Редкий экземпляр: собственность империи

Он сказал: пятерых?! Их же было семь…
Гневный сверх меры еще час назад Игорь сейчас улыбался, видимо, садистская картинка его позабавила. Руслан валялся на боку в странной позе, охранники стояли рядом, ждали приказов. Если бы не мой слух, позволивший различить стук сердца, можно было решить, что он уже мертв.
— Я тебя ненавижу!
— Взаимно, крошка! Вы, — взгляд в сторону пытавшихся слиться со стеной ученых, — пошли нахрен отсюда, потом за все ответите. Вы, ребятки, следите за тем, чтобы ваш товарищ, — мерзкий смешок, — не сдох раньше времени. А ты, раз по делу ничего сказать не желаешь, повиси туточки и подумай над тем, как будешь прозябать остаток никчемной жизни. У тебя ж богатая фантазия? Предложи мне варианты, что я могу с тобой сделать, дабы ты на коленях ползала, моля о прощении. Вдруг подобрею. Я ж такой, отходчивый.
— Слушайте, он, по ходу, того, — проблеял охранник.
— Что того? — опять раздражение.
— Будто не дышит.
— Что? Так сделайте, чтобы дышал. Мне вас учить?! Эй, — замешкавшийся в проходе ученый испуганно оглянулся. — Вколи ему что-нибудь, чтобы не откинулся!
— Эээ…
— Бегом!
Мужичок подпрыгнул на месте, дернулся и метнулся в коридор. Спустя минуту примчался со шприцом-пистолетом.
— Давай резче! — рыкнул Игнат.
— Если он сдохнет, ты следующий, — «замотивировал» Игорь.
— Будьте вы все прокляты, — прошептала сквозь так и не высохшие слезы.
Я больше не слышала пульс Руслана.
 
Глава 21. Прочь
Когда до лежащего на полу в луже собственной крови Руслана оставалась пара шагов, ученый резко повернулся к Игорю и воткнул длинную иглу ему в предплечье. Одновременно с этим лысый вскочил на ноги, кинулся к охраннику, так и не успевшему понять, что же произошло. Неуловимое движение — и тот хрипит и держится за кадык, опускаясь на колени. Игнат среагировал лучше, бросился в сторону выхода, но Руслан оказался быстрее: догнав в два прыжка, повалил лицом вниз и несколько раз ударил лбом о каменный пол.
Гринер молча смотрел на происходящее и зажимал предплечье, где все еще торчал прозрачный шприц. Ампула с препаратом была пуста.
— Скоро подействует? — спросил лысый, тяжело дыша, поднявшись с обмякшего начбезопасности.
— Уже. Он не может двигаться, сознание уйдет через минуту-другую, — ответил спокойным тоном ученый, утирая со лба капельки пота. — На какой-то момент мне показалось, что все зря.
— Ничего в этом мире зря не бывает, — произнес разбитыми в кровь губами Руслан и подошел ко мне. — Ты как?
— Я… — просипела едва слышно.
— Вероятно, у девушки шок, — отметил мужичок в белом и я, наконец, его узнала!
Это же тот самый сердитый дядечка, который проверял мои нервные окончания, или что-то вроде. Его лаборант объяснял, но тогда я с памятью еще плохо дружила. Получается, он был в списке смертников…
Руслан освободил мои руки и сжал плечи, вглядываясь в глаза. Видимо, тоже решил, что из-за стресса могу начать притормаживать.
— Все в порядке?
— Да… Я думала, они тебя убили.
— Не дождешься, — он попытался улыбнуться, но на обезображенном лице это выглядело еще страшнее. — Ничего не болит?
Боже, он еще и за меня переживает!
— Нет, уже ничего.
— Отлично! Ника, я сейчас дам тебе ц/у и надеюсь, что ты сделаешь все точно, как надо. Поняла?
— Поняла.
За его спиной раздался мягкий «бум», как и пророчил ученый, Игорь вырубился и мешком бухнулся на пол. Очень хочется, чтобы падение было неудачным и, да простят меня гуманисты, хрустнули пара десятков костей! Не жалко!
— Беги по эскалатору так быстро, как только можешь, наверх, на крышу, туда, где проходила презентация. Тебя заберет вертушка.
Раздалась оглушительная сирена. Тревога.
— Пора, иначе не уйдем, — поторопил мужичок.
— Да-да. Поняла меня?
— А вы?
— Нас не жди, мы своим ходом.
— Но…
— Без «но»! постарайся не спорить хотя бы сейчас!
— Хорошо, — соглашалась с тяжелым сердцем, но чувствовала: это правильно. Он и так достаточно пострадал из-за меня и моих выкрутасов.
— Давай, вперед!
— Будь осторожнее! — прошептала, неловко прижавшись.
Как обнимать, если почти все его тело стало грушей для битья?
«Давай, родная, не подведи!»
— Не подведу, — опять потекли слезы, которые сердито утерла ладонью, сделала два неуверенных шага в сторону выхода.
Руслан почти толкнул меня, еще и наградил шлепком по ягодице:
— Пшла, я сказал!
И снова бежать, теперь уже среди мельтешащих туда-сюда черно-белых людей: одни в медхалатах и костюмах, другие в комбинезонах охраны. Они меня не видели, а если и могли заметить какую-то тень, мелькнувшую в поле зрения, было не до этого: сигнал тревоги и спокойный женский голос требовали срочной эвакуации всего персонала.
В голове не осталось ни одной мысли. И не потому, что исчезло беспокойство за близких, наоборот, оно стало настолько огромно, что сознание активировало некий барьер, пообещав вернуть все эмоции чуть позже, когда главная задача — бежать — будет выполнена на сто процентов.
Никто не посмел меня остановить. Даже когда я выскочила на крышу, запоздало вспомнив, что защитный купол может помещать вертолету, оказалась там единственной живой душой. Декорации уже убрали, и площадка представляла собой заслеженное каменное поле. Тут же обхватила себя руками, ежась от непривычного холода и пронизывающего ветра. Неожиданная непогода чуть не сбила с ног особенно сильным порывом. Присев и вглядываясь в темнеющее небо, увидела приближающуюся точку с огоньками. Широкие лопасти работали вовсю, и спустя минуту, не больше, болотного цвета вертушка приземлилась в метрах пяти от меня.
Высунувшийся из кабины темноволосый мужчина подал знак, чтобы я приблизилась. Чуть не сбиваемая ледяным ветром, подбежала на полусогнутых. Он протянул руку и помог забраться. Как только оказалась на сидении, вертолет поднялся в воздух.
Я проводила взглядом быстро удаляющуюся крышу высотки. Корпус вертолета оказался матовым снаружи, но полностью прозрачным внутри, это даже не панорамная крыша, популярная в мое время. Кто-то наверняка оценил бы открывшийся вид и истинную красоту, но я с детства не люблю высоту, и под ноги лучше не смотреть!
— Меня зовут Арсен, — перекрикивая шум двигателя, представился пилот. — Рад, наконец, познакомиться с такой легендой как ты!
— Я не легенда, — покачала головой. — Вероника, можно просто Ника.