бэнкрофта. — Вашу газету вряд ли можно отнести к средствам массовой информации.
Он смерил собеседницу самым суровым своим взглядом.
— Ой, как похоже на кота Грампи, — захлопала она, но тут же осеклась и отодвинулась, насколько позволяло пространство машины, видимо по выражению лица клиента поняв, что сравнивать его с животным было ошибкой.
— Я главный редактор этой газеты, и пока я им остаюсь, мы не станем игнорировать горячие новости. А в этом деле все так и вопит: «Пахнет жареным!»
— Понимаю, — кивнула доктор Картер. — Просто хотела сказать, что вы можете выдавать желаемое за действительное из-за сочетания чувства вины и стремления хоть ненадолго стать прежним журналистом, поэтому и пытаетесь найти всему объяснение. Тогда как молодой человек поднялся на крышу один и… Конечно, это трагедия, но ничего необычного здесь нет. Не о чем писать.
— Я сам решу, о чем стоит писать. Просто для ясности: вы велите мне не давать ход истории?
— Ну, я бы не стала выражаться именно так, но…
— Позвольте мне сформулировать предельно четко: я никогда не стану мешать публикации хорошей статьи. — Бэнкрофт отвернулся и посмотрел в боковое окно, по которому стекали первые капли дождя. — Я остаюсь главным редактором газеты до тех пор, пока миссис Харнфорт не уволит меня, и буду вести дела так, как посчитаю нужным. А теперь отоприте эту проклятую дверцу.
— Она открыта, — вздохнула мисс Картер. — Нужно просто чуть сильнее нажать на ручку и потянуть на себя.
Бэнкрофт поступил согласно инструкции, и в этот раз все получилось. Он неуклюже подхватил костыль с заднего сиденья, едва не ударив собственного адвоката и не заработав тем самым иск, и поспешил прочь.
Доктор Картер минуту понаблюдала, как клиент наполовину доковылял, наполовину допрыгал до входа в здание под усиливавшимся дождем, после чего нажала на клавишу быстрого набора на приборной панели, а когда дозвонилась, сказала:
— Похоже, у нас проблема. Еще одна.
* * *
— Спасибо, — поблагодарила Ханна, принимая от Грейс вторую кружку с чаем, хотя совершенно не хотела его пить.
Настроение сотрудников газеты не улучшилось, но напряжение в помещении немного ослабло. В отсутствие других дел Реджи начал систематизировать свои заметки. Грейс попросила Стеллу внести информацию по расходам в бухгалтерскую программу, встретив совсем незначительное сопротивление, которое сопровождалось историческим минимумом ворчания.
Реджи подошел к Ханне, сел рядом с ней и тихо сообщил:
— Возможно, не следовало бы говорить… Ну, ты знаешь, мы следим за всеми необычными смертями…
— Ага, — кивнула девушка, недоумевая, к чему ведет собеседник.
— Так вот, похожий случай, точь-в-точь как у бедного Саймона, произошел совсем недавно. И с того же здания. Кто-то… — Реджи запинался, явно не слишком желая говорить об этом. — Ну, понимаешь… — он понизил голос до шепота. — Кто-то спрыгнул с крыши пару недель назад.
— А… — протянула Ханна, не представляя, как реагировать.
— Так вот, не знаю, связаны ли…
Реджи осекся, услышав грохот, который доносился из приемной. Затем двери в загон распахнулись, и на пороге возник промокший Бэнкрофт.
— Провались к дьяволу этот Манчестер с его дерьмовой погодой!
— Раз, — механически сказала Грейс, похоже даже не заметив этого.
— Черт возьми, женщина, да это была почти констатация факта!
— Два.
Бэнкрофт пробормотал себе под нос что-то, что не сумела различить даже Грейс с ее слухом как у летучей мыши, затем заметил лежавший на столе унитаз и кивнул:
— А, замечательно! Дело прежде всего. Значит, это и есть тот самый сортирный демон из Фолкерка?
— Серьезно? — ледяным тоном произнес Окс, только теперь отворачиваясь от окна и глядя на начальника. — Именно это для тебя прежде всего? Первое, что ты решил обсудить, — это какой-то дерьмовый унитаз из дерьмового Фолкерка, который мы разместим на дерьмовой передовице твоей дерьмовой газеты?
— Окс, — попыталась вмешаться Грейс, — не следует…
— Нет-нет, — остановил ее Бэнкрофт. — Если ему есть что сказать, пусть облегчит душу.
— Мне есть что сказать?! — переспросил Окс, подходя к начальнику на несколько шагов. — Мне?! Ты лицемерный сукин сын! Не я истязал бедного парня… — Когда Реджи попытался преградить путь коллеге, тот только отмахнулся. — Дай мне сказать! Не мешай, — затем обвиняюще наставил указательный палец на Бэнкрофта. — Ты обращаешься со всеми нами, как с… Ну да пофиг. Но вот Саймон был хорошим парнем. Очень хорошим. Любил эту газету, черт побери! И мечтал здесь работать. Подумать только: работа в никчемной, дурацкой газетенке — чья-то мечта. Но ты растоптал эту мечту.
Бэнкрофт ненадолго застыл, будто обдумывая сказанное, а затем уверенно заявил:
— Брехня.
Несмотря на попытки Реджи, Грейс и Ханны остановить Окса, он бросился на главного редактора, неловко оттолкнул его к стене, рухнул следом, а когда поднялся, то занес кулак над колченогим противником. Грейс перехватила запястье маленького уфолога, однако сила инерции потащила ее вперед, заставив споткнуться и неуклюже упасть на пол.