В интересах государства
— Но ведь долг был, — возразил я. — Прадед продал наш Осколок, когда проигрался в карты.
— Этим фактом он вас и спас, — ответил Корф. — Понимаю, прозвучит странно. Но если бы он этого не сделал, а, например, ввязался бы в какую-нибудь опасную финансовую аферу или одолжил большую сумму, которую пришлось бы отдавать потомкам, то это наложило бы печать долга на весь ваш род и не позволило бы сейчас использовать его силу. Это если объяснять очень кратко. Извини, Михаил, подробнее не получится — у меня немного времени.
— Спасибо…
Я ошарашенно пялился на свои забинтованные руки. Мда, все стало еще сложнее.
— Важнее всего сейчас то, что твоя сила — необузданная. Ты научился черпать ее из родового источника, но пока не можешь ее контролировать. Это беспокоит меня гораздо сильнее, Михаил.
Матильда кивнула.
— Мне придется полностью поменять программу. Нужно проконсультироваться с несколькими преподавателями из Аудиториума.
— Можешь, конечно. Но, насколько мне известно, существенных отличий в обуздании этой силы нет. И Благодать, полученная от Осколков, и Родовой источник похожи по механике применения.
— Хоть что-то, — отозвался я.
Заметив мою озадаченность, Корф улыбнулся.
— Но есть и хорошие новости, Михаил. Силы в родовом источнике столько, что ты без труда сможешь поддерживать довольно высокий ранг. Более того, сможешь брать дополнительный резерв силы для более мощных заклинаний. Так что смотр в Аудиториуме пройдешь без вопросов, если научишься не вываливать весь запас ресурса сразу.
— А что с моей специализацией?
Корф внимательно уставился на Матильду.
— Что скажешь?
— Очень высокая вероятность, что боевая. У юноши дар творить мощные деструктивные заклинания. Один «Колобок» чего стоил… Но я еще не изучала с ним целебные и ментальные.
— Прошу тебя проверить это как можно быстрее, — тон тайного советника прозвучал как приказ, не терпевший возражений. — Михаил должен уметь работать со всей базой. В конце концов специализацию он сможет выбрать уже на старших курсах. Но для начала — вступительные.
Он поднялся с кресла и коротко мне кивнул.
— Желаю удачи в обучении, Михаил.
— Вальтер Макарович…
— Что?
— Отец сказал, что не верил в успех того… — я взглянул на Матильду и осекся. — Ритуала. Моя сила может быть связана с тем, что произошло?
— Вполне возможно, Михаил. Вполне возможно… Я должен идти. Хорошего вечера, господа.
* * *
— Михаил! Просыпайся!
Кто-то тряс меня за плечо. Я распахнул глаза, мгновенно сбросив сонливость, и мгновенно сел в кровати. Руки засветились — сила уже была наготове.
Передо мной возникло бледное лицо Матильды.
— Не дергайся, все в порядке, — сказала наставница. — Доброе утро.
— Что случилось? — хрипло спросил я и взглянул на часы. Шесть утра. Рановато.
Матильда потянулась к ночнику и зажгла свет поярче.
— Собирайся, — она кивнула на висевший на дверце шкафа объемный чехол. — Костюм успели сшить за сутки. Фрося еще никогда так не торопилась, но вроде все вышло прилично. Сейчас снимем бинты, потом приводи себя в порядок, завтракай — и поедем.
Я потер глаза единственным свободным мизинцем и ощутил, что все тело продолжало болеть, но чувствовал я себя и правда на порядок лучше.
— Куда еще…
— Как куда? — удивилась наставница. — Сегодня похороны Петра Соколова. Я отвезу тебя попрощаться с братом.
Глава 15— Предложение было очень неожиданным, — я отложил столовые приборы и залпом допил кофе. — Но я благодарен за возможность отдать дань уважения брату.
Матильда взглянула на часы — было без четверти семь — и, кивнув своим мыслям, потянулась за традиционной утренней сигаретой.
— Я же не зверь какой. Понимаю, насколько это важно.
— Я это ценю.
Слуги тихо загремели посудой, убирая остатки завтрака. Матильда жестом попросила оставить чашку и кофейник.
— Как тебе костюм? — смерив меня оценивающим взглядом, спросила она.
— Сел как влитой. Благодарю.
Я поймал свое отражение в одном из декоративных зеркал. Черная плотная ткань словно поглощала свет — никогда прежде не видел такого материала, но эффект получился интересным. Белая сорочка, черный галстук. Откуда-то нашли даже приличные туфли.
Одна деталь, которую не учли — сорочка была рассчитана под запонки, а я их отродясь не носил. Ефросинья отыскала в своих закромах какие-то дежурные запонки, но они смотрелись пошловато на траурном костюме — украшенные цветными камнями, эти застежки привлекали слишком много внимания. Но делать было нечего.
— Выглядишь прилично, — Матильда вставила сигарету в длинный мундштук и потянулась за зажигалкой. Я поднялся из-за стола и по привычке распахнул окно. Знал, что сейчас комната наполнится удушающим запахом табачной вишни. — Все по правилам траура. Но кое-чего не хватает.
Наставница протянула мне небольшую бархатную коробочку.
— Одалживаю на мероприятие. Не смей терять. Они принадлежали мужчинам моего рода.
Я принял подношение обеими руками и осторожно открыл коробочку. Внутри на бархатной подложке тускло мерцали серебряные запонки со вставками из черного матового камня. То, что надо. Я никогда не уделял много внимания своей одежде, но сейчас оценил жест баронессы.
— Да, они подойдут гораздо лучше. Спасибо, ваше благородие.
— Повторюсь: не смей терять. Сами по себе они ничего не стоят — всего лишь серебро и оникс, но дороги мне как воспоминания.
Хорошо, что Фрося научила меня их застегивать, поэтому сейчас я не опозорился. Вообще, чем дальше, тем сложнее мне было выдавать себя пусть и за опального, но аристократа. Память прежнего Михаила не изобиловала образцовым знанием этикета, и в доме Матильды я то и дело балансировал на грани позора. Приходилось учиться на ходу.
— Ну все, теперь ты готов, — мягко улыбнулась наставница и потушила окурок. — Выезжаем. Подожди меня в холле.
Надевая пальто, я встретился с сонными Сперанскими. Рыжая троица как раз топала на завтрак. Заметив меня, ребята притормозили на лестнице.
— Привет, Миша! — Помахал рукой Боря. — Куда собрался в такую рань? Да еще и при параде?
— Нужно отлучиться по семейным делам.
Сонная Поля зевнула.
— Ну, удачи.
— Сегодня вернешься? — спросил Коля. — Я бы тебя еще осмотрел.
— Думаю, да. Вряд ли задержусь.
— Да, вернемся к обеду, — Матильда появилась в боковых дверях и жестом поторопила Сперанских. — Бегите завтракать, потом занятие проведет Ирэн. Потренируетесь в ментальных практиках. Вернусь — проверю.