Золотые земли. Совиная башня

– Этого только нам не хватало, – пробурчал он. – Да и какое из нас посольство? Ни толмача, ни даров…
– Наш Вторак Богшевич за толмача сойдёт, только клеймо ему надо припрятать, – решил Вячко. – Но ты прав, раз уж назвались посольством, то надо соответствовать, хотя бы пока из города не уйдём. Шибану дань нужна, а в Лисецке нет денег. Казна пуста.
– Как так?! Разворовали?
– Прожрали. Часть казны в стольный град на сохранение отправили, подальше от степняков, а что осталось, так всё на ополчение идёт, на беженцев из Нижи и окрестных деревень. Им бы до весны протянуть.
– Значит, золота нам не дадут.
– Даже если б оно было, по какому праву я бы взял у лисецкого князя золото? Он здесь правит, дань платит вовремя, а всем остальным сам распоряжается, тут я ему не указ. Можно было бы в долг взять, так, чтобы Ярополк потом уплатил, но да речь не об этом. Золото нам не нужно и только замедлит нас. Синир, раздобудь к завтрашнему утру три-четыре больших сундука и наполни камнями, чтобы были потяжелее. На сундуки замки повесь и поставь кого-нибудь это добро стеречь.
– Что ж мы, через всю степь камни потащим? – возмутился Зуй. – Давайте тогда и фарадалов с собой позовём, чтоб веселее было. Чего уж тут? С песнями-плясками пропрёмся до самого Дузукалана.
– Цыц, Зуй, дай договорить, – осадил его Вячко. – Камни выкинем, когда из города выйдем, главное, чтобы люди видели, что везём с собой тяжёлые сундуки, и поверили, что мы и вправду с посольством направляемся. Неждана…
Ведьма смотрела куда-то в сторону и даже не обернулась, когда он позвал.
– Неждана, – ниже стал голос княжича, но и тогда его девушка не услышала.
Синир, сидевший рядом, приобнял Неждану за плечи, отчего она вздрогнула и перевела встревоженный взгляд на мужчин за столом.
– Что такое?
– Чего ворон считаешь? – улыбнулся Синир, подсаживаясь к ней ещё ближе. – Мы тут дела важные обсуждаем, тебя с собой не зря позвали.
Неждана прикусила губу и отодвинулась в сторону от скренорца. Вячко удовлетворённо отметил разочарованную гримасу на лице северянина.
– Так чем я могу помочь? Разве что по зайцам стрелять да раны залечивать.
– А можешь нас таким образом повести, чтобы за нами никто по следу не прошёл?
Неждана кивнула нерешительно.
– На болотах… Раньше я так делала, путала собственный след. С целым отрядом это посложнее будет, но я постараюсь.
– Хорошо, тогда придумай что-нибудь поскорее. Послезавтра поутру выдвигаемся.

Вместе они возвращались на постоялый двор поздней ночью. Узкими были переулки Лисецка, путаными, и, не зная город, мужчины быстро заплутали в непроглядной тьме.
– Надо было оставаться в княжеском дворце, – проворчал Зуй. – Там нас покормили бы посытнее, да и шляться ночью по городу не пришлось бы, постелька рядом, девка рядом.
– Во дворце и без нас тесно, – неохотно ответил Вячко, хотя ему и самому надоело плутать по Лисецку. Но если в окружении Чернека был недруг, что распустил слухи о посольстве, то стоило держаться от княжеского двора подальше.
– Твою ж мать, – ругнулся Зуй. – Заблудились в трёх соснах.
– И ни одного часового, чтобы за порядком следил, – отметил Вячко. – И это теперь, когда вокруг степняки…
Синир единственный не переживал, отошёл к забору, как ни в чём не бывало приспустил порты и помочился на снег, напевая что-то себе под нос.
– Да сейчас выберемся, не в лесу же, – рассудил он.
Вячко крутил головой по сторонам, пытаясь припомнить, с какой стороны находился постоялый двор.
– Погодите, – Синир завязал порты, хмурясь. – А где Неждана?
– То есть ты об этом только сейчас задумался, когда уже голой жопой посверкал? – хмыкнул Зуй. – Ну молодец.
– И вправду, где она? – Вячко даже не смог вспомнить, выходила ли она вместе с ними из корчмы.
– Нужно вернуться за ней, нечего девице одной бродить ночью, – сказал Синир.
Вячко усмехнулся, но промолчал. Можно было подумать, что скренорец не видел Неждану в бою, будто не знал, на что она способна. Стоило пожалеть дурака, который осмелится её обидеть.
– Ещё бы вспомнить, откуда мы пришли, – пробормотал княжич. – Отсюда?
– Нет-нет, с этой стороны, – уверенно заявил Зуй. – Я эту землянку помню. Видите, какая оно кособокая?
– Вы слепые? Мы пришли оттуда, – показал совсем в другую сторону Синир.
Так они и стояли, спорили, пока не решили всё же пойти по пути, выбранному Вячко, но так и не нашли ни корчмы, ни постоялого двора.
– Как леший нас водит, – пробормотал с суеверным ужасом Зуй и осенил себя священным знамением.
– Помолчи, – рыкнул Синир. – Накаркаешь.
Вокруг тянулись избы и землянки одна за другой, и Вячко готов был поклясться, что все они были похожи как близнецы и не было между ними никакой разницы. Длинными тенями и заснеженными дорогами водил их по кругу Лисецк, и городская стена будто становилась всё дальше и дальше, как бы они ни старались подойти ближе.
– Может, постучимся к кому, спросим дорогу? – вдруг слабым голосом предложил Зуй.
– Нас тогда весь город на смех поднимет, – покачал головой Вячко. – Не дети малые. Что мы, в городе корчму не найдём?
Синир остановился на перекрёстке, посмотрел по сторонам и махнул рукой.
– Идём за мной, я знаю куда.
Вячко на этот раз не стал возражать, пошёл следом, когда позади раздался голос:
– Куда вы пропали? Я вас ищу-ищу, а вы как сгинули.
На перекрёстке стояла Неждана.
Мужчины переглянулись, и пусть не могли они разглядеть толком лиц друг друга, но поняли друг друга без слов. Выставлять себя пьяными дураками они не желали.
– Да мы так, гуляли перед сном, – произнёс Вячко. – Идём уже спать.
– Хорошо, коли так, – княжичу показалось, что она улыбалась. – Холодно, однако. Пошли?
Девушка повернулась, зашагала быстро, выбирая другую улицу, и уже через три двора они вместе оказались на пороге постоялого двора.
– Что за… – послышался тихий шёпот Зуя, но больше он ничего не сказал.
Им открыл сонный хозяин. В зале было темно, не горело ни лучины, и все поспешно стали расходиться по своим комнатам, только Вячко не торопился спать.
Неждана тоже медлила, крутилась рядом, словно кошка, норовя ускользнуть в любой миг. Но когда закрылась дверь за Синиром и Зуем, которым выделили одну ложницу на двоих, девушка направилась дальше, не сказав ни слова.
– Ты уходишь? – вырвалось у Вячко с лёгкой обидой.
Неждана замерла, обернулась медленно, будто нерешительно.