Лунные хроники. Мгновенная карма
– Да ладно. Я знаю, что обо мне думают. И могу это понять. Я же не идиотка. Да, я ко всему отношусь слишком серьезно. Но я же совсем зануда.
Я сглатываю, понимая, что не могу выдержать его взгляда. Я не говорю этого вслух, но на самом деле это один из моих самых больших страхов. Что я действительно та самая зануда. И мои аргументы звучат как оправдание даже в моей собственной голове. Я кусаю щеку изнутри, чтобы не огрызнуться в ответ. Если бы ты когда-нибудь пришел вовремя на урок, мог бы потратить пять секунд, чтобы получше узнать меня, а не просто спрашивать, что ты пропустил, и списывать мои конспекты…
– Я знаю, что бываю слишком прямолинейной. И да, я не… кокетливая дурочка или что-то в этом роде, но…
– Ладно, хватит! – Квинт наклоняется над столом. – Ты только что приписала мне миллион слов, которых я не говорил. Извини. Я не подозревал, что задел за живое.
– Ты не задел за живое.
– Пруденс. – Он выглядит растерянным. – Десять минут назад ты чуть не снесла мне голову за то, что я предположил, что ты от души веселилась в караоке. Подожди. Секунду. – Он достает телефон и что-то проверяет.
– Вот. Благоразумный. Прилагательное. Осторожный, предусмотрительный, проявляющий заботу и думающий о будущем. – Он поворачивает телефон экраном ко мне, чтобы я могла видеть определение из онлайн-словаря. – Ты проявляешь заботу. Да, принимаешь все всерьез. Но кто тебе сказал, что это плохо?
Я сглатываю, чувствуя себя одновременно смущенной и… как ни странно, польщенной.
– В любом случае, – говорит он, убирая телефон. – Это лучше, чем быть названным в честь угрюмого капитана, старого морского волка.
– Морского волка?
– Ага. Квинт. – Он с любопытством смотрит на меня. – Капитан Квинт!
Я качаю головой.
– Охотник на акул из «Челюстей»!
Я пожимаю плечами.
– Подожди. Ты что, не смотрела «Челюсти»?
– Постой-ка. Твоя мама, любящая морских животных, назвала тебя в честь охотника на акул?
– Сначала ответь на мой вопрос.
Я бросаю на него сердитый взгляд и взмахиваю рукой в сторону пляжа.
– Нет, я не смотрела «Челюсти». Мы живем на побережье. Я и так боюсь акул. Зачем усугублять?
Он проводит рукой по волосам.
– Вот именно! Мы живем на берегу океана! Это же лучший пляжный фильм всех времен!
– Нет, спасибо. Обойдусь.
– Нет, я этого не потерплю. Это же классика. Ты должна посмотреть!
– Ничего я не должна. Меня вполне устраивает моя жизнь и без «Челюстей». – Я хлопаю ладонью по стопке бумаг. – Так мы вернемся сегодня к нашим делам, или ты заманил меня сюда, просто чтобы поесть начос?
– Кстати… – Квинт указывает на тарелку, которую опустошил, по меньшей мере, на две трети. – Ты платишь? Потому что, если нет, мне придется забрать у тебя ту двадцатку.
Я недовольно фыркаю, но Квинт тут же заходится смехом:
– Шучу. У меня есть деньги. Я оплачу и эти твои банановые штуки.
– Как великодушно. Учитывая, что ты практически все их и умял.
Его глаза поблескивают.
– Ладно. На чем мы остановились?
Я пытаюсь вспомнить наш разговор. Мы обсуждали продажу выпечки и социальные сети…
Квинт щелкает пальцами.
– Ты когда-нибудь занималась снорклингом [41]?
Я смотрю на него с подозрением. Совершенно очевидно, что он просто пытается меня разозлить.
– Снорклингом?
– Ага. Ну, знаешь, с трубкой и очками…
– Я знаю, что такое снорклинг. И нет, никогда. Какое это имеет отношение к…
– Я так и думал. Пойдем. Сегодня. У тебя, наверное, нет с собой купальника?
Его взгляд скользит по моей одежде – не так, чтобы раздевая, но все же, – и он, кажется, улавливает подтекст и быстро поднимает глаза на мое лицо.
– Нет, у меня нет с собой купальника, и нет, я не собираюсь нырять с маской. Разве я не сказала пару минут назад, что боюсь акул?
Он фыркает.
– Ты знаешь, какова вероятность нападения акулы?
– Двенадцать человек гибнет каждый год! – выпаливаю я, вспомнив статистику с плаката в Центре.
– Из скольких миллиардов людей на планете?
Я указываю на пляж.
– Да, но насколько увеличиваются шансы, когда плаваешь там, где водятся акулы?
– Пруденс, я буду защищать тебя от акул.
У меня вырывается громкий смех.
– Спасибо. На самом деле, я рассчитывала на демонстрацию шовинизма.
Его брови взлетают вверх.
– Я предпочитаю слово «рыцарство», но продолжай.
– Это потому, что тебя назвали в честь охотника на акул?
– Ты меняешь тему. Я серьезно. Как далеко отсюда ты живешь? Мы можем встретиться здесь через… час?
– Нет! – Я почти кричу. – Черт. Опять как на биологии. – Я хватаю первую попавшуюся папку и размахиваю перед ним, едва сдерживая желание швырнуть ее ему в лицо. – Нам нужно дело делать, а ты собираешься валять дурака, и все кончится тем, что я буду тащить все на себе! Попробуй убедить меня в том, что эти полдня не стали колоссальной тратой моего времени.
В ответ Квинт протягивает руку и выхватывает у меня папку.
– Бога ради, Пруденс, хотя бы раз ты могла бы не спорить со мной? И просто поверить, что, возможно, моя идея не так уж плоха?
– Твоя идея. Снорклинг.
– Да! Если ты хочешь помогать Центру, тебе нужно понять, чем он занимается. А это невозможно без изучения здешней морской жизни, ее обитателей. И не только тюленей и морских львов, но и всех прочих. Это неразделимо. Ты должна увидеть все своими глазами.
– Я видела это своими глазами. В аквариуме!
– Пруденс. – Он протягивает руку через стол и накрывает ладонью мое запястье. Я вздрагиваю от неожиданного прикосновения. Его ладонь на удивление теплая и шершавая от мозолей. – Ты, может, и разбираешься в бизнесе, но я знаю Центр вдоль и поперек. И помни, на этот раз мы должны быть командой.
Я сглатываю. Мне больше не хочется слушать эти упреки.
Он не отнимает руки, пока я раздумываю, стараясь унять волнение и прогнать назойливую мысль о том, чтобы перевернуть ладонь. И переплести наши пальцы. Что выглядело бы очень странно. Еще более странно, чем этот момент, который растягивается до бесконечности…