Платформа

– Это Навид отправил тебя ко мне в больницу?
– Нет, я пошла туда сама. Я знаю, какой ты. Не хотела, чтобы ты нажил себе еще больше проблем. И чувствовала себя виноватой. Если бы ты меня послушал, то до сих пор был бы паксером. За это я вины чувствовать не буду, Бейл.
– Проверяющие – они были там всю ночь или пришли как раз перед тем, как все началось?
– Они были там все время. Черт, Бейл, я тебя знаю как облупленного. Ты думаешь, они заранее были в курсе? Думаешь, они устроили это в качестве испытания, чтобы создать повод тебя вышвырнуть? – Она покачала головой. – Ты слишком много думаешь. Они были там днем и ночью, всю неделю, проверяли распорядок, камеры, выезды, патрули. Днем и ночью. И наши архивы – они прошерстили всё. Рутинная инспекция, не больше.
– Почему я не знал, что они здесь были?
– Это была тайная проверка. Ничего нового. Так что работа по возможности велась как обычно.
– Слухи всегда просачиваются.
Дельта подтолкнула его к двери.
– Они тоже так сказали. И сказали, что, если слухи просочатся и на этот раз, мы потеряем работу. Я не хочу терять работу. Пожалуйста, уходи.
– Они уже улетели?
– Кажется, да. Всего хорошего, Бейл.
Рейзер
Рейзер проснулась с образом подброшенного сверкающего куска металла в голове и произнесла имя вслух. Чорст Мэрли! Вот о ком напомнил ей Ларрен Гэмлиэл.
Найти Мэрли в Песни не составило труда, и на ее вызов ответили через две секунды.
– Эй, Рейзер, хорошо выглядишь. Странное совпадение. Я как раз о тебе вспоминал.
Сам Мэрли выглядел не слишком хорошо. Кожа у него покрылась пятнами, щека дрожала.
– Я несколько дней назад смотрела историю кандидата на «ПослеЖизни», и он напомнил мне тебя. Может, ты тоже это видел и подумал обо мне?
– Нет, – сказал он и рассмеялся; тот благодушный смех, который она помнила, искажался теперь дребезжанием. – Кто вообще захочет ко мне возвращаться? Я бы не захотел.
– Его звали Ларрен Гэмлиэл.
– Дай-ка проверю. – Голова Мэрли ненадолго скрылась из вида. – Не-а, у меня такого в голосовании не было, и поиском он не находится. Сама знаешь, они иногда все это подгоняют под конкретного человека. Я потом поищу, проголосую за бедолагу. Ты где сейчас?
– Хлад. В Форпосте.
– Шутишь? Как ты узнала, что я здесь? – Он покачал головой и сказал: – Я думал, ты никогда не возвращаешься к старым историям.
– Не возвращаюсь. Странно, что ты здесь. Слушай, у меня сейчас нет времени на разговоры, но как ты тут оказался?
– Работа. Зачем еще мне сюда прилетать? Хотя знай я, что здесь будешь ты…
Рейзер перебила его:
– Ты говорил, что вспоминал обо мне. Почему?
– Мы много разговаривали о подводных путешествиях, помнишь? Я учил тебя управлять подлодками? Так вот, я только что собрал и продал три машины для экстремальных подводных условий, и теперь у меня есть еще один клиент, который ждет одноместную лодку, очень похожую. И вот я сижу, вспоминаю о тебе из-за этого и…
– Что за клиенты?
Мэрли покачал головой.
– Не смог бы рассказать тебе, даже если бы знал.
– Когда ты получил эту работу?
– Первый заказ – несколько месяцев назад. Второй – несколько дней назад. Большая спешка. Да еще, как я сказал, сразу после того, как я закончил с другими подлодками для другого клиента. Видимо, слава растет. Никогда не бывал так занят.
– Второй клиент. Это был личный разговор?
– Большинство разговоров у меня идут через виз-комм, но этот шел через зашифрованную сеть.
– Как с ИИ?
– Это был не ИИ. Но да, похоже. А что?
– А первый клиент?
– Рейзер, ты нарываешься. Криминалы или наемники, это точно. И хватит вопросов. Ты говорила, что не возвращаешься к старым историям.
– Нет. Послушай, Мэрли, мы можем увидеться? Как в прежние времена?
Он рассмеялся, а когда закончил, губы у него дрожали еще несколько секунд.
– Прежние времена кончились.
– Тогда в память о добрых временах. У нас ведь были добрые времена, правда? Где ты?
– Готов поспорить, у тебя так со всеми старыми персонажами. Я недалеко от верфей. Оборудовал себе местечко за хостелом «Платформа на плаву». Рад буду повидаться, Рейзер.
Она обнулила комм и нащупала за ухом бугорок памятника. Значит, Мэрли был здесь. Неужели это всё совпадения? Она подумала о Таллене. Было бы хорошо с ним увидеться, но это уже невозможно.
Таллен
Раньше, в Форпосте, когда он еще не представлял, что будет жить на одной из них, Таллен видел платформы на верфях. Они были неподвижны и абсурдно велики. На земле их невозможно было охватить разумом – краны, лебедки с их огромными колесами и храповиками, нависающие палубы, вышки, тросы, барабаны и буры. Платформа больше напоминала остов низкоорбитального дока, чем что-то еще. Живя в Форпосте, Таллен легче мог представить их вращающимися в пустоте космоса, чем в морской пучине.
Но в тесноте своей клетки на палубе этой платформы, промокший, и исхлестанный, и почти захлебнувшийся, и восторженный вне всяких пределов, Таллен понимал, что только здесь она и уместна. Это была противоположность космоса. Платформа переполнялась вещами и событиями. На палубе, которую захлестывала вода, были закреплены пирамиды бурильных и обсадных труб. В небе раскачивались стрелы кранов, а само небо так сильно истекало водой, что Таллен не мог понять, где оно заканчивается и начинается море.
Теперь, спустя месяц, ему казалось, что он начинает сходить с ума. Каждые два дня он обходил всю платформу целиком, чередуя подводную и надводную части. Он был настроен на ее системы контроля и управляющую пьютерию таким образом, что малейшая неполадка вызывала у него головокружение или тошноту, боль в животе или судороги в ногах и руках или зубную боль, и, в зависимости от своего текущего положения, Таллен понимал, в чем проблема и где она возникла. Его постоянная свита наладчиков собиралась в этом месте и занималась починкой.
– Не понимаю, зачем вам нужен я, – сказал Таллен челомехам. – Ваши системы и так замечают всё.
– Да, но не всегда достаточно быстро, – ответила Беата. – Бывают мелкие проблемы, незаметно прогрессирующие изъяны, как на боковом киле в вашем испытании.
Он насупился, не в силах вспомнить.
– Каком испытании?
– Да, – сказал Лоуд. – С трудностями разобраться тем легче, чем раньше их замечаешь. Если они внешние, мелкие проблемы могут быстро перерасти в крупные. А крупные нужно выявлять немедленно. Пьютерия на это способна, но при таком уровне сложности человеческий мозг эффективнее и экономнее.