Редкий экземпляр: собственность империи

Пробуждение в лаборатории, боль и страх, нарастающая паника, глаза врача — первое, что увидела в новой жизни.
Марат, Руслан, Игорь, Гоша, Эрик, Елена… Я словно прокрутила всю свою жизнь на ускоренной кинопленке. Не старалась особо, выходило само собой. Реальность, с которой ничего не поделаешь. Она просто есть.
Когда его пальцы оторвались от моих висков, он все еще сидел с каменным лицом, не сводя с меня прояснившихся глаз.
— Вот моя правда, — прошептала. — Что вы будете с ней делать?
 
Глава 24. Наша сторона
Полицейский оправился быстрее, чем могла надеяться. Выпрямился, остро глянул, будто убедившись, что я все еще перед ним, оглянулся на врачиху.
— Ее сюда доставили на скорой?
— Да.
— Кто? Какая бригада?
— Третья… А что?
— Вы не считаете меня сумасшедшей? — на всякий случай уточнила я.
— Увы, обмануть меня невозможно, даже если бы вы страдали острыми галлюцинациями.
— Простите, я не знаю, стоило ли…
— Стоило. Где тот, кто был с вами?
— Доктор сказала, что в соседней палате.
— Он такой же?
— Нет, он обычный.
— Состояние?
— Перелом обеих ног, повреждения головного мозга, многочисленные ушибы. Ему повезло меньше, — отрапортовала уже врач.
— Бедный, — пробормотала я, опять привлекая к себе внимание. — Знаете, Леонид ведь? Я могу ему помочь, только мне нужно попасть к нему и… и кое-что еще.
— О чем речь?
— Это покажется странным.
— Не думаю, что вы сможете еще больше меня удивить, — усмехнулся мужчина. — Так что там?
— Мне нужно влить ему свою кровь.
По-моему, я слышала, как челюсть женщины с глухим стуком падает на кафельный пол. Лейтенант выругался, долго и витиевато.
— Она с другой планеты, да? — не иначе, собравшись с духом, поинтересовалась врач.
— Нет, к сожалению.
— К сожалению?!
— Черт, давайте не сейчас! Вероника, верно? — кивнула. — Я сто процентов пожалею об этом, но я помогу вам. И она, — жест в сторону врачихи, — тоже. Раз уж оказалась здесь.
— Почему? — спросила я, действительно не понимая, откуда столько благородства.
— Вам необходимо объяснять?
Пожала плечами.
— Если честно, нет.
— Вот и славно.
Он помог мне подняться, хотя это было лишнее, накинул сверху халат и вывел в коридор. Медик, все еще ничего не понимающая, все-таки шла за нами. Возможно, ей движет не столько страх перед стражем порядка, сколько элементарное женское любопытство.
Соседняя палата, как и моя, была одноместной. В середине — кровать и множество приборов, которые моргают, пищат и шипят. Арсен выглядел паршиво. Бледный, сливающийся с больничным постельным бельем, он чем-то напоминал Марата. Сердце билось с перебоями. Казалось, еще немного и спасти его не удастся.
— Ему уже провели операцию, осталось только ждать, — тихо проговорила врач.
Я повернулась к ней.
— Вас как зовут?
— Надежда.
— Очень хорошо! Надежда, пожалуйста, помогите мне.
— Чем?
— Возьмите мою кровь и влейте моему другу.
— Эээ, — она опешила, будто не расслышала мое заявление несколько минут назад, перевела взгляд на полицейского, тот одобрительно кивнул. — Ладно, кровь, значит. Почему нет? Проходите, присядьте у столика… Давайте вашу ручку… Отлично-отлично, какой хороший напор. Простите… А теперь прямо так, без проверки и обработки… Ничего страшного, это же экстренная ситуация.
Она бормотала все время, пока шло переливание, а после чуть не лишилась чувств, когда я попросила еще кое о чем — вытащить из шеи чип. По нему легко определят мое местоположение, и боевики «Ариадны» могут появиться здесь с минуты на минуту. И вряд ли они решат оставить в живых нежелательных свидетелей.
Пришлось уговаривать ее сообща, менталист снова встал на мою сторону и уверял, что это — необходимость. То ли понял, для чего это нужно, то ли доверял каждому слову, с учетом того, что увидел среди моих воспоминаний.
Операция длилась недолго, и я искренне старалась делать вид, что не испытываю адской боли, от которой глаза на лоб лезут и хочется плюнуть на все и прекратить. Кстати, это тоже немного странно, ведь мне доводилось испытывать, мягко говоря, разного рода болевые ощущения. Но почему-то именно изъятие чипа что тогда, что сейчас кажется невероятной пыткой! Впрочем, фиг с ним, даже гадать не буду, почему так.
Когда все закончилось, Арсен уже пришел в себя. Обвел взглядом палату, остановился на мне. Облегчение, которое легко читалось на его лице, было таким искренним, что на глазах, вопреки обещанию не ныть почем зря, опять навернулись слезы. Только теперь — благодарности.
— Ты как? — спросила, подходя к кровати.
— Мне бы попить, — через паузу произнес пилот извиняющимся тоном.
— Сейчас принесу, — отозвался полицейский.
— Это твои…знакомые? — удивился Арсен, когда тот скрылся за стеной.
— Можно и так сказать. Он что-то типа патрульного или участкового из моего времени, я так поняла. Менталист. Я показала ему правду, и он вроде как проникся. И вызвался помочь.
— Круто!
— Моего времени? — переспросила в ужасе врач, которая так и осталась стоять с открытым ртом возле процедурного столика.
Привычный мир женщины рушился на глазах. Сначала я со своей невосприимчивостью к лекарствам и быстрой регенерацией, потом «вампирско-донорские» игры, чудесное «оживление» пациента с множественными травмами. Он, кстати, не дождался питья и самостоятельно поднялся. Двигался осторожно, но вполне уверенно. Отлично, помогло даже быстрее, чем я думала.
Доктор прикрыла глаза и помассировала виски.
— Я сейчас сойду с ума!
Виной тому ваша покорная слуга, ничего нового, но, видимо, душа настолько очерствела, что я не собиралась успокаивать ее и дальше. Знаю, звучит цинично, но то, что требовалось, она сделала, помогла нам, за что огромное спасибо. Только теперь в ее же интересах забыть обо всем, что здесь произошло.
Арсен прошелся по палате, прислушиваясь к собственному состоянию.
— Кровь свою дала? — осведомился понимающе. — Ощущения классные! И не болит ничего!
Я улыбнулась.
— Очень рада!
— Держи, — вернувшийся Леонид протянул ему стакан воды, и мужчина осушил его залпом, будто не пил неделю. — Если это все, вам пора уходить.
— Боюсь, моя «птичка» уже не взлетит, — протянул Арсен, аккуратно ставя посудину на тумбочку возле кровати.