Лунные хроники. Мгновенная карма
Напротив – открытая дверь, ведущая в длинный узкий коридор. Беглый взгляд наводит меня на мысль о конюшне – те же ряды невысоких перегородок, отделяющих животных друг от друга. Но на полу вместо сена – линолеум, и пахнет здесь не навозом, а рыбой.
Рядом с дверью висит знаменитый постер к фильму «Челюсти».
Однако приблизившись, я вижу, что это пародия. Гигантская акулья голова, высовывающаяся из глубин, на самом деле – серая быстроходная лодка, снятая сверху, а вместо девушки в море плавает безобидная на вид акула. Под заголовком «Законы» подпись: ЛЮДИ УБИВАЮТ ОДИННАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ЧЕТЫРЕСТА АКУЛ В ЧАС. АКУЛЫ УБИВАЮТ ДВЕНАДЦАТЬ ЧЕЛОВЕК В ГОД. ПЕТИЦИЯ ОБ ИЗМЕНЕНИИ ЗАКОНА ОБ ОТЛОВЕ АКУЛ.
– В час? – бормочу я. Неужели это реальная статистика?
Я не могу не содрогнуться и от второй цифры. Мысль о том, что меня схватит в океане огромная белая акула, буквально не дает мне спать по ночам, и я даже ни разу не смотрела «Челюсти».
Мне бросается в глаза лист белой офисной бумаги. Кто-то распечатал еще один пародийный плакат в стиле «Челюстей» и прикрепил его рядом с постером. На этот раз заголовок гласит «Соломинки». Купальщицу заменяет морская черепаха, а «монстр», поднимающийся из глубин, чтобы сожрать ее, – пучок пластиковых трубочек для коктейлей в форме акульей головы.
Я хихикаю. На самом деле, довольно остроумно.
Лай морских животных внезапно усиливается, и я поворачиваюсь к сетчатой задней двери. За ней открывается просторный двор с проволочными заборами, голубыми пластиковыми бассейнами и… Ага, я нашла источник шума.
Я осторожно огибаю стол, стараясь не задеть шаткие стопки документов, и подхожу к сетчатой двери.
Во дворе нет никаких причудливых ванн. Никаких гигантских аквариумов. Зато чертовски много тюленей. Или, может, морских львов? Или каланов? Я не знаю. Но все они блестящие и довольно милые. Они по очереди плещутся в пластиковых бассейнах и гоняются друг за другом по бетонному покрытию, залитому водой.
Кроме небольших пластиковых детских бассейнов, наподобие тех, что продаются в магазине на Мейн-стрит, вдоль дальней стороны двора тянутся большие бассейны, вкопанные в землю. Множество навесов, откидных тентов и брезентовых накидок, привязанных сверху к забору из сетки-рабицы, создают пятнистую тень, когда солнце поднимается над стеной здания. Мотки шлангов вьются от платформы к платформе, и в каждом углу громоздится оборудование: холодильники, сетки для бассейнов, щетки для мытья полов, а пластиковых ведер больше, чем в местном хозяйственном магазине.
Справа от меня хлопает дверь, и я вздрагиваю от неожиданности. Из задней двери Центра выходят две женщины в одинаковых желтых футболках. Они подходят к одному из детских бассейнов, где сидит одинокий зверек. Он наблюдает за женщинами, смешно подергивая усами.
– Прошу прощения? – Я толкаю сетчатую дверь, и она со скрипом открывается.
Женщины поворачиваются ко мне. Одна из них похожа на ровесницу моей мамы, с тонкими черными волосами, заплетенными в растрепанную косу. Другая постарше и коренастее – лет семидесяти, наверное, – с седыми волосами, убранными в пучок, и ниткой жемчуга на шее, которая совсем не сочетается с обычной футболкой.
– Добрый день, – говорит женщина помоложе. – Я могу вам помочь?
– Да, наверное. Меня зовут Пруденс Барнетт, и я занимаюсь проектом по местному экотуризму. Я хочу узнать больше о вашем Центре. Чем вы здесь занимаетесь, какую пользу это приносит местной дикой природе и нашей общине. Может, я даже могла бы… поработать у вас? Скажем, волонтером? Неполный рабочий день… или задать вам несколько вопросов, если вы не слишком заняты?
Пожилая женщина смеется и засовывает под мышку планшет.
– О, милая. Мы всегда заняты. – Она вздыхает и смотрит на коллегу. – Попробую откопать прошлогодние брошюры, чтобы отдать ей.
Но темноволосая женщина не слушает. Ее взгляд прикован ко мне, брови сдвинуты к переносице.
– Ты сказала – Пруденс?
– Да, мэм. – Я осмеливаюсь отойти на несколько шагов от двери и поглядываю в сторону ближайшего бассейна за одним из ограждений. Животные там, кажется, не замечают приближения чужака. Или им просто все равно.
– Я не отниму у вас много времени…
– Ты учишься в школе Фортуна-Бич? – перебивает она.
Я останавливаюсь.
– Да.
– Хм. – Женщина окидывает меня взглядом с головы до ног, но я не могу понять, что она пытается оценить. – Думаю, ты знаешь моего сына. Квинта.
Я замираю. Выражение лица остается профессионально невозмутимым, но в душе разгорается пожар. Так это мама Квинта? И он что же… рассказывал обо мне? Своей маме?
Черт. Могу только представить ужасные обвинения, которые он бросал в мой адрес. Если он говорит обо мне хотя бы половину того, что говорю о нем я, мне предстоит долгая и тяжелая битва за то, чтобы завоевать расположение этой женщины.
На мгновение я решаю извиниться и уйти, но что-то меня останавливает. Нет, буду стоять на своем. Моя улыбка становится ярче, и я пытаюсь забыть, что мы с Квинтом в течение последних девяти месяцев были смертельными врагами. Может быть, пусть только может быть, он упомянул лишь о том, что мы были в одной команде по лабораторным работам и вместе готовили итоговый проект.
– Да, верно, – говорю я, добавляя голосу уверенности. – В этом году мы были партнерами по лабораторным работам по биологии. Вы, должно быть, Роза?
– Да-а, – тянет она. И выглядит растерянной. – А это наш офис-менеджер, Шона.
Шона улыбается мне, и на ее круглом лице появляются ямочки.
– Так приятно познакомиться с подругой Квинта. Мне всегда было интересно, когда же он начнет приводить сюда девушек. Надеялась, что это только вопрос времени.
Я неловко усмехаюсь. О, если бы она только знала!
– Приятно познакомиться с вами обеими.
– Ты должна выполнить задание на лето? – спрашивает Роза.
– О, нет. Просто… – Я замолкаю. Как много можно ей рассказать? – Я просто хочу написать кое-какую дополнительную работу. Все говорят, что нельзя быть такой неутомимой, но я ничего не могу с собой поделать! И… курс мистера Чавеса помог мне иначе взглянуть на местную морскую жизнь. Мне ужасно хочется узнать об этом побольше.
Впервые мой ответ, кажется, порадовал маму Квинта.
– Но ты ведь знаешь, что у нас не государственное учреждение? – вступает Шона. Она достает авторучку и постукивает ею по планшету. – Но мы, конечно, можем запланировать встречу. Роза, пойду, проверю твое расписание на неделю. – Она возвращается в здание, бормоча себе под нос.
– Простите, – говорю я Розе. – Я не хотела вам мешать. Если бы я могла задать лишь несколько вопросов, скажем, о местной морской среде обитания и, возможно, о том, как туризм влияет на жизнь этих замечательных животных?