Месяц за Рубиконом

Красавица? Да нет, наверное. Все эти мелочи во внешности всё-таки выбивались из стандартов красоты.
Скорее обаятельная, притягательная, милая, грациозная. Уже не ребёнок, но ещё и не совсем взрослая.
— Что меня выдало? — поинтересовалась девушка. На чистом русском языке!
— Ничего, — ответил Ана.
— Хитрый! — Девушка погрозила ему пальцем. — Тебя я знаю, а кто это?
— Учётчик, — равнодушно сказал Ана. — К Продавцу с проверкой.
Девушка снова рассмеялась. Стояла, ничуть не стесняясь своей наготы, и изучала нас.
— Если я подойду, ты меня убьёшь? — спросила она с любопытством.
— Разумеется, — ответил Ана. — И остальных тоже.
Девушка вздохнула, совершенно по-человечески пригорюнилась. Сказала:
— Так нечестно!
— Что поделать, — Ана так и не снял палец со спуска.
— Тогда пока, старший страж и учётчик, — сказала девушка. Повернулась и лёгким бегом скрылась между деревьями. Я заметил, что ещё от нескольких стволов отделились светлые тени — и растворились в лесу.
— Это была засада? — спросил я.
— Нет. Засаду мы бы так легко не заметили. — Ана опустил карабин. — Милая, правда?
Он ухмыльнулся, даже с каким-то лёгким похотливым оттенком.
— Да уж, симпатичная девчонка, — признался я. — Они все такие… нудисты?
— Все. Поэтому рипер тут удобен, он сразу разрывает их на части.
— Она вроде не собиралась нападать, — осторожно заметил я.
— На Земле есть такие звери, медведи… — начал Ана.
— Это все знают, — усмехнулся я.
— Кого мелким взяли — не знают. Так вот, по медведю нельзя понять, когда он решит напасть. По лавли — тоже.
— Допустим, — согласился я. — А если поговорить?
— Может, и поговоришь, — кивнул Ана. — Или умрёшь.
— Ана, ты же старший страж!
— Ну?
— Ты быстрый, сильный и с ядовитыми когтями! Ты медведя порвёшь!
— Медведя порву, — согласился Ана без спора. — Одну лавли тоже. Группу — вряд ли.
— Да чушь, — не выдержал я. — У неё нет оружия.
— Она генетически преображённая! — рявкнул Ана и постучал себя пальцем по лбу. — Так же, как и мы! Думаю, они столкнулись именно с Прежними, не зря их внешность такая приятная для людей! И они не менее опасны, чем мы!
— То есть… — я помедлил, — они сделали себя малоинтересной добычей, которая может перемещать сознание из одной особи в другую и потому не боится умереть, разрушили свою цивилизацию, но этого было мало… Они ещё изменили облик, стали привлекательными для людей и смертоносными в бою?
— Умнеешь на глазах, — фыркнул Ана. — Всё, пошли, последний ушёл.
— Слушай, а не паранойя ли это? — шагая за ним, спросил я. — Все эти извращения, чтобы уйти от оккупации? Нет, слушай, я всё понимаю, но уж лучше, как на Земле, под Инсеками, чем так…
— Под Инсеками! — наставительно сказал Ана. — Прежние практикуют иные методы.
Я поморщился.
— Прежние мерзкие, да. Но Земля всё-таки развивалась под ними…
— Ну так то Земля, их родина! Если они с нашей планеты забирали миллионы детей, а Слугам позволяли любой беспредел, то сам знаешь, что они делали в других мирах…
Ана вдруг опять остановился и уставился на меня.
— Или не знаешь?
— Знаю, конечно, — очень неубедительно ответил я.
— Слушай, Макс, ты меня пугаешь, — Ана покачал головой. — Про Прежних рассказывают каждой куколке. Гнездо даёт эту информацию как базовую, чтобы объяснить долг и путь. Даже без матери, без хранителя, с неудачным Изменением — ты должен это знать!
Я молчал.
— Кто же ты такой, а? — на мгновение мне показалось, что страж сейчас направит карабин на меня. — Макс!
— Ана, не спрашивай, — попросил я. — Пожалуйста!
Что будет, если он бросится на меня?
Успею я увернуться от выстрела?
Выстою против него в схватке?
Да, на Земле я играючи раскидал две с лишним сотни Изменённых. Но я вошёл во второй Призыв, мне хватило времени на преображение.
И противником был не везучий ветеран, прошедший шестнадцать планет и кучу десантов, а свеженькие стражи, никуда не отлучавшиеся с Земли и ни с кем по-настоящему не воевавшие.
— У меня странное чувство, — сказал Ана, — что если я на тебя нападу, то ты задашь мне трёпку.
Я молчал.
— И, скорее всего, убьёшь, — добавил он. — Но ты же понимаешь, Макс, у меня нет иного выхода. То, что ты ничего не знаешь, стало больше, чем странностью. Ты — Прежний?
Меня даже передёрнуло, и, кажется, он это заметил.
— Я человек, — сказал я, решившись. — Ана, я человек. Меня зовут Максим, мне двадцать пять лет. Я первый раз попал в Гнездо месяц назад. Я не проходил Изменения!
Ана замотал головой.
— Чушь! Тебя приняла Школа, ты с ней разговариваешь. Ты морфируешь. Я даже сейчас вижу у тебя правое и левое сердца, и ещё добавочное в брюшной полости.
Кажется, я слишком растерянно на него посмотрел.
— Макс, старшие стражи видят в инфракрасном спектре, — произнёс Ана. — Ты и этого не знал? Сердца, печень, крупные артерии, добавочный орган над крестцом… почко-печень, как у коменданта? Макс, таких людей не бывает.
А я даже и не знал, что у меня появился «добавочный орган над крестцом»…
— Ана, я человек, — повторил я. — Я призванный.
Ана замотал головой.
— Я призванный после второго Призыва, — продолжил я. — Выхода не было. Я уговорил Гнездо, меня призвали дважды. Я изменился, но не из-за мутагенов. Я… очень странный тип. Человек и Изменённый. Вот.
Я развёл руки и бросил рипер на траву.
— Не буду я с тобой драться, — сказал я. — Ничего плохого я вам не хочу, я за вас дрался на Земле и на Селене, кровь проливал. И… и моя девушка — жница. У меня выхода не было, оказалось, что я продуцирую какие-то крутые смыслы, пришлось уйти с Земли! Хочешь — арестовывай, тащи назад на Саельм.
— Да твою же мать… — выдохнул Ана.
— Про маму не надо, — сказал я. — Она на Земле и переживает.
— Ты призванный дважды? — повторил он с каким-то неожиданным трепетом. — Не врёшь?
— Побожиться? — спросил я с иронией.
— Рождённый человеком, призванный дважды, любящий жницу, проливший кровь за Изменённых, порождающий смыслы… — медленно проговорил Ана.
— Слушай, если ты сейчас скажешь, что есть древнее пророчество на этот счёт, то я начну орать матом! — выпалил я.