В интересах государства

«Вереск» вырулил на поле, и Матильда заглушила двигатель.
— На выход!
Боря открыл дверь микроавтобуса, помог сестре спуститься, следом выскочили Коля и Ирэн. Я вышел последним и внимательно огляделся.
Поле оказалось не таким уж и пустым. Почти ровное, но по нему были раскиданы невысокие остатки каменного забора. Кое-где виднелись большие валуны, какие часто выкорчевывали у меня в родных краях, возле Ладоги. Еще я заметил руины какой-то постройки из красного кирпича. Походило на церковь, только не нашу, православную, а на лютеранскую кирху — обломки высокого шпиля темнели на фоне низкого свинцового неба, ребра перекрытий походили на останки древнего чудовища.
— Что это за место?
— Старая церковь, — отозвалась Матильда. — Осталась еще с тех времен, когда здесь жили бывшие подданные кайзера.
Значит, чутье меня не подвело.
— А почему не отстроили? Красивая же была, наверное.
— Зачем? Мой род давно уже православный, да и немцы здешние уже двести лет как обрусели. Церковь долго приходила в упадок, а потом там и вовсе пожар случился, полста лет назад. Место оскверненное. Самое то для Полигона. Но вы туда лишний раз не суйтесь — опасно. Того и гляди развалится окончательно. Да и вообще под ноги смотрите — целее будете.
— Понял.
Ирэн тем временем по-хозяйски оглядела окрестности, сняла куртку и осталась в одной обтягивающей футболке. Без лифчика… Закрыв глаза, она тут же активировала «Берегиню» — ее тело охватило легкое янтарное сияние.
— Не замерзнешь? — не удержался я.
— Еще и тебе зад поджарю, не волнуйся.
Не знаю, что это было — попытка обеспечить себе свободу движений или сбить меня с толку роскошными формами. Если Ирэн надеялась на второе, то здесь ее ожидало разочарование — ее бюст сейчас меня не интересовал. В конце концов я смог бы получить это в случае выигрыша. При определенных обстоятельствах.
Кроме того, самой вкусной наградой для меня сейчас стал бы ее проигрыш. И дело было не в том, что я считал Ирэн достойным противником. Считал, конечно, и трезво оценивал свои шансы. Но я хотел доказать себе и остальным, что черная полоса на гербе — не приговор. Путь к восстановлению репутации должен начинаться с малого. Пусть даже с такого несерьезного поединка.
Черт, а ведь я и сам не заметил, как загорелся азартом. Потерев озябшие руки, я воззвал к силе и запустил «Берегиню».
— Объясняю правила. Слушать внимательно, — подошла к нам Матильда. — Мы со Сперанскими установим Периметр, внутри которого вы сможете свободно перемещаться и применять любое заклинание. Периметр не прорывать. Здесь нет мирного населения и чужой собственности, но очередные обугленные деревья или мертвые звери мне в собственных владениях не нужны. Это понятно?
Мы с Ирэн молча кивнули.
— Далее. Я разрешаю использовать из боевых заклинаний «Косу», «Жар-птицу» и «Колобка». Для лечения допускаются «Живая» и «Мертвая» воды. Из защитных даю добро на «Берегиню», «Покров» и «Шлем».
— А из ментального что можно? — елейным голосом спросила Ирэн.
Матильда смерила ее суровым взглядом.
— «Баюн» и «Алконост».
— «Сирин» нельзя? — надула губы девица.
— С ума сошла? Дурачком его на всю жизнь оставить хочешь?
— Да он и так вроде не самый одаренный…
— Никаких «Сиринов»! — с нажимом сказала баронесса.
— Я могу совсем легко…
— Нет! А если учую — сразу останавливаю бой и записываю тебе проигрыш. — Матильда нависла над воспитанницей. — Поняла меня?
— Поняла.
— Славно. Из дополнительных можете использовать «Скороход».
— Что считать победой? — спросил я.
— Проиграл тот, кто первый упадет на землю — от перерасхода Благодати, усталости или ранения. Насчет ран не волнуйтесь — быстро заштопаем. Однако силы берегите.
Наставница отпустила нас и подозвала к себе всех Сперанских. Пока они тихо переговаривались, очевидно, обсуждая установку Периметра, я судорожно вспоминал все разрешенные заклинания.
С «Колобком» все понятно — он у меня сам собой получался. И защититься от него можно «Покровом» и «Берегиней». Они же спасут от «Косы». А вот чего ожидать от «Жар-птицы», я толком не знал — еще не видел в действии. Но логика подсказывала, что «Покров» и «Берегиня» должны были справиться.
Из книжки я знал, что «Живая» и «Мертвая» воды были сугубо целебными заклинаниями. «Мертвая» затягивала раны, «Живая» — запускала процесс ускоренной регенерации. Собственно, все как в сказках. Но творить эти заклинания я не умел. Значит, следовало вкладываться Благодатью в барьеры и защиту.
Про «Покров» я успел прочитать перед сном. Не сказал бы, что просто в исполнении, но, казалось, я уяснил, как направлять Благодать для создания барьера. А вот «Шлем» против Ирэн был нужен как воздух — раз уж она выбила для себя возможность пользоваться ментальными заклинаниями, то наверняка обратит их против меня.
Менталки… Что же у нас там?
«Баюн» вроде бы усыплял человека. А «Алконост», кажется, дурил голову. Вводил в подобие транса, заставлял слышать прекрасную музыку и делал жертву уязвимой. Мда, менталисты, как сказал бы мой друг Серега из прошлой жизни, те еще «имбы». И мне требовалось что-то противопоставить этой девице…
— Готовы?
Я встрепенулся, отвлекаясь от размышлений. Матильда осталась на месте, а вот тройняшки рассредоточились по полю, и теперь положение всех четверых напоминало ромб.
Наставница вскинула руки, закрыла глаза и глубоко вдохнула.
— Сперанские! На счет три готовсь. Раз… Два… Три!
    
Глава 12
Я инстинктивно отпрянул, когда в ладонях всех четверых вспыхнули голубоватые огоньки и тут же превратились в светящиеся нити. От Матильды до Поли, от Поли до Бори, от Бори до Коли и от него же к Матильде тянулись узкие полоски света. Нити разрастались и прямо у меня на глазах расширялись, утолщались и превращались в высокий барьер.
Ромб замкнулся.
— Чего встали? — поторопила баронесса. — Бегом внутрь!
Ирен юркнула на территорию для сражения быстрее меня — я засмотрелся на чудное колдовство, но, кажется, даже начал понимать, как оно работало. Благодать в который раз заставляла меня думать, что у нее был собственный разум. То, что я называл интуицией, вполне могло оказаться тайным знанием, что приходило ко мне вместе с силой.
Едва проскочив — так, что даже пришлось припасть к земле и перекатиться под стремившейся к земле стеной света, — я оказался внутри.
— Начинайте! — скомандовала Матильда.
Ирэн отбежала на десяток шагов. Явно вложила больше силы в «Берегиню» — янтарное свечение вокруг нее стало ярче. Затем она начала колдовать «Шлем» — в отличие от меня, у нее вышло с первого раза. Зато я впервые увидел, как творилось это заклинание со стороны.