От Сталинграда до Берлина. Воспоминания командующего

Г.К. Жуков сказал, что немедленно доложит в Москву. Я же должен ждать у телефона: возможно, будут вопросы и потребуются разъяснения.
Спустя минуту он спросил:
— Когда Гитлер покончил с жизнью?
Сознательно задаю Кребсу вторично этот вопрос, так как в первый раз он оговорился не то механически, не то умышленно. Спрашиваю и смотрю на часы, они показывали 4 часа 27 минут 1 мая.
Кребс поспешил уточнить:
— Вчера, тридцатого апреля, в пятнадцать часов пятьдесят минут.
Передаю это Жукову, а тот — в Москву.
Через минуту в телефоне слышится:
— Спросите Кребса, хотят ли они сложить оружие и капитулировать или же намерены заниматься переговорами о мире?
Спрашиваю Кребса в упор:
— Идет ли речь о капитуляции и заключается ли ваша миссия в том, чтобы ее осуществить?
— Нет, есть другие возможности.
— Какие?
— Разрешите и помогите нам собрать новое правительство, которое назначил Гитлер в своем завещании, и оно решит этот вопрос в вашу пользу.
Докладываю этот ответ Г.К. Жукову. Он приказывает снова ждать у телефона.
Ну, думаю, хитер этот Кребс: второй раз повторяет одно и то же — излюбленный прием дипломатов добиваться цели настойчивым повторением одной и той же мысли в разных вариантах. Но сейчас он грубо перехлестывает. На пятой странице завещания Гитлера читаю:
«Чтобы Германия имела правительство, состоящее из честных людей, которые будут продолжать войну всеми средствами, как лидер нации, я назначаю членами нового кабинета…»
— Что за новое правительство? — интересуется Жуков.
Я как раз, читая завещание Гитлера, дошел до состава этого нового правительства. Вот оно:
 
1. Президент — Дёниц
2. Канцлер — Геббельс
3. Министр партии — Борман
4. Министр иностранных дел — Зейс-Инкварт
5. Министр внутренних дел — гаулейтер Гислер
6. Военный министр — Дёниц
7. Командующий сухопутными войсками — Шернер
8. Командующий военноморским флотом — Дёниц
9. Командующий военновоздушным флотом — Грейм
10. Рейхсфюрер СС и начальник германской полиции — гаулейтер Ханке
11. Министр хозяйства — Функ
12. Министр сельского хозяйства — Баке
13. Министр юстиции — Тирак
14. Министр просвещения — д-р Шил
15. Министр пропаганды — д-р Науман
16. Министр финансов — Шверин-Крозиг
17. Министр труда — д-р Хурфауэр
18. Министр вооружения — Саур
19. Руководитель германского рабочего фронта и член кабинета, рейхсминистр — Лей
 
— Что еще может сказать Кребс? — спросил Жуков.
Передаю вопрос Кребсу. Тот пожимает плечами. Тогда я пояснил ему, что мы можем вести переговоры только о полной капитуляции Германии перед союзниками по антигитлеровской коалиции: СССР, США и Англией. В этом вопросе мы едины.
— Для того чтобы иметь возможность обсудить ваши требования, я прошу о временном прекращении военных действий и о помощи новому правительству собраться здесь, в Берлине. — И подчеркнул: — Именно в Берлине, а не в другом месте.
— Нам понятно, чего хочет ваше новое правительство, — заметил я, — тем более нам известна попытка ваших друзей, Гиммлера и Геринга, зондировать почву у наших союзников. Разве вы об этом не знаете?
Кребс насторожился, видимо, мой вопрос был для него неожиданным. Смутился, начал шарить в боковом кармане мундира и достал карандаш, который ему был совершенно не нужен.
— Я являюсь уполномоченным законного правительства, которое сформировано по завещанию Гитлера, — ответил он наконец. — Может появиться новое правительство на юге, но оно будет незаконным. Пока правительство есть только в Берлине, оно законное, и мы просим перемирия, чтобы собраться всем членам правительства, обсудить положение и заключить выгодный для вас и для нас мир.
— Вопрос о перемирии или мире может решаться только на основе общей капитуляции, — твердо заявил я. — Таково решение наше и наших союзников, и никакими разговорами и обещаниями вам не удастся разорвать этот единый фронт антигитлеровской коалиции.
По лицу Кребса пробегает дрожь, шрам на его щеке порозовел. Заметно, что напрягает всю силу воли, чтобы оправиться от растерянности, и тут же проговаривается:
— Мы думаем, что СССР будет считаться с новым легальным немецким правительством. Для обеих сторон это выгодно и удобно. Если вы завладеете районом, где находится правительство, и уничтожите всех нас, тогда немцы не будут иметь возможности работать с вами и…
Я перебиваю:
— Мы пришли не для того, чтобы уничтожать немцев, а освобождать их от фашизма. И немцы, честные немцы, уже работают с нами, чтобы избежать дальнейшего кровопролития.
Кребс снова продолжает:
— Мы просим признать новое правительство Германии до полной капитуляции, связаться с ним и дать ему возможность войти в сношение с вашим правительством. От этого выгадаете только вы.
Повторив, что у нас одно условие — общая капитуляция, я вышел в соседнюю комнату позвонить командующему фронтом.
В докладе маршалу Жукову я изложил свои соображения:
— Кребс пришел не для переговоров о капитуляции, а, по-видимому, выяснить обстановку и наше настроение — не пойдем ли мы на сепаратные переговоры с новым правительством? Сил у них для дальнейшей борьбы с нами нет. Геббельс и Борман решились на последний ход — завязать переговоры с нашим правительством. Они ищут всякие лазейки и трещины между нами и союзниками, чтобы посеять недоверие. Кребс явно тянет с ответами на вопросы, хочет выиграть время, хотя это не в их пользу, так как наши войска продолжают наступление. Тихо лишь на участке, где перешел Кребс.
Маршал задал несколько вопросов, сказал, что он сейчас доложит обо всем в Москву, и приказал мне продолжать переговоры и добиться от Кребса согласия на общую капитуляцию.
Начальник штаба армии генерал Белявский подает мне на подпись проект приказания за № 2948 от 30 апреля 1945 года. Читаю. Что ж, все правильно. Молча визирую этот документ, который, по существу, стал последним боевым распоряжением по 8-й гвардейской армии:
«В связи с возможной капитуляцией или массовой сдачей в плен окруженного противника в городе Берлине приказываю:
1. Начальнику тыла армии подготовиться к приему 40–50 тысяч пленных, для этого:
а) в полосе армии, вне черты города, но не далее 5–8 км от его окраины, не позднее 1.5.45 г. подготовить достаточной емкости армейский пункт сбора военнопленных (возможно, в районе Дамм);