Сибирь научит. Как финский журналист прожил со своей семьей год в Якутии

Магадан строили заключенные, но сегодня это милый, даже приятный город. Ничего нового за последние 25 лет, кроме величественного собора, тут не возвели. Колымский край – второй в России регион – лидер по числу падения населения. Сейчас здесь проживают 150 000 человек, это треть от того, сколько тут проживало в советское время. В последние годы Союза сюда добровольно приезжали за большими деньгами, которых в других регионах было не заработать. Перестало быть выгодно – народ сделал ноги.
«Меня бесит, когда Магадан ругают, – возмущалась 29-летняя биолог Евгения Степанова. – Например, сестра моя ждет не дождется уехать отсюда. Как можно ненавидеть место, в котором родился?» Евгения считает, что проблема магаданцев в том, что у них менталитет временного жителя. Это и детям передается, но она надеется, что не передастся ее первенцу, который вот-вот должен был родиться. Сама Степанова из Колымы не уедет, разве что в отпуск. Зато ее родители, наоборот, увлеклись поездками на машине. Они ездят по злосчастному Колымскому тракту аж до Москвы. Это две недели пути в одну сторону, при том, что один водитель.
По количеству населения Магаданская область – одна из самых малонаселенных в России, но по площади она огромна, величиной со Швецию. Здесь находится популярный среди браконьеров берег Охотского моря и ископанный золотоискателями горный массив. Магадан имеет статус области с собственным правительством и министерствами. Обычно в России у власти стоят инженеры, бизнесмены или разведчики, но в Магаданской области считается престижным иметь педагогическое образование. Так, из бывших учителей вышли главный министр правления области, председатель областной думы, представители Магаданской области в российской Думе и Федеральном собрании. И, конечно же, губернатор Владимир Печеный, которому на момент моего визита было 67 лет.
 
Губернатор принимал гостей в правительственном дворце сталинской эпохи, отвечал на вопросы приятным баритоном. Губернатор – оптимист: он считает, что население за десять лет можно увеличить на 20 000 человек. Каким образом? Печеный уверен, что главная приманка, как и раньше, – золото. Сейчас его добывают местные компании и фирмы российских миллиардеров. Тут и серебро есть. К слову сказать, в России самые большие залежи серебра. Еще больше денег области может принести нефть из Охотского моря. Пока государственная российская компания «Роснефть» с помощью норвежской госкомпании Statoil проводит пробное бурение. Да и сам имидж Магадана меняется, считает Печеный. «Стереотипы о каторжниках и гуляющих по улицам медведях уйдут», – верит он. Сам же Печеный ушел с должности в 2018 году.
Иной образ Магадана рисует новостной ресурс vesma.today, созданный местными журналистами. Они пишут о том, о чем не могут даже заикнуться на основной работе – в государственных СМИ. Например, на портале можно узнать, что губернатор перед телекамерами открыл новый детский сад, строительство которого на самом деле еще не было закончено, и сад не работал [38]. Или как на празднике магаданский архиепископ, рассердившись на подчиненного, плеснул ему в лицо горячий чай. Причиной скандала был гимн епархии, сочиненный священником, – его поставили слишком тихо [39].
Страницу vesma.today ведет молодой оппозиционно настроенный журналист Андрей Гришин, которого из-за политических взглядов уволили с поста главного редактора городской газеты. Гришин учился на переводчика, играет в инди-группе, успел уже поработать и на рыболовецком судне, и на добыче золота, автомехаником, охранником и актером. Его страстная мечта звучит нереально: он хочет изменить политическую систему России.
Я мог бы задержаться в Магадане подольше, но Колымский тракт уже звал меня в путь. Я запрыгнул в старый автобус «Икарус» и протрясся в нем первую часть моего маршрута – до поселка Палатка с населением 4200 жителей. Он мог бы быть обычным советским населенным пунктом с пятиэтажками, но нет. Этот дальний поселок подвергся невероятной модификации облика: улицы украшали фонари в форме тюльпанов и гвоздик, фонтаны и памятники. Свежевыкрашенные многоэтажные дома, в каждом дворе – новенькая детская площадка. Венчала ансамбль роскошная церковь с четырехъярусным иконостасом и изумительными фресками.
 
Преобразование города спонсировал разбогатевший на добыче золота бизнесмен и местный политик Александр Басанский. Он довольно необычный российский миллионер. Больше всего поражают его доходы – почти 17 миллионов евро. Скорее поражает даже не сама сумма, а то, что он указывает ее в декларации и платит с нее налоги, что делает Басанского официально богаче любого российского политика или госслужащего. Официально он даже богаче, чем Путин. Но живет он при этом в обычном многоэтажном доме в центре Палатки, разве что во дворе у него чуть больше вычурных фонарей-гвоздик. Работает он в главном офисе своей компании, через дорогу от дома. В приемной было полным-полно граждан. Говорят, что Басанский помогает, если, например, нужны деньги на операцию. С финским журналистом Басанский поговорить не успел, но вечером я видел его по телевизору в популярном шоу, где разыгрывали призы, которые вручал лично Басанский. В тот день на кону стоял автомобиль «Ниссан Алмера».
Басанский выражался по-мужицки просто. «Чего-то тетка не очень обрадовалась», – комментировал он реакцию победительницы.
Из Палатки я уехал на маршрутке. Дорога разрезала заснеженные долины, на небе ореол всех цветов радуги. Может, исторически Колымская трасса и была самой страшной дорогой России, но сейчас, в середине зимы, когда снег скрывал изрытые золотоискателями русла рек, она была одной из самых красивых.
Автобус свернул к белоснежным горам, к поселку Талая. Здесь повсюду были здания, украшенные колоннами и куполами в стиле сталинского барокко. Они появились благодаря горячему источнику, из которого бьет 90-градусная вода, насыщенная кремниевой кислотой. Здесь работает настоящий советский санаторий, который вместе с персоналом можно сразу же занести в список охраняемых исторических объектов. Я всегда мечтал принять грязевую ванну, и в Талой мне удалось это сделать.
Я разделся и лег на толстую клеенку. Работница санатория положила на меня горячую лечебную грязь и плотно завернула. В спеленутом виде я потел пятнадцать минут. После процедуры мне полегчало. Жизнь в санатории расслабленная. Все тут по режиму. В распорядке дня особо выделен даже дневной сон – с 14 до 16. Я мог бы не выписываться и, подобно другим пациентам, отдохнуть тут недели три, но впереди у меня было еще 1700 километров пути.
Водитель маршрутки думал, что ведет спортивный автомобиль. Вместо попсы у нас играла классика русского рока. Иногда посреди снежных полей попадались поселки с многоэтажками без окон. Школы и детские сады стояли пустые, как в Чернобыле, и лишь памятники Ленину неусыпно следили за всем. Нигде в России нет такого количества городов-призраков, как на Колыме. Так как эта территория по своим природным особенностям изначально не приспособлена к проживанию большого количества людей, ее опустение сложно считать трагедией. Проблема как раз в другом: не все желающие могут уехать. В Магаданской области работает программа, цель которой в ближайшие годы освободить более 20 поселков и перевезти людей в другое место. В отличие от более южных регионов, того же Владивостока, местное правительство как раз не хочет, чтобы в этих поселках жили люди, его цель помочь населению уехать.