Золотые земли. Совиная башня

Вечерний сумрак играл злую шутку со зрением охотницы. Катша смотрела на свою смуглую руку, и ей казалось, что кожа бледнела, истончалась и слезала, подобно змеиной шкуре.
На поляну без всякого страха выскочил заяц. В Запретном лесу было опасно охотиться без позволения Сияющего Хозяина, поэтому Катша поглядела на зверька с сожалением и не притронулась к луку и стрелам. Заяц скоро ускакал прочь.
Дом лесной ведьмы притаился за спиной. Лес вокруг шептал, наблюдая за охотницей. Катша кусала губы, сдерживая горькие слёзы. Отчего духи так добры к пришедшим? Отчего покинули её народ? Чужаки с медовыми волосами украли их земли, украли даже их богов. А люди Катши забыли вкус солнца на коже, скрывшись под каменной глыбой гор.
Она заснула на голой земле, но тёплая оленья шуба не дала замёрзнуть, только комары продолжали назойливо жужжать у самого уха, впиваться в кожу острыми носами.
Катшу разбудил яркий свет. Он вспыхнул посреди ночи высоко в вершинах деревьев и рухнул на землю, разлился по поляне. Точно пламя, он плясал вокруг, танцевал в хороводе, ослеплял. Охотница ожидала, что сгорит заживо в этом огне, но он её не тронул.
Из чистого пламени пролился голос:
– Чтобы идти вперёд, ты пойдёшь назад. Чтобы стать владычицей, ты будешь служить владыке в огненной короне. Чтобы вернуть жизнь, ты принесёшь смерть.
Ветер задул яростно, разгоняя морок, и свет вдруг потух, исчез, как будто его и не было.
По-прежнему стояла непроглядная ночь, только звёзды мигали на небосклоне. Катша моргала слепо, привыкая к темноте. Тишина опустилась глубокая, давящая. Но на душе наступил покой.
Как только стало светать, Катша отправилась обратно на восток. Назад, как ей и напророчили.
 
Часть первая 
 Огонь, что пожирает землю
 
Глава 1
Завидно мне чужое счастье, мама.
Хочу любить; но слов любви не знаю…
«Снегурочка», А. Н. Островский
Рдзения, Совин
543 г. от Золотого рассвета, месяц жовтень
Расчувствовавшаяся Горица долго прижимала к себе Ежи и Милоша, целовала их по очереди в макушки, щёки и уши. Милош устало смеялся, обнимая женщину своими длинными руками, а Ежи молча улыбался.
Веся потянула Дару за собой, вдвоём они проскользнули на кухню, но Горица будто бы их даже не заметила.
– Ох, родные мои, – приговаривала она, не отпуская парней из объятий. – Как я по вам истосковалась. Милош, – она чуть отстранилась, всмотрелась ему в лицо и вздохнула, – ты так похудел, кожа да кости. Ежи, ты что же, совсем за ним не смотрел?
– Ма-ам…
– И что это за девку вы с собой притащили? – Горица отпустила парней, уперев руки в бока. – Ещё одна ратиславка. Они всей Ратиславией к нам, что ли, притащатся?
Ежи потёр грязную шею, он мечтал скорее помыться и наесться до отвала, на разговоры сил не осталось, а разговор предстоял тяжёлый.
– Это сестра Веси, Дара.
Кухарка в ужасе ахнула.
– Дара? Которая прокляла нашего Милоша? Да я ей хребет кочергой сломаю…
И Горица кинулась бы на кухню ломать ведьме хребет, если бы Милош не ухватил её и не удержал на месте.
– Горица, милая, – промурлыкал он ласково на ухо. – Ты же понимаешь, что я должен сделать это сам?
Женщина в недоумении обернулась на Милоша.
– То есть?
– Терпение, дорогая матушка, – попросил он. Милош редко называл Горицу матушкой и обычно только когда нужно было её успокоить или переубедить.
Сработала уловка и на этот раз. Горица недобро ухмыльнулась и коснулась ладонью щеки Милоша.
– Я никогда её не прощу, так и знай. Пусть ведьма отплатит сполна.
– Обязательно. Но пока что она нужна Стжежимиру. Кстати, он у себя?
Милош уже собрался кинуться в мастерскую целителя, но Горица остановила его:
– Господина вызвала к себе княжна Венцеслава. Ей часто нездоровится в последнее время.
Милош замер, вытянулся, как тетива, взгляд его стал пустым.
– Приготовь воды, пожалуйста, – Ежи показалось, что голос друга задрожал. – И мою одежду. Нет, одежду я сам, потом. Пока горячей воды, и побольше.
Стремительно он взлетел вверх по лестнице. Хлопнула дверь его спальни.
– Ох, не отдохнуть тебе даже, – вздохнула мать. – Давай я схожу…
– Я сам.
Ежи взял вёдра и ещё раз чмокнул мать в щёку.
– Сынок, – позвала Горица. – Ты лекарство не забывал принимать?
Ежи спохватился и поспешил сначала наверх, где у него хранился запас лекарств от Стжежимира. Сделав пару глотков, он тут же пошёл к колодцу. Усталость валила с ног, но он радовался возможности хотя бы ненадолго остаться в одиночестве.
Скрывать свои мысли и чувства получалось всё хуже. Веся не сводила глаз с Милоша, а он только забавлялся с ней и сам переглядывался с ведьмой, когда думал, что никто не замечал. Он улыбался ей так же, как улыбался всем девушкам, что рано или поздно отдавались ему. Даже в шутку Милош не смотрел так же очаровательно на Весняну.
И всё-таки она отвергла Ежи.
Всё-таки…
Он сердито потянул за верёвку, поднимая ведро из колодца. Ослабшие натруженные руки задрожали, и Ежи расплескал всю воду. Пришлось снова опустить ведро, и бабы, стоявшие в очереди позади него, недовольно заворчали.
– Что ж это за хлопец, который ведро поднять не может? – хихикнула полная женщина за его спиной.
– Так это ж сынок Горицы, кухарки лекаря Стжежимира. Видимо, совсем дурно она готовит, раз у её сына сил нет.
Бабы загоготали от смеха.
Ежи наконец перехватил ведро за ручку, потянул наверх.
– И муж сбежал от её готовки, и сын скоро помрёт с голоду!
Ведро выскользнуло из рук. Вода пролилась прямо под ноги совинским кумушкам.
– Помолчали бы! – лицо Ежи пошло красными пятнами.
– Да ты как с почтенными женщинами разговариваешь, щенок?! – возмутилась пожилая служанка Пшемыслава Толстяка.
– Где ты тут видела почтенных женщин, старая гадюка? – раздался ворчливый голос в стороне.
Ежи вскинул голову, чтобы посмотреть на своего защитника, и тут же согнулся в почтительном поклоне.
– Господин Стжежимир, – проговорил он. – Да озарит Создатель твой путь!
Целитель был явно не в духе. Ежи не сразу понял, что Стжежимир не ждал так скоро их возвращения. Он ведь ничего не знал о том, что случилось в Гняздеце.
– Что стоишь? – нахмурился Стжежимир.