Редкий экземпляр: собственность империи
— Всегда начинай с главного.
— Я так и сделала!
Мужчина закатил глаза, и без того хмурое лицо сделалось совсем пасмурным. Впрочем, ничего необычного, он всегда такой.
— Когда пойдешь к Марату?
— Сегодня.
— Не переживай за тех ученых.
— Почему?
— Ты мне веришь?
Я глубоко вздохнула и, глядя в глаза, твердо произнесла:
— Верю.
На полмгновения замер, будто хотел сказать что-то еще, но резко выдохнул и рывком поднялся.
— Вставай. Попробуем еще раз.
Ухватившись за протянутую руку, приняла вертикальное положение. Надеюсь, мы достаточно осторожны, и наш разговор не засекли.
Многочасовая тренировка, таблетка «обеда», и снова в бой, в прямом смысле слова. К вечеру, изрядно пообтрепавшись, поползла в комнату. Напоследок Елена снова мило улыбнулась и посоветовала выспаться, чтобы завтрашний день прошел не менее продуктивно. Ничего не ответив, кивнула. Всего лишь дань вежливости, она не может не знать, на что я способна. В теории, по крайней мере. По сути, пока что ни один из скрытых навыков, кроме ускоренной регенерации, здесь себя не проявил. Только в первые дни, когда меня пытались или заморозить, или убить, непонятно. Тогда я слышала все похабные шуточки отморозков, тусующихся за дверью.
По-быстрому сбегав в душ, накинула тряпки, расползшиеся по телу черным комбинезоном, и пошла к Марату.
Лаборатория встретила тихим гулом невидимой вентиляции. Ожидающий меня охранник объяснил, что перед тем, как попасть внутрь, необходимо пройти санобработку. Процедура оказалась неприятной, но не больше, чем все остальное в империи. В «предбаннике» палаты выкачали абсолютно весь кислород, а потом пустили какой-то вонючий газ. Несколько минут, и я, включая одежду, волосы и даже глазные яблоки, стала самым обеззараженным существом на ближайшие тысячи километров.
— Здравствуй, дорогой!
Я присела возле капсулы, сжав руку мужчины в прозрачной перчатке, лежащую на подставке. Кушетка парила примерно в метре над полом, стульев не было, пришлось бухнуться прямо на колени. Без разницы, я бы так годы простояла, лишь бы он очнулся!
Лицо под маской было слегка бледным и прекрасно-безмятежным. Морщины стали почти незаметны, только складка между бровей, будто о чем-то усиленно размышляет. Кто знает, может, так оно и есть. Я не помню собственные сны в анабиозе, но он же как-то проникал в них с помощью менталиста и увидел мои воспоминания.
Интересно, а местные пробовали наладить с ним связь таким же способом? Он же здесь самый умный, вдруг подскажет, как ему помочь. Надо обязательно выяснить!
Я так сюда рвалась, а что сказать — не знаю. Признаться, что больше жизни боюсь потерять их с братом? Что придурок Гринер задумал сделать из меня кого-то вроде живой рекламы своего нового изобретения?
Открыв рот, все еще не представляя, с чего начать, неожиданно для самой себя выдала:
— Представляешь, твой несносный брат учит меня драться! — помолчала, удивляясь порыву, но потом продолжила: — Это, конечно, не его идея, думаю, догадываешься, чья. Но он старается изо всех сил. А еще я познакомилась с новой ученой…хм, Елена, отчество не помню. Она и не настаивала, сказала, не любит формальности.
Перевела дыхание, внимательно следя за бледным лицом Марата. Любые, даже крошечные изменения, стали бы для меня знаком, но снова ничего, и я продолжила:
— Между тем, мои волосы все растут и растут, и я уже заколебалась их обрезать. Не мог, что ли, сделать так, чтобы они замерли, например, на уровне плеч? Знаешь, как сложно их расчесывать? Вот проснешься, и обязательно придумаешь, как это исправить, хорошо? Я предпочитаю удлиненное каре. О, и было бы неплохо, если б они виться перестали! Это ж тоже вроде бы генетика. Значит, ты можешь ее изменить, для тебя такое не проблема. Возвращайся быстрее, твоя девочка скоро с ума сойдет с этими длиннющими кудряхами!
Его обращение ко мне «моя девочка» — первое, что услышала, когда проснулась, навсегда осталось в памяти как момент, разделивший жизнь на «до» и «после». Я бы очень многое отдала, чтобы услышать это еще раз! Увы, пальцы оставались неподвижны, пульс не прощупывался, и еще один вечер наедине с мужчиной так и остался под знаменем одиночества.
Я говорила без умолку около двух часов, когда стена неслышно растворилась, явив незнакомца в защитном костюме и маске. Впрочем, может когда-то его и видела, были видны только глаза.
Он прошел к стойке с компьютерами, нажал какую-то кнопку, и прозрачный экран над капсулой засветился сотней мелких огней. Я и не заметила, что там что-то есть.
— Вам стоит уйти, — пробормотал, не глядя в мою сторону.
— У меня есть разрешение! — вскинулась я.
— Не сомневаюсь. Уходите.
— Никуда я не пойду! Что вы собираетесь делать?
Не ответив, он начал проводить неизвестные манипуляции, похожие на набор текста на клавиатуре. Яркие огоньки начали мигать, выдавая ряды цифр. Что-то подобное было во время тестирования током у сердитого ученого. Проверка реакций, так ее назвал Руслан. Но почему мне нельзя при этом присутствовать?
— Вызвать охрану? — снова обратился ко мне мужчина.
— Да пожалуйста!
— Уже.
Отлично, теперь сюда вломятся идиоты с оружием, скрутят меня и заставят удалиться. Ну и ладно, пока они проходят обработку, без которой проникнуть внутрь невозможно, понаблюдаю за процессом. Вряд ли смогу понять, что конкретно он делает, но передать Руслану, или нечаянно спросить у той же Елены — почему нет?
Я старалась запомнить последовательность цифр, скачущих туда-сюда по невидимому экрану. Потом появились буквы, похожие на химические формулы. Кислород, азот, все это я знаю еще со школы, но связать не получится, мне ближе гуманитарные науки.
Так и сидела, с открытым ртом глядя на меняющиеся данные, когда ладонь в моей руке чуть дрогнула. Едва заметно, но мне точно не показалось! Замерла, переведя взгляд на лицо мужчины под куполом…
Меня схватили сзади сразу двое, подняв и таща спиной к выходу. Я перебирала ногами и не сопротивлялась, снова найдя глазами данные над капсулой, но спустя мгновение перед носом выросла стена.
В коридоре очухалась, пытаясь освободиться от захвата. Правда, оказавшись снаружи, охранники сами отпустили свою жертву, еще и отошли на приличное расстояние. Я посмотрела по сторонам, стараясь выровнять дыхание, которое сбилось не от физического воздействия, а новых эмоций. Марат шевельнулся, мне не могло показаться. Люди в анабиозе на это не способны!
Глава 5. Испытание— Уверена?
— Абсолютно.
— Молодец.
Короткий диалог, сдобренный бранью и сопением, снова был слишком рисковым, но молчать я не могла. Вообще чуть не побежала к Руслану сразу же, как только вернулась в жилой корпус, благо, хватило выдержки не делать резких движений. Никто не должен понять, что я почувствовала, последствия могут быть какими угодно.